Птица с окрасом жёлтый Финч

Посвящается моему брату,

который и не жил вовсе.

«Я был в обиде на Творца, что не имел сапог,

пока не встретил молодца, который был без ног».

Омар Хайям

Часть 1. Как я встретила того, кто изменил в моей жизни всё.

1.

Сейчас уже точно и не вспомню, что привело меня в тот заброшенный, увитый плющом дом. Любопытство? Возможно. Будучи скептиком ко всем проявлениям мистицизма, мне всё же хотелось доказать не только своей самоуверенной подруге Вере, но и самой себе, что незнакомец, которого я с первых же секунд прозвала Гуру, не более чем шарлатан наживающийся на горе других.

А, может, то была обречённость, потому как, я не видела другого выхода, запутавшись окончательно в пещерах своего разума, которые кажется, вырыла сама. На тот момент я была готова внять любому мало-мальски полезному совету, если бы он привёл бы мои спутанные мысли в состояние покоя.

Сны — вот, что терзало меня в те времена более всего. Сны, подобные клубку шипящих змей под моей подушкой. Сны, в которых нереальные твари, порождённые буйным воображением, разрывали моё тело на куски острыми клыками. Сны, где я была свидетелем безжалостных смертей, остановить которые, мне было не под силу. В любом случае, я точно помню лишь одно… — мне было настолько страшно, что я отважилась подойти к незнакомому мне дому — скорее полуразвалившейся лачуге, с покосившейся крышей, даже притом, что меня не покидало ощущение, будто сама Земля пытается поглотить его. Пытается утащить в свои недра. Скрыть от человеческих глаз. И от того я переминалась с ноги на ногу, чувствуя себя полной дурой, в борьбе с иллюзиями, что воплощал в реальность мой взбесившийся мозг, перед калиткой выкрашенной в мутно-зелёный цвет. Я, понимала, что если не наберусь смелости, и не сделаю шаг в неизвестность, то буду корить себя за трусость до конца своих дней. Понимала, что никто кроме меня, этого шага не сделает.

— Ну и удружила же ты мне подруга, — произнесла я вслух, в сердцах проклиная Веру. — И ведь не пошла же со мной для поддержки.

Огромный чёрный лабрадор, безразлично поднял голову и смерил меня взглядом, словно задаваясь вопросом, ни к нему ли я обращаюсь, а после притянул лапой, лежащую в пыли кость. Уложил на неё морду, словно пряча её от меня.

«Если что-то пойдёт не так, просто развернусь и уйду. Как и брат начну ходить на бессмысленные сеансы психотерапии. Психологи – они лишь отнимают деньги, а взамен ничего. Это определённо не понравится мужу. Лишние расходы никому не нравятся, но что с того? Чего я теряю то? В данный момент ничего. Разве что остатки здравомыслия». — Ответила я самой себе и зашла во двор, скрипнув калиткой. В то же мгновение мимо моей головы, стремительно пронеслась какая-то птичка. Просто жёлтое облачко, впорхнувшее в приоткрытое окно дома.

«Сожравшее её? Что за бред? Ну, соберись уже. Никто никого не сожрал. Окно, как окно».

Ну, раз птица не боится, то и мне не должно быть страшно — успокоила я себя и бодро зашагала по заросшей сорняками дорожке.

Помню, как шла тогда и думала, вытирая рукой выступивший на лице пот — Всего несколько минут и станет ясно, выйдет ли из этой авантюры хоть какой-то толк. Всего несколько минут.

Я вытащила из кармана джинс смятую, теперь уже грязную бумажку, сложенную в несколько раз. Ту самую что, вручила мне подруга. Развернула и ещё раз прочла написанное на ней:

«Улица Лесная 26. Чтобы отыскать дом, дойти до конца улицы и свернуть направо, за пихты».

- Вот чёрт! – выругалась я вслух. Скомкала листок и, бросив его куда-то в траву продолжила путь.

Не могу сказать точно, что послужило тому причиной — жара ли то была, страх или несвежий бутерброд, что я съела впопыхах с утра, перед тем как отправится в путь, но чем ближе я подходила к дому, тем тяжелее становилось моё дыхание. Моя одежда, не менее получаса назад не доставлявшая мне какого-либо дискомфорта, теперь сдавливала меня, будто уменьшилась в размерах. Стягивала тело, пытаясь задушить. И потому добравшись до перекошенного крыльца, я попыталась растянуть её, но вместо этого лишь порвала.

«Да что с тобой происходит? Никто тебя не душит! Что за глупые мысли»? — Тяжело вздохнув, я, как смогла, привела себя в порядок, а затем робко постучала в дверь. К моему удивлению она оказалась незапертой и после первого же неуверенного удара кулака, приоткрылась. Плохой знак — подумала я про себя, но внутрь всё равно зашла. Терять то было нечего.

Переступив порог, я ступила во мрак. Так резко отличалась атмосфера дома и его скудный свет, проникающий сквозь маленькое мутное окошко в прихожей, от красок улицы.

