(Не)бывший папа

Людмила

Вот уж чего не ожидала, так это появления Дениса. Как говорила моя глубоко верующая бабушка — пути господни неисповедимы. Я атеистка, но тут не поспоришь. Мне даже в голову не могло прийти, что мы с Деней пересечемся вот так.

Дети спят, а я все прокручиваю в голове его образ. Как всегда — красивый, подтянутый, стильный. Но сейчас еще лучше. Повзрослел, заматерел, как говорила моя мама. И у него сын. Ровесник моей Ирки, а значит, я тогда, шесть лет назад, поступила правильно. Иначе сейчас не было бы у меня Иришки, моего лучика…

***

— Нет, это неприемлемо, — слышу голос Дени и останавливаюсь. Хочу сообщить ему замечательную новость — у нас будет ребенок. Я так рада. — Это все нам испортит. Нельзя этого допустить.

Невольно прислушиваюсь к разговору. Голос любимого слишком недовольный, чтобы я могла пропустить это мимо ушей.

— Я только сегодня узнал, что она беременна. Неужели не могла раньше сказать? Дура.

Что? Откуда он знает? Я же никому не говорила, ждала подходящего момента.

— Да не нужен этот ребенок, он сейчас вообще не в тему.

Глаза наполняются слезами. Он не хочет нашего ребенка? Но…

— Надо уговорить ее сделать аборт… Что? Да не знаю я как. Что-нибудь придумаю.

Нет! Я не избавлюсь от этого ребенка! Ни за что! Что он вообще себе возомнил?

Отхожу от двери, возвращаюсь в спальню, сажусь на кровать. мысли мечутся, руки дрожат, а из глаз катятся слезы. Как же так? Этого просто не может быть.

— Милая, мне надо срочно уйти, работа, — слышу голос Дениса, — могу задержаться. Не жди меня. Люблю тебя.

Хлопает входная дверь, и рыдания наконец прорываются. Сползаю с кровати на пол. Любит. Если бы любил, не думал бы об аборте. Это же… это часть его… маленький комочек, созданный нашей любовью.

Нашей. Усмехаюсь. Как оказалось, только моей. Нет. Нельзя раскисать. Нужно что-то делать. Вскакиваю, резко вытираю слезы, хватаю сумку и начинаю пихать в нее все подряд. Потом останавливаюсь и уже собираюсь более осмысленно. Пара смен вещей, документы, деньги — немного, но на первое время хватит. Над коробочкой с украшениями зависаю. С одной стороны, не хочу ничего от человека, который наплевал на мою любовь и обманул. С другой — они бы мне очень пригодились. Покусав в раздумьях губы, все-таки сгребаю их в сумку. Сдам в ломбард, и вся недолга.

Осматриваюсь. Вроде все. Больше мне ничего не нужно. Теперь я сама по себе. Нет, как раз теперь я никогда не буду одна, поправляюсь и кладу руку на живот. Теперь со мной ты, малыш! И я тебя защищу.

Кладу ключи от квартиры на тумбочку у входа и бросаю последний взгляд на место, где была так счастлива последний год. Предательские слезы снова ползут по щекам, но я зло стираю их и шагаю в подъезд, захлопывая дверь. Никаких записок, никаких сообщений. Только родителям, что должна уехать и что со мной все в порядке. А потом выкидываю симку в ближайшую урну и еду на вокзал.

— Вам куда? — спрашивает девушка в кассе, когда я протягиваю паспорт.

— Все равно, куда есть, — отвечаю и замечаю ее жалостливый взгляд. — Главное, чтобы подальше отсюда.

Она кивает и стучит по клавишам. Называет мне названия городов, и я выбираю тот, который на другом конце страны.

— Отправление через полтора часа. У вас нижнее место.

Называет цену, я расплачиваюсь, благодарю и получаю заветную бумажку.

В поезде сажусь на свою полку, откидываю голову и закрываю глаза. Вот и все.

***

— Милочка, что с тобой?

Прикосновение к руке выдергивает меня из воспоминаний. Баба Нюта смотрит на меня с понимающей улыбкой.

— Опять Егор? — киваю. Лучше все свалить на брата. Говорить о Денисе я пока не готова. — Что опять натворил этого негодник?

Баба Нюта в курсе моих отношений с братом. Она моя единственная, так сказать, подруга. Хотя я отношусь к ней скорее как к бабушке, которая была поверенной всех тайн и всегда поддерживала. Но как раз, когда мы начали жить вместе с Деней, она умерла. И мне ее очень не хватало.

