Унесённый его вероломной любовью

От лица Карины:

Глеб собирался сказать что-то еще, какое-то прощальное наставление, когда рядом с ним появился его помощник Роман и что-то срочно зашептал. Выражение лица Глеба сменилось с притворного беспокойства на искреннее раздражение. Он бросил на Романа резкий взгляд, затем сжал мою руку.

— Позже, любовь моя. Обещаю.

Он загадочно, почти озорно улыбнулся, затем взял меня за руку и повел к большим двойным дверям, выходящим в раскидистые сады поместья.

— Пойдем, у меня для тебя сюрприз.

Мое сердце колотилось о ребра, глухо и отчаянно. Сюрприз? Сегодня? После всего? Мне хотелось сопротивляться, вырваться, но нужно было поддерживать фасад. Нужно было, чтобы он верил, что я все еще его.

Он остановил меня на пороге, нежно закрыв мне глаза ладонями.

— Не подглядывай, моя прекрасная Карина. Это нечто особенное. Идеальный способ завершить трудный день и напомнить тебе о нашем будущем.

Его голос был мягким, соблазнительным, отработанной колыбельной.

Я почувствовала его дыхание у своего уха, когда он начал обратный отсчет.

— Пять… четыре… три… два… один!

Он убрал руки, и я моргнула, мои глаза привыкали к мягкому свету садовых фонарей. Над нами, на чернильном холсте ночного неба, зажглись сотни дронов, они двигались и кружились, образуя замысловатые узоры. Они танцевали, завораживающий балет света, пока, наконец, не слились в единый, захватывающий дух образ: мое имя. КАРИНА. Оно сияло, яркое и неземное, свидетельство его власти, его богатства, его показной любви.

Он обнял меня сзади, прижав к своей груди.

— С годовщиной, любовь моя, — прошептал он, его губы коснулись моей мочки уха. — Семь лет с тех пор, как мы встретились. Семь лет величайшей истории любви, которую я знаю. Каждый год я стараюсь превзойти себя, чтобы показать тебе, как много ты для меня значишь.

Семь лет. Семь лет я верила в эту тщательно выстроенную фантазию. Семь лет я, наивная девочка, была влюблена в харизматичного политика, который обещал мне луну с неба. Раньше, видя такие сюрпризы, мое сердце переполнялось любовью, благодарностью. Теперь это казалось жестокой шуткой. Позолоченной клеткой.

Я вспомнила себя семь лет назад. Полную надежд, кипящую амбициями, но готовую отложить все это ради мужчины, которого я считала своей второй половинкой. Я была такой искренней, такой преданной. Я отказалась от своей собственной начинающейся политической карьеры, от пути, который мой отец так тщательно для меня проложил, чтобы поддержать его. Чтобы быть его стратегом, его доверенным лицом, его тихой силой за кулисами. Я была дурой. Той девочки больше нет, ее место заняла холодная, расчетливая женщина.

— И каждый год мне это удается, — усмехнулся он, его голос был полон гордости. — Ты заслуживаешь только самого лучшего, Карина. Всегда заслуживала.

Он повернул меня в своих объятиях, его взгляд был напряженным, он собирался поцеловать меня.

Как только его губы коснулись моих, его телефон снова завибрировал. Резкий звук разрушил романтическую иллюзию, прорвав дыру в тщательно созданном моменте. Он отстранился, его челюсть сжалась от досады. Он выхватил телефон из кармана, его глаза сверкнули раздражением.

Но потом он увидел имя на экране. Его лицо, еще секунду назад полное показной романтики, побледнело. Глаза расширились, в них мелькнула паника, а затем — неприкрытое, неконтролируемое желание. Это была она. «Малышка».

Он замешкался с телефоном, пытаясь заглушить его, спрятать. Слишком поздно. Я уже все видела. Мое сердце, и без того разбитое, раскололось на еще более мелкие осколки. Какая наглость. Звонить ему сейчас, на поминках моего отца, на праздновании «нашей годовщины».

Он попытался взять себя в руки, на его лице появилась маска усталого извинения.

— Карина, я… мне так жаль. Это семейная чрезвычайная ситуация. Кризис, с которым я должен разобраться немедленно.

Его глаза молили о понимании, о вере.

Надежда. Крошечная, глупая искра вспыхнула во мне. Может быть, это не то, что я думаю. Может быть, это недоразумение. Может быть…

— Все в порядке, Глеб? — спросила я, мой голос был тонкой, почти хрупкой нитью.

Он покачал головой, проведя рукой по своим идеально уложенным волосам.

— Нет, дорогая. Совсем нет. Это… сложно. Моя тетя, неожиданные проблемы со здоровьем. Мне нужно ехать. Немедленно.

Он избегал моего взгляда, его глаза метались в сторону ворот.

Он протянул руку, нежно коснулся моей щеки, затем оставил мягкий, почти целомудренный поцелуй на моем лбу.

— Я вернусь, как только смогу. Пожалуйста, иди в дом, отдохни. Я позвоню тебе, как только освобожусь.

Он уже отворачивался, его мысли были явно где-то далеко.

— Не жди меня.

— Конечно, Глеб, — ответила я мягким, покорным шепотом. Послушная невеста. Доверчивая женщина. Эту роль я играла хорошо, годы практики.

Он быстро, с благодарностью улыбнулся, явно обрадованный моим легким согласием.

— Вот моя девочка.

Он зашагал прочь, его охрана бросилась за ним. Я смотрела, как его гладкий черный седан исчезает за поворотом, а огни дронов все еще выписывали мое имя в небе — последний, издевательский штрих его тщательно выстроенной иллюзии.

Я ни за что не собиралась идти в дом. Не сейчас. Не тогда, когда правда звала меня. Я быстро вызвала неприметную машину из службы безопасности, ту, которую он бы не заметил.

— Следуйте за ним, — приказала я водителю низким, твердым голосом. — Держите дистанцию. Мне нужно знать, куда он едет.