Музыка Макса (ч1 табулатуры)

После сессии отец сослал меня в Анапу к другим моим родственникам — бабушке и деду по матери. Он дал мне совсем немного денег в дорогу, а им строго-настрого приказал следить за каждым моим шагом, в красках расписав, какой разгульный образ жизни я веду в Москве. Так что лето мое прошло, хоть и на пляже, но тухловато. Зато я много писала, страдая от тоски по Максу. Я часами напролет могла зависать у него не странице, а ведь он даже не добавился ко мне в друзья. Я раз за разом просматривала записи его выступлений и знала уже наизусть все его песни.

В конце августа я, загорелая до черноты, откормленная бабушкой на свежем воздухе, вернулась в Москву. Едва выйдя из поезда, созвонилась с Анькой и Артёмом, чтобы сообщить о своем приезде. Оба они были рады моему возвращению и в один голос звали сегодня же посетить квартирник у Макса дома. Желание увидеть Макса было сильнее, чем боязнь отцовской кары.

В этот же вечер я снова тайком убежала из дома. Тёма скинул мне смс с адресом Макса, и я с удивлением обнаружила, что Макс жил в паре остановок от меня. Я, руководствуясь «Дубль Гис», с удовольствием прогулялась пешком. Анька открыла мне дверь, как полноправная хозяйка дома. Придирчиво осмотрев меня с ног до головы, она даже сделала мне комплимент, мол, я отлично выгляжу. Я вернула ей комплимент, и это было заслужено — подруга была великолепна, впрочем, как и всегда. Она устроила мне небольшую экскурсию по квартире. Тут была небольшая, но вместительная и хорошо оборудованная кухня, спальня с огромной кроватью, взглянув на которую, я снова представила, как Анька и Макс занимаются сексом.

На стене в спальне висела большая картина, на которой был изображен черноволосый парень, сидящий на морском берегу. Из одежды на нем были только потрепанные джинсовые шорты. В руках он держал гитару, на которой играл, загадочно улыбаясь самому себе. Лицо на картине было нарочно нарисовано неразборчиво, но по очертаниям силуэта и улыбке паренька, я сразу догадалась, что это Макс. Я ненадолго задержалась, у картины, разглядывая ее. В живописи я мало что смыслила, но это произведение искусства меня покорило. Художнику очень хорошо удалось передать атмосферу беззаботности и безмятежности. Ощущение погружения в этот мирок было настолько реалистичным, что мне показалось, что сейчас я услышу шум воды и мелодию, которую играет Макс. Интересно, кто автор картины?

Напротив спальни находилась всегда запертая, по словам подруги, комната. Что находилось за дверью, ей и самой было интересно, но Макс держал это в секрете и ни разу в её присутствии в эту комнату не заходил.

Поскольку они с Максом по-прежнему были вместе, Анька поведала мне некоторую информацию о нем. Например, что недавно Макс купил себе новую «Ауди», взамен старой «Бехи». Тогда я подумала, что неплохо зарабатывают нынче музыканты. Что квартира эта досталась ему в наследство от родителей, которые давно умерли. Что сам Макс вырос в интернате, и все, что он имеет, он добился самостоятельно. Подрабатывает Макс на автомойке, а на день рождения он подарил ей «Айфон» последней модели. Для убедительности она потрясла им перед моим носом. Мне стало стыдно, что я не поздравила свою единственную подругу с днём рождения, а потом прибавился ещё стыд и за то, что я даже не знала, когда он у неё вообще. Аньку это ничуть не парило, она казалась счастливой и без моих поздравлений.

Наконец мы добрались до гостиной, где было уже человек восемь. Люди были и знакомые мне, и незнакомые. Гул стоял, как в улье. Казалось, все говорили одновременно. В середине комнаты стоял огромный диван. У стены — синтезатор, указывающий на то, что Макс играл ещё и на клавишных. В противоположной стороне были столканы в кучу несколько спортивных тренажёров, в том числе штанга и гантели. На стенах висли грамоты Макса за участие в различных музыкальных конкурсах и фирменный календарь автомойки за позапрошлый год, на котором был изображён Макс с обнажённым торсом, сексуально намыливающий губкой красивую машину. Стульев на всех не хватило, потому гости сидели кто на чём, в ход пошла даже кушетка от тренажёра. Макс царственно восседал, согнув одну ногу, на высоком барном стуле, как на троне.