— Здесь кто-нибудь есть? — позвала я, медленно заходя внутрь, но ответом мне был странный схлопывающийся звук, словно где-то бурлило что-то вязкое.

Пройдя дальше, я оказалась в пустой, лишённой всяческой мебели комнате. Никаких тебе вешалок для верхней одежды, ни пустых уродских ваз для зонтиков, ни подставок для обуви и тем более шкафов, где люди хранят всякий хлам в надежде, что он когда-нибудь да пригодится для чего-нибудь крайне важного. Вообще ничего. Только подгнивающие стены с отколупывающейся штукатуркой и три запертые двери. Я застыла в нерешительности.

«Часто ли люди дёргают ручки дверей, проверяя, что за ними, впервые приходя к кому-то в дом? Да никогда! – впадая в истерику, ответила я самой себе. – Почему они закрыты?! Возможно потому, что он не ждёт гостей. Ну и что же мне тогда делать? Войти самой без приглашения?»

Даже странно вспоминать сейчас, то состояние потерянности, в котором я оказалась. Что делать дальше? Как быть? Продолжить звать хозяина дома до тех пор, пока он не появится из-за одной из этих дверей. Моё воображение даже успело нарисовать этакого хмурого старикашку высунувшего седую взъерошенную голову в дверной проём с вопросом: Хто здесь?

Или же всё-таки попытаться открыть двери, грубо вламываясь в чужое пространство?

Я шагнула к первой двери, к той, что находилась слева от меня, хотя инстинкт подсказывал мне, что идти нужно прямо. Наступила на ржавые гвозди разбросанные по полу, но конечно не заметила их. Как не заметила и всколыхнувшееся где-то глубоко внутри меня ощущение дежавю. Ощущение, словно я уже бывала здесь.

«Во сне? Возможно».

Эхо пустой комнаты. Едкий запах курительной трубки и чего-то ещё. Может быть, запах хвои, леса. Нет. Болота. Ощущение потери и пустоты, когда-то уже испытанное мною.

Подёргав холодную медную ручку несколько раз, я убедилась, что она заперта на ключ.

- Начало многообещающее – подумала я и направилась к той двери, что находилась справа, вновь проигнорировав инстинкт, подсказывающий мне войти в ту дверь, что находилась прямо напротив входа.

«Прежде я узнаю, кто он, раз уж мне выпал такой шанс - злорадно подумала я и положила ладонь на ручку второй двери. – Кто он и чем живёт».

Дверь оказалась незапертой и за ней оказалась хозяйская спальня.

«Дети? – изумилась я, рассматривая пустую колыбель. Она раскачивалась из стороны в сторону так, будто всего минуту назад оттуда достали младенца и унесли его с собой. – Но ведь отсюда никто не выходил. – Заметила я и подошла к кроватке, правым глазом косясь на родительскую кровать, которая почему-то больше детской вызывала во мне беспокойство. Никого на ней не было, только скомканные простыни, да книга повёрнутая обложкой вверх на подушке.

«Не упускай её из виду – твердило моё подсознание, - Глаза никого не видят, но кто-то там всё-таки есть. Женщина? Женщина с тёмными волнистыми волосами».

В колыбельке лежала игрушка. Серебряная погремушка с бубенчиком внутри. Я не стала отодвигать её в сторону, опасаясь звуков, которые она может произвести при движении. Просто приложила ладонь к матрасику и почувствовала тепло.

- Ещё тёплая. - Объявила я пустой комнате. А может и незнакомке ещё минуту назад возлегающей на мятых простынях, которую не успели зафиксировать мои глаза, но сердце знало, что она была здесь.

«Мне всё это привиделось или она действительно здесь была? Дура! Не забивай свою голову глупыми вопросами. Вспомни, зачем ты здесь?

- Потому что я схожу с ума. И мне нужна помощь. – Ответила я пустой, давно не проветриваемой комнате. Затем уныло подошла к кровати и прочитала название книги: «Великий Гэтсби». Скотт Френсис Фицджеральд. Рядом на тумбочке, как и на тумбочке возле детской кровати стоял букет высохших полевых цветов – ромашки, васильки и цветущий яркими жёлтыми цветочками зверобой. Но цветы давно высохли, возможно, даже ни один год назад и от любого прикосновения или дуновения ветерка могли осыпаться. Я посмотрела на старый граммофон, покрытый толстым слоем пыли, что стоял в углу. И на иглу приподнятую над пластинкой.

«Включи его. Опусти иглу. Узнай, что за музыку выбрал хозяин» - зашептал мой внутренний голос.

- Нет. Я не стану этого делать. – Тихо произнесла я вслух, а сразу после заметила светлые квадраты и прямоугольники на выцветших обоях.

«Что-то висело на этих стенах». – Прошептал голос.

«Не накручивай себя. Он обычный семьянин. Ничего жуткого ты здесь не нашла. Так ведь?»

- Разве? – спросила я саму себя и попятилась из комнаты в прихожую.