Я вздыхаю и рассказываю о его визите и о пропаже денег.

— Ах паршивец! — качает она головой. — И не звонил?

— Нет, я сама позвонила. Говорит, не брал, пытался все на меня свалить, мол, я потратила и забыла. Ага, я же дура беспамятная.

— И что ты ему сказала?

— Чтобы забыл дорогу в мой дом.

— И правильно, деточка, правильно, — она похлопывает меня по руке, — давно пора ему своей головой жить. Чай, не мальчик.

Она уходит, а я вновь погружаюсь в воспоминания, где была счастлива вместе с Денисом. Сердце болит и ноет, и слезы вот-вот готовы сорваться с ресниц.

— Мамочка?

Иришка, солнышко мое. Обнимаю дочку, незаметно смаргивая и вытирая непролившиеся слезинки.

— Как спалось?

— Хорошо, мамуль, я такой сон классный видела! — восклицает дочка, а я прикладываю палец к губам — остальные дети еще спят, не стоит их будить.

Мы отходим подальше, дочь переодевается в обычную одежду и рассказывает мне свой сон. Я киваю, но мыслями опять далеко.

— Мам, а Руслан ушел, да? — спрашивает опечаленно Ирка, оглядываясь.

— Да. Но завтра вы опять увидитесь. Не переживай.

Думаю о том, что жизнь еще более непредсказуема, чем можно представить. Ирка с Русланом сразу подружились, даже не зная, что они брат и сестра. Зато теперь понятно, почему Денис не хотел ребенка от меня — у него была другая. Которая родила ему сына.

Что ж, это даже к лучшему, пусть так и остается. Мы с дочкой вполне счастливы и довольны своей жизнью, а Денис… бог ему судья.

После работы мы идем домой медленно, торопиться уже некуда. По дороге заходим в магазин и покупаем немного вкусняшек — хочется порадовать и себя, и дочку. Хорошо хоть Егор карту не взял, а то бы вообще без денег осталась.

Уже почти без сил поднимаюсь на свой этаж, достаю ключи, открываю дверь. Ирка тут же врывается в квартиру, а я вдруг чувствую, что сзади кто-то стоит. В ужасе поворачиваюсь.

— Что ты тут делаешь?

Денис

Это просто немыслимо. Я и подумать не мог, что встречу ее. Мила, моя Мила… В памяти проносятся воспоминания нашего последнего дня вместе. Дня, который обернулся кошмаром…

***

— Любимая, я дома.

Захожу, сбрасываю душащий меня галстук и пиджак на спинку стула, скидываю туфли и иду в спальню. Вроде еще не очень поздно, но свет нигде не горит. Уснула, что ли?

— Мила…

Включаю свет и хмурюсь — ее нет. Может, в ванной? Распахиваю дверь — пусто. Неужели пошла куда-то на ночь глядя? Но куда?

Осматриваюсь и замечаю какой-то легкий беспорядок. Нет косметики, расчески. Шкатулка, в которой Мила хранит свои драгоценности, пуста. Нас что, обокрали? Открываю шкаф, чтобы проверить сейф, и замираю. Нет дорожной сумки Милы. Замечаю отсутствие кое-каких вещей, и меня уже начинает потряхивать. Вылетаю в коридор — нет двух пар обуви. На тумбочке у двери замечаю второй комплект ключей — брелок с розовым единорогом сиротливо свесился и болтается.

Судорожно бегаю по квартире в поисках записки. Она же не могла просто так уехать, без объяснений. Ведь не могла же! Или могла?

Записки нет. Открываю телефон и ищу хоть какое-то сообщение от Милы. Но ничего нет. Набираю номер. «Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети» — отвечает мне система. Может, она там. где плохо берет связь? В переходе. Или в сквере. Родители! Может, она поехала к ним?

— Здравствуйте, Елизавета Петровна. Извините, что так поздно.

— Ничего страшного, мы еще не спим. Что-то случилось?

— Да… Нет… — пытаюсь сообразить. — Не знаю, — отвечаю честно. — Мила не у вас?

— Нет, — удивленно отвечает она. — А что?

— Да вот, я пришел с работы, а ее нет. Подумал, что могла к вам поехать.

— Нет, не приезжала и даже не звонила. Хотя погоди-ка. — В трубке устанавливается тишина, а потом теща говорит: — Три часа назад она мне написала, мол, не беспокойся, мам, я в порядке, просто мне надо уехать. Типа не ищите меня, я сама напишу, когда буду готова.

— И это все?

— Да, Денис. Прости.