— Привет! — с улыбкой поприветствовал меня он, увидев на пороге своей гостиной. И у меня на секунду замерло сердце.

Я смотрела на Макса, отметив про себя, что теперь назвать его «парнем» у меня бы не повернулся язык. Макс как будто возмужал, (или всё дело в лёгкой небритости?) В общем, выглядел он как 100% мужчина. Макс был еще красивее, чем я его помнила. Его волосы отросли, и теперь у Макса была крутая чёлка, которая невероятно ему шла. Он был одет в белую, обтягивающую майку, подчёркивающую ровный загар, на фоне которого улыбка казалась ещё более ослепительной. Образ дополняла большая свежая татуировка на плече, уходящая под майку. Мне не удалось разглядеть, что там было изображено, потому что так откровенно пялиться на людей, как делала сейчас я, было неприлично.

— Привет! — ответила я, улыбаясь в ответ, и отвела взгляд.

— Хельга! — заорал крепко выпивший Артём и, схватив меня в охапку, закружил по комнате.

Тёме удалось поднять мне настроение. Он уступил мне стул напротив Макса и протянул колу. Господи, снова кола? Макс поймал мой раздосадованный взгляд и заговорщически мне подмигнул. Я не смогла сдержаться и рассмеялась. Улучив момент, он незаметно протянул мне стакан с виски, а забрав из моей руки банку, просто долил туда колы. Похоже, у Макса появилось новое хобби — незаметно подпаивать меня. Это было нашим маленьким секретом, и это было весело.

Как-то сам собою начался квартирник. Народ гудел по полной программе. И хоть было около восьми вечера, я спросила у Макса, что его соседи думают о наших посиделках.

— Детка, всё в порядке, — усмехнулся он и подлил мне еще вискаря. — Они уже привыкли. А ночью я шуметь не собираюсь.

Через некоторое время кола заставила меня отлучиться по нужде. Я уже собиралась выходить из туалета, когда услышала за стенкой в ванной разговор на повышенных тонах. Мне удалось безошибочно разобрать голоса Аньки и Макса — они ссорились.

— Зачем ты притащила ко мне в дом траву? — раздражённо спросил Макс. Анька ничего не отвечала. — Ты совсем охуела?

— Не ори на меня! Хочешь, чтобы я ушла?

Я не собиралась подслушивать, но если я выйду сейчас, то выдам свое присутствие, а мне этого не хотелось. Не хотелось, чтобы они знали, что я слышала хоть слово из их разговора.

— Хочешь уйти? Уёбывай на хуй! — орал Макс, не стесняясь в выражениях.

— Ты чё так со мной разговариваешь? — В голосе Аньки отчетливо слышались нотки обиды.

— Ты знаешь, как я к этому отношусь, — голос Макса звучал гораздо спокойнее. — Но все равно притащила дурь сюда, прямо ко мне домой. Ты проявила ко мне неуважение, а точнее хуй забила на мои слова. Поэтому забирай это дерьмо и вали! Обдолбишься где-нибудь в другом месте, но только не здесь.

— Эй, чуваки, у вас там все нормально? — Послышался чей-то мужской голос из коридора.

Макс тут же открыл дверь в ванной, и они с Анькой вышли наружу.

— Да-да! Все хорошо! — бодрым голосом заверил Макс. — Просто возникло НЕДОПОНИМАНИЕ. Где твоя сумка? — обратился он к Аньке.

Через пару минут в коридоре наступила тишина, и я вышла из туалета. Вернувшись в гостиную, я обнаружила, что моя подруга и впрямь ушла. Я внимательно посмотрела на Макса. По его виноватому и растерянному выражению лица было понятно, что он догадался о том, что я всё слышала. Теперь у нас стало на один секретик больше.

Макса, похоже, Анькин уход совершенно не расстроил. Он был весел, шутил, травил армейские байки и пел. Вечер близился к концу.

— Хельга! — позвал меня изрядно выпивший Артём. Да что там выпивший! Тёма еле ворочал языком. — Ты ещё не выступала…

Я засмущалась, отрицательно замотав головой.

— Да-да! — воскликнул Макс. — Просим-просим!

