Любовь на выживание

Рукопожатие было кратким, но таким жгучим, тепло его ладони еще долго оставалось на моих руках.

- Входите в дом, вылечим вашу ногу.

- Нет, я не могу. Девушкам не принято входить в дом к незнакомому мужчине в столь поздний час.

- Но вы же только что оттуда? – на лице Шамиля вновь появилась легкая кривая ухмылка. – Не беспокойтесь об этом. Никто не узнает, что вы были в моем доме. Я просто положу на вашу ногу лед, и только.

Он говорил так уверенно и непринужденно-спокойно, что я тут же поверила его словам. К тому же, моя нога стала распухать, и боль никак не проходила, нужно было срочно что-то предпринять.

- Хорошо. – Согласилась я нехотя и схватилась за его протянутую руку.

Войдя через парадные двери, я уже отчетливо смогла разглядеть богатую, шикарную обстановку дома. Сам дом состоял из двух этажей и из множества комнат, в которые мне, к сожалению, не удалось заглянуть, так как хозяин дома сразу же повел меня на второй этаж, уже в знакомую мне комнату.

- Простите за подпорченное покрывало и порванную простыню. Я все оплачу. – Произнесла я каким-то не своим, писклявым голосом, поймав взгляд мужчины на кровати с чистым, без простыни матрацем и разбросанными по его поверхности подушками.

- Вряд ли. – Шамиль перевел взгляд с кровати на меня. – Материал, из которого была сшита простыня, стоит больших денег.

- Поэтому так легко рвется? – произнесла я не подумав, и тут же заткнулась, приняв решение молчать. Язык мой – враг мой.

Вместо ответа послышался лишь короткий смешок. Шамиль убрал с мини диванчика все подушки и молча, лишь кивком головы указал мне присесть туда. Аналогично молча подчинилась.

- Я сейчас вернусь. – Коротко произнес он и вышел из комнаты, оставив меня одну с тревожными мыслями в голове.

Странные чувства стали одолевать меня сразу после его ухода. Будто я совершила огромную ошибку, что приняла предложение войти в дом незнакомых для меня людей. И очень глупо было с моей стороны сначала бежать из дома через балкон, рискуя при этом здоровьем, а после спокойно возвращаться обратно в дом своего же похитителя.

Нет, я должна прямо сейчас вернуться к своим родителям.

Но стоило мне открыть входную дверь, как передо мною предстала женщина, лет около шестидесяти, стройного телосложения, ростом чуть выше среднего, со множеством морщинок на лице, которые ничуть ее не старели, а придавали возрастную, старческую мудрость. На щеках при этом лежал легкий румянец, возможно от жары, что было присуще сегодняшнему дню, и на лице играла, как мне показалось сразу, фальшивая улыбка гостеприимства.

- Здравствуйте, Изета. Вы куда-то уже собрались? – говорила женщина мягким покладистым голосом, все так же мило при этом улыбаясь мне. – Мой сын сказал, что вы поранились, когда выпрыгивали из балкона. Дайте мне посмотреть вашу рану.

Важной, уверенной походкой, женщина вошла в комнату, а я удивленная, а точнее сказать - шокированная появлением незнакомой женщины, продолжала стоять на месте, у открытой настежь двери, позабыв при этом о хороших манерах, так и не поздоровавшись в ответ.

- Вы… Вы мать Шамиля?

- Хм… - Женщина недовольно сложила губы в одну тонкую линию, о чем-то призадумалась, но потом вновь улыбнулась своей фальшивой «добродушной» улыбкой. – Садитесь на диван и снимите свою обувь. Я взгляну на вашу ногу.

Послушно выполнила все то, что попросила эта женщина, и даже больше, я попыталась исправить неверно-сложившееся о себе представление, как о невоспитанной, взбалмошной девчонке. Ведь на самом деле я не являюсь таковой. С детства родители учили меня уважать и почитать старших, будь он знакомый или не знакомый тебе, ведь старшие наделены с не присущей нам мудростью; их поучения должны быть для нас – как учебник, слова, вышитые драгоценной нитью и усыпаны драгоценными камнями, в которых живет лишь одна истина.

- Простите мое бескультурье и невоспитанность. Я растерялась, увидев вас в дверях, и даже как положено не поздоровалась при встрече…. Просто сегодня….

- Не нужно никаких оправданий. Я вас прекрасно понимаю. Просто поздоровайтесь. – Вновь улыбнулась она.

- Здравствуйте….

Глупее ситуации и быть не может.

- Ах, - мечтательно вздохнула женщина, закатив глаза вверх, - когда меня похитил отец Шамиля, я так же, как и вы была растеряна и смущена, а незнакомые люди вокруг просто пугали меня. Поэтому, я прекрасно понимаю сейчас ваши чувства. А по поводу ваших родителей – не беспокойтесь, им уже обо всем известно.