— Спасибо, извините еще раз.

Кладу трубку и не верю, что это происходит в реальности. Что же случилось? Почему она так внезапно уехала? Куда? Когда я уходил, все было хорошо. Что случилось за эти часы?

Столько вопросов и ни одного ответа. Одно знаю точно: я ее найду. Чего бы мне это ни стоило. Набираю знакомый номер.

— Паш, привет, это Дэн.

— Здорово, коли не шутишь. Какими судьбами?

— Помощь нужна.

— Ну еще бы. Ты просто так и не звонишь. — Я собираюсь возразить, но он уже продолжает: — Ладно, излагай.

Прошу его найти Милу, она наверняка купила билет куда-то, не пешком же пошла. И вряд ли на попутках. В ночь? Не поверю. Сообщаю ему данные ее паспорта, приметы, все, что знаю. Он должен ее найти!

До утра слоняюсь из угла в угол, не находя себе места. Успеваю обзвонить все больницы и морги, так, на всякий случай. Наконец, раздается звонок. Пашка!

— Ну! — буквально кричу, стоит соединению установиться. — Где она?

— Ну если судить по тому, что она купила билет в Екатеринбург…

— Куда? — Быстро прикидываю и понимаю, что ни у меня, ни у нее там никого нет. — За каким чертом она туда поперлась?

— Ты у меня спрашиваешь? — усмехается друг. — Понятия не имею.

— А может, это такой отвлекающий маневр? Купила билет, но никуда не поехала?

— Да нет, в поезд она села. Но ты же понимаешь, что выйти могла на любой станции?

Это я как раз понимал. Не обязательно ехать до места назначения. А Россия огромна. И раз она взяла билет в неизвестность, то могло произойти что угодно. Но что? Почему со мной не поговорила? Уверен, мы бы вместе нашли выход из любой ситуации. И как мне теперь тебя найти, моя Милочка?..

***

А никак. Я так и не смог ее отыскать. Она словно растворилась в воздухе. Я полгода тиранил Пашку, чтобы он отслеживал ее данные — ведь должна же устроиться на работу, предъявить паспорт, всякие там ИНН и СНИЛС. Но нигде ничего не всплыло. Это и беспокоило, и бесило одновременно. Еще через полгода я послушался совета друга и перестал искать ту, которая не хотела, чтобы ее нашли. Забил на все, решил, что надо ее забыть, женился…

И ведь правда думал, что забыл. Почти шесть лет прошло. Но увидел ее, и все разом всколыхнулось в груди. Что же теперь делать?

— Пап, — тянет меня за руку Рус, — смотри, мороженое. Хочу мороженое!

— Хорошо, только маме не скажем.

Покупаю лакомство, и мы садимся на скамеечку. Руслан крепко держит стаканчик с мороженым и усердно работает ложечкой, правда, беря совсем понемножку, чтобы не застудить горло.

— А знаешь, в садике есть одна девочка, Ира. Она классная.

— Что, уже невесту себе нашел? — Рус серьезно кивает. Он у нас влюбчивый парень. — Расскажи.

— Она очень… — задумывается, подбирая слова. — Ну не знаю. Как называется, когда тебя защищают?

— Смелая?

— Не…

— Внимательная?

Он качает головой и хмурится.

— Боевая?

— Да, точно. Меня мальчик один хотел обидеть, а она защитила.

— Ух какая, — смеюсь. — Подходящая невеста.

Руслан серьезно кивает и берет еще кусочек мороженого в рот.

— А давай ее к себе заберем?

— Кого? Куда? — Я опешиваю.

— Иру. К нам домой. Раз она моя невеста, пусть с нами живет. Мы будем играть. А потом поженимся.

У меня глаза ползут на лоб. Вот это да. Прошаренное поколение. Мы точно такими не были. Дергали девочек за косички, подкладывали кнопки. А эти… сразу вместе жить. Да уж…

— Не, Рус, давай не будем ее забирать.

— Почему? — Сын смотрит на меня обиженно, хмуря брови.

— Ну ее мама будет по ней скучать.

— А мы и маму заберем.

Ну да, только мамы какой-то там Иры нам и не хватает.

— Ну тогда наша мама будет злиться. Давай так: вы будете видеться в садике, играть, а когда вырастите — поженитесь. Ну если захотите, конечно, — уже прошептал. — И тогда ни ее мама скучать не будет, ни наша злиться.

Сын раздумывает, а потом кивает.

— Ладно, уговорил.

Ишь ты! Уговорил я его. Просто невероятно.