Восставшая из Пепла: Наследница, Которую Пытались Убрать

Мия стояла у ворот виллы «Венеция», нажимая на кнопку звонка усадьбы Молотовых.

Она тщательно выбрала время – помнила, что днём здесь обычно царила тишина, каждый член семьи был поглощён своими делами.

Когда дверь со скрипом отворилась, на пороге появилась Татьяна Сотникова. Глаза экономки округлились от изумления: «С возвращением, госпожа Молотова! Я... не могу поверить, что вы здесь!»

Слова сорвались с её губ, и Татьяна тут же прикрыла рот рукой, сожалея о сказанном.

Теперь в семье Молотовых только одна наследница. В их глазах Мии больше не существовало. А если Роза услышит, как Татьяна обратилась к Мие, последствия будут жестокими.

«Я просто пришла забрать кое-какие свои вещи», – ровным, спокойным тоном сказала Мия и вошла внутрь, словно и не уходила.

Как она и ожидала, дом был пуст – зловеще пуст. Ни голосов, ни шагов.

Когда она направилась к лестнице, Татьяна в смятении бросилась за ней: «Госпожа Моло... э-э, Мия Волошина, что именно вы ищете? Я помогу вам поискать».

«Не переживайте. Всё, что мне нужно, должно быть в моей комнате. Я ненадолго».

Но прежде чем Мия успела сделать ещё один шаг, Татьяна преградила ей путь. Её взгляд метался куда угодно, только не к лицу девушки: «Ну, э-э... насчёт этого...»

На лбу Мии залегла морщинка. Что-то было не так.

Её голос утратил спокойствие: «Скажите, что случилось?»

Та безнадёжно опустила плечи и сдалась. Из груди её вырвался усталый вздох: «Госпожа Молотова всё выбросила после того, как вас посадили. А ваша старая комната... она больше не ваша. Теперь это просто кладовка».

Мия застыла. Её глаза расширились, наполняясь недоверием: «Всё?»

Значит, и браслет, подаренный Викторией, тоже выбросили?

Медленный, полный сожаления кивок Татьяны подтвердил худшие опасения Мии. Правда обрушилась на неё, внезапно и безжалостно.

У кого-то вроде Розы не хватило бы духу выбросить её вещи, если бы Рустам и Сандра тоже не были замешаны в этом.

С ног до головы охваченная дрожью, Мия сжала кулаки. Этот браслет был последним подарком Виктории – символом любви в доме, который не дал ей ничего. Внутри девушки вскипела ярость, свирепая и неудержимая.

Она пыталась уйти от семьи Молотовых, оставить прошлое погребённым. Но теперь вся эта ярость вернулась с новой силой.

Сзади в комнате раздался голос, который она ни капли не жаждала услышать: «Я знал, что ты не заставишь себя ждать, Мия!»

Девушка обернулась. Неподалёку стоял Дмитрий, и на его лице красовалась всё та же самодовольная ухмылка. Роза была рядом с Сандрой, ухватившись за её руку, словно разыгрывая роль примерной дочери перед невидимыми камерами.

Не говоря ни слова, Татьяна, почувствовав нарастающее напряжение, выскользнула из комнаты.

Дмитрий сократил расстояние между ними, возвышаясь над Мией и смотря на неё сверху вниз с самодовольным презрением.

«Ты была очень смела сегодня утром у тюрьмы. В чём дело теперь? Прокрадываешься обратно? Позволь угадать: с такой репутацией, как у тебя, тебя никто не возьмёт на работу. Вот ты и приползла обратно. Мы единственные, кто всё ещё готов бросить тебе подачку, ведь так?»

Подняв бровь и с сарказмом в голосе, он продолжил: «Вот тебе мысль – признай всё сейчас. Опубликуй извинения перед нами, и, возможно, из жалости мы позволим тебе остаться. Звучит справедливо?»

Дмитрий кипел от ярости с самого утра. Тот трюк, который Мия провернула с прессой, запятнал имя Молотовых, и, хотя тогда он сдержался, теперь его терпению пришёл конец.

Раз уж она сама пришла в их дом, он планировал сокрушить всё её тюремное непокорство до конца. Пора было поставить её на место, и теперь, когда она вернулась, Дмитрий считал это своим правом.

Извинения, новый старт и соблюдение дистанции от Розы – вот всё, что требовалось, чтобы он позволил Мие вернуться в семью.

Содержать её – сущие пустяки для финансов Молотовых. Накормить и дать крышу над головой – всё равно что выбросить мелочь.

Но даже у нахлебников обычно хватает ума быть вежливыми. Немного смирения – разве это слишком много? Но Мия вела себя так, будто весь мир ей должен. От такого отношения у него закипала кровь.

Когда Мия шагнула вперёд, Дмитрий поднял бровь и скрестил руки на груди, в полной уверенности, что она остановится и начнёт умолять о прощении.

Однако, вместо этого она прошла прямо мимо него, не удостоив его ни единым взглядом, и направилась прямиком к Розе.

Его самодовольство мгновенно испарилось. Впрочем он подумал, что именно Розу Мия публично оскорбила. Может, это её способ загладить вину?

Но то, что Майя произнесла дальше, разбило это предположение вдребезги: «Где мои вещи, Роза?»

Та застыла на месте. В её глазах мелькнуло удивление, прежде чем на нём появилось выражение чистейшей невинности: «Какие вещи? Я понятия не имею, о чём ты говоришь».

В глазах Мии вспыхнул холодный огонь – тот, что не просто сверкал, а резал, как лезвие. Её взгляд впился в Розу, а голос прозвучал ровно, без единой эмоции: «Спрашиваю в последний раз. Куда ты дела всё, что было в моей комнате?»

Мгновенно лицо Розы исказилось, приняв жалобное выражение, и по её щекам потекли слёзы: «Я ничего плохого не имела в виду, Мия. Я просто... подумала, что они испортятся, если простоят там слишком долго. Я собиралась заменить их, когда ты вернёшься, поэтому я...»

Не дав ей договорить, оглушительная пощёчина прорезала воздух в комнате, словно удар молнии.