Измена. Жизнь после развода

— И ты просто следуешь за своими желаниями?

Иданна хотела не столько получить ответ на этот вопрос, сколько – отвлечь настырного мага от себя. Потому что то, что она видела в глазах Гюнтера, было одновременно и влекущим, и опасным. А опасности ей всегда представлялись в жизни излишними. Их и случайных хватает, чтобы ещё умышленно искать. Нет уж, увольте!

— Могу последовать за твоими. Хочешь?

Новая мелодия, которая заиграла из музыкального артефакта, создавала своеобразную атмосферу, наполненную некой эротической негой. А летающие над головами соблазнительно полураздетые иллюзорные феечки ещё и добавляли оттенок откровенного разврата.

«И зачем я согласилась вместе с Ханной провести День Влюбленных в этом сомнительном заведении?» — подумала про себя Идана.

Неожиданно Гюнтер наклонился ближе к ней. Ровно настолько, чтобы хватило места для прижатого к её губам бокала, но при этом их глаза находились теперь на одном уровне.

И когда стук сердца отозвался у Иданны в горле, она пришла в себя и, наконец, вздохнув, сглотнула.

Неожиданно ведьма ощутила напрягшую пустоту рядом с собой, а поталии пробежал холодок. Это Ханна убрала свою руку и быстро растворилась в толпе.

«Вот же чёртова предательница».

После этого Иданна стала чувствовать себя неуверенно под изучающим взглядом Гюнтера. Но через несколько секунд, неожиданно для самой себя, она осмелела и принялась рассматривать его лицо, подмечая все мелочи так внимательно, словно видела сейчас этого мужчину впервые.

Прямой нос и лихой разлёт бровей, напоминающих крылья чайки, прекрасно дополняли его вытянутое северное лицо. Образ аристократичного викинга портили пухловатые сочные губы, но они очень шли Гюнтеру. Холодные голубые глаза выглядели на светлом лице яркими, приятгательными озёрами и смотрели пристально, словно пробираясь в душу. Или Иданне так только казалось из-за выпитого и специфической атмосферы этого места. Впрочем, таких ярких ощущений даже витающий в воздухе дух разврата не мог бы вызвать.

Сколько они так стояли, лицом к лицу, ведьма не поняла. Потому что время вокруг них, казалась, летело незаметно.

Но туфли на высоких каблуках вдруг стали ощущаться пыточными колодками, вернув девушке ощущение реальности. Ничто не отрезвляет лучше боли. Непривычные к такой обуви ноги нестерпимо заныли. Иданна нащупала стул позади себя и аккуратно опустилась на него.

— Вряд ли ты тот, кому я могу доверить свои желания, — прошептала она и тут же засомневалась, что собеседник смог её расслышать. Но он смог.

Гюнтер Калле ловил каждый звук, исходящий от ведьмы — шелест одежды при движении, подавленный вздох, лёгкий скрип ногтем по стеклу бокала. В общем, подмечал каждое её слово и каждое мимолётное изменение в голосе. Маг пожирал Иданну жадным взглядом, давил своим присутствием и явственно отражающимися на его лице порочными мыслями. А ещё Гюнтер словно проникал в её разум, медленно и безболезненно, но ощутимо и почему-то беспрепятственно.

Ведьма изнывала от неимоверного отвращения к себе.

«Чёртов маг. Не влияет ли он на меня незаметно?» — подумалось Иданне, но к её огромному сожалению охранный артефакт, замаскированный под драгоценный кулон, не подавал никаких сигналов опасности.

Поэтому ведьме из-за проигранной борьбы с собой хотелось выть. Но из её горла вырвался лишь сиплый выдох, когда Гюнтер всем телом подался вперёд и, опершись ладонью о выступающий край стула, всмотрелся в глаза Иданны.

А затем его пальцы почти коснулись бёдра ведьмы. Почти погладили её кожу. Иданна ощутила их тепло, но не ощутила касания.

— Разве ты уже не демонстриуешь мне их? Твои желания хорошо читаются по твоему лицу… и не только, — мурлыкнул Гюнтер. Лишь опустив взгляд, ведьма заметила, как задралась её юбка и как обнажилось кружево чулок.

Глаза резко вверх — и столкновение тектонических плит. Лавина накрыла Иданну с головой, когда цепкие щупальца зародившейся внутри похоти обвили шею, плечи, заполнили разум. Всё, что казалось неприступным. Всё, что она заперла в цитадели собственных принципов и манер.

