Грешница

- Это удивительно, - произнесла Марго. - На днях я назначила начальником юридического отдела одну перспективную барышню. И, беседуя с ней, выяснила - вы учились вместе. Сидели, можно сказать, за одной партой!

- Неужели? - заинтересовалась я. - И кто же эта супервумэн?

Да, кто? Ведь необходимо обладать умом Кондолизы Райс и удачливостью Билла Гейтса, чтобы заставить маму отзываться о себе в таком тоне. Марго обычно критично настроена в отношении чьих бы то ни было достоинств и успехов. Особенно это касается ее дочери. То есть меня. Дожив до солидного возраста, я так и не сумела порадовать ее достижениями. И разговор о супердевушке - начальнице отдела в банке «Гелиос» - мама, конечно же, завела неспроста. А мне в назидание.

О, верно!

- Вот у кого бы ты могла поучиться амбициозности и честолюбию! Она твоя ровесница, но сделала блестящую карьеру. Она великолепно себя проявила. Отличный специалист. Высшее юридическое, диплом МБА. И вот результат - я сделала ее начальником отдела. Если бы ты прислушивалась к моему мнению, ты тоже кое-чего достигла бы в жизни.

Но я, увы, перестала прислушиваться к маминому мнению сразу после школы - когда выбрала не тот вуз. А после университета и вовсе предпочла жить отдельно.

- Мне нравится молодое поколение, - продолжила мама. - Напор, цепкость, энергия. Эти люди ставят цели и добиваются их.

Недовольный взгляд, брошенный Марго в мою сторону (я в этот момент балансировала на стуле, пристраивая на шкаф голубую тунисскую вазу), ясно выражал две вещи:

1. Собственную дочь она не причисляет к молодому поколению.

2. А если и причисляет, то я только порчу своим присутствием славное сообщество целеустремленных, прекрасно образованных магистров бизнес-администрирования.

- Так кто же она? - повторила я вопрос.

За пару секунд до прозвучавшего ответа перед моими глазами возникло общее фото выпускников 83-й школы. И, отсеяв сначала парней, потом троечниц, затем девочек с гуманитарным складом ума, а также всех недостаточно активных и пробивных, я оставила три кандидатуры. Именно эти три девицы были способны получить престижное образование, а затем внедриться в кремовую прослойку топ-менеджеров банка «Гелиос»:

- Женя Карелина - отличница, медалистка, победительница всех областных математических олимпиад;

- Настя Хайдученко - чудо природы, сочетающее в себе шикарную внешность и острый ум;

- Алина Ерошеева - прима-активистка, инициатор всех школьных проектов, быстро соображающая и еще быстрее действующая.

Итак, Женя-Настя-Алина. На кого мы поставим?

Я замерла на стуле в обнимку с вазой. Эта ваза спокойно стояла на комоде, пока у меня не возник синдром электровеника. Синдром проявляется всякий раз, когда на меня, как цунами на японскую хижину, обрушивается нежданная радость - визит мамочки.

Дело в том, что в присутствии Маргариты Эдуардовны Бронниковой нельзя заниматься простыми и приятными вещами - медитировать или заторможенно щелкать пультом телевизора. Лежать на диване или - боже упаси! - лениво листать журнал. Все эти радости свободного человека заставляют МЭ разражаться знакомой мне с детства гневной арией: «Ты ни-ког-да ни-че-го не добьешься!». Поэтому, как только мамуля приходит ко мне в гости (к счастью, она достаточно занятой человек и с трудом выкраивает время для визитов), я тут же начинаю лихорадочно метаться по квартире, перекладывать вещи, двигать мебель. Это нервное.

- Мила Сенчулина, - объявила мама. - Это Мила Сенчулина. Прекрасная девочка.

МИЛА СЕНЧУЛИНА?!! Прекрасная девочка?!!!!!!

Сейчас у меня задымятся мозги…

Господа прославленные режиссеры современного кино и ТВ! У вас есть отличный шанс запечатлеть маску истинного удивления - яркого, чистого, незамутненного нюансами других эмоций. И потом вы будете муштровать актеров, предъявляя им мое изображение и добиваясь от лицедеев подобной же реакции.

Нет, конечно, по мнению Марго, мой IQ давно и прочно обосновался где-то под плинтусом. Однако я, в целом, считаю себя вполне сообразительной девчушкой - главное не приставать ко мне в шесть утра с вопросами о сингулярной дивергенции фискальных рисков. Но предположить, что Мила Сенчулина выбилась в начальницы… Мила, эта…. ххммм…. Мила?!!! Не понимаю! И вот теперь она работает в процветающем банке?! Нет, это невозможно!

Мила Сенчулина. Мила Сенчулина. Мила Сенчулина…

- Ты, вообще, собираешься когда-нибудь расстаться с этой вазой?

- А?

- Вазу на место поставь.

- Какую вазу?

- Юля! О, Боже! Она у тебя в руках!

И все же… Мила Сенчулина?!!! Мила?!!!

- Ах, ты про это, - заторможенно пробормотала я. - Вот. Мое новое амплуа. Девушка с вазой. В духе голубого периода Пикассо. Мне идет? Голубая ваза - отличный аксессуар. Живенько, неизбито. Так и буду перемещаться в пространстве - в обнимку с вазой. Разве голубой не оттеняет цвет моих глаз?

- Скорее, он оттеняет синяки у тебя под глазами. Опять всю ночь бродила по ночным клубам?

- Нет, мама, серьезно - Мила Сенчулина?

- Ну, да, а что? Кстати, а почему я совершенно ее не запомнила?

- Во-первых, ты никогда не интересовалась моей школьной жизнью.

- Ты была самостоятельным ребенком.

- Во-вторых, Мила проучилась у нас всего два года.

- Рекомендую с ней встретиться. Встреча пойдет тебе на пользу. Увидишь, чего можно достичь в твоем возрасте. Если не валяться круглосуточно на диване.

- Разве я…

- И не тратить время на болтовню с подругами.

- У меня всего одна подруга.

- И не прожигать жизнь в ночных клубах.

- Ночные клубы - часть моей работы.

- И видеть перспективу, а не размениваться на ерунду. Это касается твоей так называемой работы.

- О’кей, дай мне телефон Милы.

- Позвони моему секретарю.

Нет, все же, хорошо, что мы с мамой живем отдельно.