Лучший голкипер сезона

Майор оказался функционером из ЦСКА, проверяя округ на

наличие футбольных талантов. Посмотрел, проверил силу, скорость,

выносливость. Годится, говорит.

Тогда Игнат еще не понимал, что началась новая жизнь,

неразрывно связанная с футболом.

На базе ЦСКА готовили резерв для команды мастеров. Режим

был жесточайший, нагрузки запредельные, конкуренция дикая. Самый

натуральный естественный отбор. Многие не выдерживали, а Игнат

становился только сильнее, прикипая сердцем к игре. К силе и

выносливости добавились эластичность мышц и кошачья ловкость.

И желание, постоянное желание сражения. Едва ли не впервые он

почувствовал азарт, будораживший кровь.

Через год Игнат стабильно играл в молодежном составе. За

угрюмостью, как оказалось, скрывалось умение терпеливо слушать

собеседника, и это привлекало окружающих. С ним просто хотелось

быть рядом.

Многое удалось понять об игре. Мало видеть и реагировать,

нужно чувствовать ее дыхание, сердцебиение. Сперва он просто «тащил»

мячи с линии ворот, потом расставлял защитников, затем выдавал пасы

прямо в полузащиту и нападение. Иногда, когда на последних

минутах надо было спасать игру, сам бил штрафные и шел к воротам

соперника при подаче угловых. Только пенальти никогда не бил, как

ни уговаривали. Знал, что чувствует вратарь перд «расстрельным» ударом

с роковой точки.

Как Игнат переживал, поначалу, пропущенные голы, даже если

они были «мертвые», неберущиеся. Особенно злили нелепые рикошеты,

среагировать на которые не оставалось времени.

Опытный тренер Афанасий Мотыльков спокойно объяснял ему,

что треть пропускаемых голов - случайные, рикошетные, и тут ничего

не поделать. Еще четверть пропущенных мячей - неберущиеся изначально.

Поэтому, нечего попусту расстраиваться и переживать. Переживание

В ходе игры отнимает силы и отвлекает внимание. Вратарь, в принципе,

не должен иметь нервов, а смотреть только вперед и работать,

несмотря ни на что.

Работать, работать, работать. Труд - основа всего. Игнат знал это

с детства. Двадцать процентов таланта, восемьдесят - труда. Главный

тренер основного состава стал подпускать его к серьезной игре. Времени

давал немного. Десять минут. Пятнадцать. Один раз в кубке России против

команды второй лиги Игнат отыграл весь матч, отразив два опасных

удара и взяв мяч у форварда соперников при выходе один в один.

Он заключил контракт и зарабатывал неплохие для молодого

футболиста деньги, половину которых посылал семье в деревню.

В один из приездов в родные места Игнат повинился перд отцом

за то, что не удержался на земле, а пошел искать счастья за талантом.

- Ничего, сынок, - говорил отец, - все правильно. У каждого человека

есть призвание. Твое, в том, чтобы давать людям радость и веру в самих

себя. Подумай, нельзя измерить чувство годости, которое охватывает

людей, видящих, как ты защищаешь ворота. А сколько мальчишек, по

твоему примеру, будут стремитьс к осуществлению мечты, а не станут

глупо прожигать жизнь. Ты теперь принадлежишь не только себе,

или нам с матерью, а всем, кто тебя знает. Помни об этом.

- Береги себя, - сказала мать незадолго до отъезда. - Игра жесткая.

Что ни матч, то игрока на носилках уносят.

Петька, по мере того как подрос, задираться перстал, осознал себя

в отсутствие Игната старшим. Младших не обижал и не дразнил,

хозяйством занимался серьезно.

Младшие сестры и брат Игнатом восхищались, ожидая от него на поле

богатырских подвигов и чудес. Вся деревня перед каждой игрой армейцев

надеялась, не поставят ли Крапивина в ворота.

Все к тому шло, но случилось внезапно.