Ведьма тут же спохватилась и одёрнула юбку. Ноги гудели, а место, где всё ещё ощущалось тепло от пальцев столь желанного мужчины, пульсировало и жаждало более тесного контакта.

Какие ощущения вообще способен испытывать человеческий организм?

И с какой стати это так волновало Иданну в последнюю неделю? У неё был всего один мужчина, пара примитивных поз и локаций и всегда примерно одинаковые ощущения.

«А вдруг Ханна, Дафна и Мэрит — что до сих пор удивляло — были правы и мир простирался гораздо дальше, выходил за пределы установленных мною границ? Стоило ли сделать шаг и переступить этот порог? Ведь мой бывший муж это смог тогда сделать, когда изменил мне с другой женщиной. Почему я не могу позволить себе подобного, тем более я уже официально свободная женщина. И могу теперь делать всё, что захочу!»

Губы Иданны внезапно увлажнились, и она слишком поздно поняла, что непроизвольно облизала их.

— Знаешь, тебе удалось полностью завладеть моим вниманием, Иданна Трюггвир. И теперь мне любопытно, — мужчина улыбнулся, а взгляд потемнел ещё сильнее, — а я люблю утолять любопытство, знаешь ли. Итак, что же ты собираешься делать дальше?

И правда, что же?

Однажды её бывший муж Ульфи провёл Иданну в раздевалку после любительского матча по футболу. Их секс был наполнен громкими пыхтящими вздохами, продолжился обрушившимся на головы ледяным шквалом воды и закончился договором, что вот так — «больше ни за что и никогда». Потом у них была неловкая попытка запереться в туалете небольшого семейного кафе в день рождения их друга Эйольва. Это завершилось диким смущением покрасневшей сестры Ульфи, застукавшей парочку в самый неподходящий момент.

Своя квартира — вот, что стало решением. Постель, душ, диван. Иногда кухня. В редких случаях — балкон под покровом ночи, когда свидетелями были только звёзды и одинокая луна.

И на всякий случай, чтобы не подглядывали и не подслушивали всякие вуайеристы — активирована целая сеть изолирующих артефактов.

А что сейчас?

Агония в мыслях Иданны, кромешный хаос в крови, которая неслась по жилам со скоростью света, и глаза напротив, а в них похоть и азарт. Ужасная, даже ужасающая смесь. Такая пленительная, что взгляд не оторвать.

И пока рука Гюнтера покоилась на стуле рядом с ногой Иданны, та коротко дёрнулась и теперь нарочно выставила себя напоказ. Секунда замешательства ускользнула в потоке времени и отправилась в небытие, уступив место голоду.

— Дальше я собираюсь… отправиться в уборную, — прошептала она, судорожно хватая воздух между словами. А может, стоит пойти ва-банк? Развлечься? Отдаться животному инстинкту без оглядки на порицание? — Но… вероятно, я слишком пьяна, чтобы дойти туда самой.

Ставка сделана. Примет он правила игры или нет?

Взгляд Гюнтера был подобен шторму с громыхающими на небосводе зигзагами молний. Проникнуть бы ему в голову, распотрошить разум и вытянуть оттуда всё, о чём он думал сейчас. Наверняка Иданне понравилось бы. И вызвало кучу смущения…

Вдруг его рука, лежавшая на стуле, оказалась в воздухе. Гюнтер отстранился и поправил манжеты рубашки. Даже то, как он это делал, вводило Иданну в ступор. Плавно высовывая пуговицу из петельки, следом подворачивая ткань — и так вплоть до локтя. И ведьме захотелось запомнить этот момент и чувствовать, касаться и впитывать все мимолётные движения мага… Как же он горяч!

А Гюнтер Калле тем временем замер, отвернувшись.

Эфемерная связь, которая уже, казалось, установилась между ними, порвалась с громким звуком, как сильно натянутая струна.

«Идиотка. Какая же я идиотка…»

Гюнтер обошёл ведьму, остановился рядом, правда уже другим боком, и выставил локоть.

— Позволь мне побыть джентльменом.

Это ведь и была граница? То, чем окружила себя Иданна, чтобы не дать разуму пасть жертвой иллюзий? Выйди она за пределы допустимого, смогла бы вернуться обратно? И главное — захотела бы?

Вероятно, Иданна Трюггвир будет жалеть. Вероятно, будет считать себя глупой и слабой перед желаниями своего тела. Вероятно, не сможет остановиться. Но это всё будет потом...