- Что?! Мама с папой знают обо всем и ничего не предприняли для моего вызволения отсюда?!

Я была просто поражена этой новостью, эмоции из меня аж «били ключом». И, наверное, поэтому я позволила себе в данный момент говорить на недопустимом повышенном тоне.

Не смотря ни на что, выражение лица женщины по-прежнему оставалось невозмутимым.

- Я, кстати, Тереза. Простите, что не сразу вам представилась. И да, я - мама Шамиля.

- Я ничуть не хочу казаться вам грубой, но кто вообще вам сказал, что я собираюсь замуж? Из моих уст, возможно, это прозвучит грубовато, но я не выйду замуж за вашего сына! По крайней мере, замужество сейчас не входит в мои планы.

- А что входит в ваши планы? – поинтересовалась женщина сдержанным тоном. По ее выражению лица стало заметно – разговор ей не особо стал приятен: лицо вытянулось, зрачки сузились, и она часто начала щурить свой небольшой заостренный нос.

- Учеба. – Произнесла я с присущей гордостью за себя, даже немного скинув вверх подбородок. – Я планирую получить в следующем году диплом и уехать за границу. Говорят в Англии….

- Сколько вам лет? – даже не дослушала меня Тереза, резко перебила на полуслове, еще и зевнула при этом, изображая скуку и сонливость.

- Двадцать один.

- Двадцать один? Хм…. Для замужества вы уже, сказать по правде, будете староваты. Я вышла замуж в семнадцать лет.

- Древние времена уже давно прошли, я не думаю, что следует и дальше чтить обычаи наших предков. – Приступ гнева захватил мой язык, и теперь я уже не следила за тем, что говорила; соскочила с дивана, и с покрасневшим от негодования лицом, продолжила. – А это насильственное похищение и вынужденный брак с неизвестно с кем - я не одобряю. Так и знайте.

Вопреки всем моим ожиданиям, Тереза вдруг рассмеялась в голос, естественным, неподдельным на этот раз смехом, сотрясаясь всем телом.

- Теперь я понимаю, зачем мой сын выбрал именно вас в жены. – Все так же смеясь, она поставила на пол возле дивана таз со льдом, а после, рядышком опустилась и сама. – Присядьте. Я посмотрю вашу ногу.

Удивленная ее безмятежностью, это после моих-то слов, я послушно присела обратно, сняла обувь с левой ноги и вытянула в ее сторону уже сильно распухшую ногу.

- Ммм, - покачала женщина головой, - у вас довольно сильный вывих. Но ничего, я сейчас вправлю вашу ногу, и уже завтра с утра вы сможете пойти к себе домой.

- Я же вам уже сказала…! Ай!

Резким, одиночным, но довольно умелым движением руки, Тереза вправляет ногу, и боли как не было.

- Вот, приложите это на ногу, - протянула она мне лед, обернутый в тонкую материю, - и отдыхайте. Вашей ноге сейчас нужен покой.

И не говоря больше ни слова, женщина выходит из комнаты, плотно прикрывая за собою дверь.

Ну, уж нет, я не останусь в этом доме. У меня еще есть целый час до полуночи, чтобы успеть вернуться домой и не опозорить семью.

Тихонечко встаю с кровати, больная нога тут же дала о себе знать. Но ничего, терпимо, главное оказаться за пределами этого дома, а там уж видно будет.

Тереза не стала закрывать дверь на замок, что уже хорошо, и я беспрепятственно смогла выйти в коридор, а затем и спуститься на первый этаж, тем же путем, каким ранее поднималась с Шамилем.

В доме, на удивление, была полнейшая тишина, только из двух комнат доносился звук работающего телевизора. Все так же беспрепятственно, не встретив никого на своем пути, я вышла на улицу, пролезла через расщелину не до конца закрытых ворот и вуаля! Я на свободе! Все оказалось проще простого.

Оказавшись за воротами дома, я понеслась словно бешеная газель, не разбирая дороги, глядя лишь вперед. Где я, в какой, примерно, стороне от города – не имела ни малейшего понятия, я просто бежала вперед по асфальтированной дороге, а вокруг одни лишь горы.

Рано или поздно силы стали покидать меня. И нога разболелась вновь с той же сильной болью, что прежде. А вокруг никого, одна лишь непроглядная темень.

«Где твое чувство самосохранения, Изета?» - говорил со мной внутренний голос. – «А что, если тебе на встречу попадется какой-нибудь дикий зверь? Что ты будешь делать тогда?»

Может и правда, нужно было оставаться в доме Шамиля?

Вернуться? Да никогда! Лучше быть съеденной диким зверем, нежели выйти замуж за нелюбимого мужчину.

Вдруг позади привиделся быстро приближающийся свет автомобильных фар. Вот оно спасение, очередное мое везение. Сегодня просто мой день!