Артём уже не в состоянии был играть на гитаре, поэтому я осталась без аккомпанемента, да и ни к чему он был сейчас. Я не боялась сцены, не боялась выступать, этот страх был мною повержен ещё в детстве. Выступать мне приходилось много и часто. А сейчас на меня смотрел Макс, и я просто забыла свои же собственные стихи. Мне потребовалось пара минут и большой глоток виски, чтобы настроиться. Я прочла два стихотворения из последних, написанные на море. Гостям очень понравилось, они требовали ещё, но Макс сообщил, что вечеринка окончена.

Гости тепло прощались и быстро начали расходиться. Мне тоже было пора уходить.

— Олечка, я тебя провожу! — пообещал мне Артём заплетающимся языком. Он пытался встать с дивана, но без посторонней помощи сделать ему это не удавалось.

— Тимон, угомонись! — осадил его Макс и бросил ему подушку. Артём обнял ее, проваливаясь в царствие Морфея. — Где ты живёшь? — обратился Макс ко мне. Я назвала адрес. — Я тебя провожу.

— Я могу вызвать такси. — Мне стало неловко, что Максу придется куда-то выходить из дома.

— Ой, да брось, мне не помешает немного проветриться, — уговаривал меня Макс.

— А как же Артём?

— Останется у меня. Ему не впервой, — усмехнулся Макс. — Все с твоим Артёмочкой будет хорошо, — заверил он меня, видя моё беспокойство. — Утром похмелиться, будет как новенький.

Макс надел косуху, и мы вышли на улицу. Погода была чудесная, но по ночам уже становилось прохладно. Я, приехавшая с юга, этого не учла, поэтому не прихватила с собой даже кофты. Увидев, как я зябко повела плечами, Макс накинул мне на плечи свою куртку. От нее веяло теплом и пахло Максом. У меня на секунду закружилась голова, и я неловко оступилась. Макс заботливо взял меня за руку. Мы шли по ночному городу, весело болтая, и я чувствовала себя самой счастливой девушкой на этой земле.

Макс с интересом расспрашивал меня о семье, о том, как я живу, чем увлекаюсь. Затем, в свою очередь, рассказал немного о себе. Оказалось, что он пошел в армию, чтобы избежать ареста за драку.

— По глупости подрался, баран, — говорил Макс о себе. — Чувствую, дело пахнет керосином… Ну, и пока туда-сюда, я уже присягу принял. А потом дело и вовсе замяли. Да ты и сама, наверное, знаешь, как бывает. — Макс сказал это, намекая на то, что мой отец полицейский, и я, как юрист, в курсе всей этой кухни.

Я кивнула в знак согласия. Отец действительно часто рассказывал о работе, без прикрас, не щадя мою психику, чтобы я имела представление, что за профессию я выбрала. Как берутся взятки, заминаются дела или фальсифицируются улики, мне было хорошо известно.

Мы дошли очень быстро, я разочарованно вздохнула, желая, чтобы эта прогулка длилась вечно. Мы постояли ещё немного у ворот моего дома, Макс курил, похоже, он тоже не спешил прощаться. Через два дня был день моего рождения, и мне очень хотелось пригласить на него Макса, но тот сбил меня с мысли.

— У нас концерт 27-го в «Рыцаре», — сообщил он. — Придёшь?

Я кивнула в знак согласия. Макс протянул ко мне руки, и взялся за ворот своей косухи. Он стоял так близко, что я чувствовала запах его тела. Я посмотрела в его глаза, проваливаясь в синеву. Лицо Макса было так близко, мне показалось, что он сейчас меня поцелует. Макс провел тыльной стороной руки по моей щеке, и я закрыла глаза. Мое сердце готово было выскочить наружу, но Макс просто снял с меня куртку и оделся.

— Пока, малышка! — он махнул мне рукой и ушёл. Некоторое время я еще стояла в оцепенении, провожая взглядом удаляющийся силуэт Макса. Тряхнув головой, я сбросила с себя наваждение и достала из сумочки ключи.

Глупо было надеяться, что отец не заметит моего отсутствия. Я встретила его на крыльце. Как назло я споткнулась на «проблемной» ступеньке, выглядело это так, как будто я пьяная в дугу. Отец курил и выглядел абсолютно спокойным. Я поцеловала его в щеку. Мы не виделись почти два месяца, я соскучилась. Мне в любом случае был конец, поэтому меня не заботило то, что от меня несло алкоголем. Отец обнял меня в ответ. Я была готова к скандалу, но он молчал. Я пошла в дом, понимая, что это не к добру. Лучше бы отец наорал на меня, как обычно. Мое счастливое настроение сменилось тревогой.