Слишком поздно для сожалений: Смотри, как я сияю

Каблуки Фаины цокали по полу, пока она шла к выходу. Она не оглядывалась. В этом не было нужды.

Позади неё шок прошёл. Клим зашипел, втягивая воздух, и жгучая боль на щеке разожгла в нём ярость, которая сорвала последний клочок самоконтроля.

За её спиной раздался звон бьющегося стекла. Клим пнул кофейный столик, и хрустальные графины с пепельницами с грохотом полетели на пол.

— Да кем ты себя возомнила? — взревел он.

Тяжёлые, быстрые шаги загрохотали по деревянному полу. Клим бросился к ней.

Фаина даже не замедлила шаг. Она почувствола движение, её тело среагировало прежде, чем разум успел осознать угрозу. Когда рука Клима потянулась, чтобы схватить её за плечо, она перенесла вес на левую ногу и развернулась в сторону.

Пальцы Клима сомкнулись в пустоте. По инерции его пронесло вперёд, и он споткнулся, выглядя неуклюжим и глупым.

Фаина повернулась к нему лицом, её взгляд был острым, как стекло.

— Только тронь меня, — произнесла она тихим и смертоносным голосом, — и завтрашний заголовок будет об обвинении в нападении, выдвинутом против наследника Баженовых. Я это гарантирую.

Клим замер, его рука всё ещё висела в воздухе. Ярость в его глазах боролась с инстинктом самосохранения. Он медленно опустил руку, но его челюсти были плотно сжаты.

— Без меня ты ничто, — ухмыльнулся он, пытаясь восстановить самообладание. — Без поддержки денег Баженовых твоя жалкая ювелирная линия ничего не стоит. Эти украшения — просто металлолом.

Фаина склонила голову набок, и на её губах заиграла насмешливая улыбка.

— У тебя есть известная фамилия, Клим. И всё. Без неё ты просто посредственный мальчик из богатой семьи, который даже благотворительным отделом не может управлять без помощи папочки.

Она сделала шаг ближе, заставляя его посмотреть ей в глаза.

— Место будущей госпожи Баженовой? Кто хочет, пусть забирает. Мне оно кажется грязным.

Оскорбление попало в цель. Лицо Клима побагровело.

— Ты вернёшься, — прорычал он, его голос дрожал от гнева. — Ты приползёшь на коленях, когда поймёшь, что никто другой не станет терпеть твоё эго. Это просто какая-то манипулятивная игра, чтобы привлечь моё внимание.

Фаина посмотрела на него — по-настоящему посмотрела. Она увидела мелочного, избалованного мальчика, которому в жизни никто не говорил «нет». Она не чувствовала желания защищаться или доказывать его неправоту. Он был закрытой книгой, и она устала пытаться его прочесть.

Она отвернулась. На этот раз она не остановилась. Она вышла за порог и схватилась за край тяжёлой двери. С силой потянув на себя, она захлопнула её. Звук был глухим, финальным ударом, который запечатал его яростные крики внутри.

В коридоре стояла мёртвая тишина. Фаина на секунду прислонилась к стене, делая долгий, прерывистый вдох. Воздух за пределами номера казался прохладнее, чище.

Она оттолкнулась от стены и быстрым шагом направилась к лифту. На ходу она достала телефон из клатча. Её пальцы замелькали по экрану. Она не просто заблокировала его номер; она зашла в каждое приложение социальных сетей, каждый мессенджер и разорвала цифровую связь. Блок. Блок. Блок.

Лифт со звоном открылся. Она вошла внутрь и наблюдала, как закрываются двери из нержавеющей стали. В искажённом отражении её лицо было бледным, но глаза — твёрдыми и непреклонными.

Лифт доставил её в роскошный вестибюль. Управляющий клубом, мужчина с натренированной улыбкой, увидел, что она идёт одна, и двинулся ей наперерез.

— Госпожа Павлова, всё в порядке? Могу я заказать для вас машину?..

Фаина подняла руку — простой, резкий жест, который остановил его на месте. Управляющий проглотил слова и отступил, узнав взгляд женщины, с которой не стоит шутить.

Она прошла через вращающиеся стеклянные двери. Нью-йоркская зима тут же обрушилась на неё. Ветер с авеню был пронизывающим, он нёс крупные, мокрые снежинки, которые жалили щёки. Холод стал шоком для её организма, но это было приятное ощущение. Настоящее.

Подбежал парковщик, его дыхание клубилось на морозном воздухе.

— Госпожа Павлова! Мне подогнать машину господина Баженова?

— Нет, — отрезала Фаина. Она прошла мимо него, сойдя с ковра на покрытый слякотью бордюр. Она подняла руку, останавливая проезжавшее мимо жёлтое такси.

Такси с визгом затормозило. Она рывком открыла дверь и скользнула на заднее сиденье, холодный винил обжёг ноги.

— Манхэттен, Западная 54-я улица, — сказала она, назвав адрес квартиры, которую купила ещё до встречи с Климом.

Такси влилось в поток машин на Пятой авеню. Фаина повернула голову, чтобы посмотреть в окно. Неоновые вывески города слились в размытые полосы света. Впервые за три года напряжение в груди ослабло. Она почувствовала лёгкость.

Её телефон завибрировал. На экране высветилось сообщение от Зарины, её лучшей подруги и адвоката. «Как прошёл сюрприз? Он плачет от счастья?»

Фаина уставилась на слова. Её пальцы на мгновение замерли над клавиатурой, прежде чем она напечатала в ответ: «Сюрприз удался. Я свободна».

Ответ был мгновенным. Её телефон зазвонил, на экране высветилось имя Зарины. Фаина ответила, прижав телефон к уху.

— В смысле ты свободна? — голос Зарины был смесью крика и шёпота. — Фаина, что случилось?

— Я застала его, когда он хвастался, что я для него просто ходячая реклама, — сказала Фаина, прислонившись головой к холодному стеклу окна такси. Она пересказала события с отстранённостью хирурга, описывающего операцию. — Он считает Киру святой. Он думает, что я приползу обратно.

— Вот сукин сын, — прошипела Зарина. В динамике послышался шелест бумаг. — Перехожу в рабочий режим. Хочешь, чтобы я начала процесс расторжения контрактов на рекламу?

Фаина смотрела на своё отражение в окне. Женщина, смотревшая на неё в ответ, выглядела уставшей, но её глаза были глазами хищницы.

— Готовь документы на прекращение всякой коммерческой поддержки. Абсолютно всей. Сделай это сейчас же.

— Считай, что уже сделано, — сказала Зарина мрачным и профессиональным тоном. — Первые документы будут у тебя на почте в течение часа.

Связь прервалась. Фаина уронила телефон на колени и смотрела, как мимо проносится город. Война только началась.