Песнь песка и зверя

"Капля дождя может быть началом наводнения."

Аарон был олицетворением подлеца, которому все к лицу. Неряшливо собранные волосы в хвост, легкая щетина, отсутствие парфюма, но четкий запах цитрусов от тела. Он не был исключением из правила города, но был словно одним из этих правил.

Гебер быстро отыскал багаж спутницы, отводя к своей машине. Несмотря на гнетущую жару, мужчина, как и все местные жители, предпочитали ездить с открытым верхом машин. Кондиционеры были не в почете, это считалось моветоном и отвержением пустыни. Черный кабриолет заревел по горячему асфальту, срываясь с места.

— Позвольте узнать, — Лилит пыталась закрыть ладонью глаза, чтобы не попал песок, — вы не полицейский, но имеете полномочия сродни наемному убийце, разве такое считается общепринятым для министерства культуры?

Мужчина открыл бардачок, не сбавляя скорости машины и достал оттуда запасные очки. Плотная дорогая оправа, покрытая темным золотом.

— Берегите ваши драгоценные глаза, мадам, — передавая очки, Аарон обеспокоенно затормозил.

— Спасибо, — смущено принимая помощь, выдохнула жар Баторе. — Я не привыкла к такому климату.

— И к таким мужчинам, тоже?

— Что? — Обомлела девушка, чувствуя, как щеки омываются румянцем.

— Восточные мужчины всегда поражают женщин своим характером, уважительным отношением, это вам не западные легкомысленные пареньки, — перечислял вальяжно Гебер, сворачивая с главной дороги. — У вас привыкли ценить интимную жизнь, деньги, а у нас в почете семейные ценности.

— Ох, Мистер Гебер, я прям вижу, как такой мужчина, подобно вам, сидит дома с кружкой чая в окружении маленьких детишек, — сарказм читался в полутоне. — Не нужно опошлять запад, как и превозносить то, чем не отличаетесь.

— Мадам, — наигранно всплакнул он. — Неужели вы раните мое сердце такими словами? Может я самый настоящий семьянин?

— Только если Египетские пирамиды перевернуться, — подмигнула Лилит, получая волну доброго смеха в ответ.

Машина остановилась возле высоких мраморных стен.

Двухэтажная вилла с шестью спальнями. В просторной гостиной, заканчивающейся большой верандой, раскрываются объемные окна на внутренний двор: сад и бассейн. Каждая комната залитая светом, выполнена в таких же приятных небесных оттенках, дополняемая архитектурным ансамблем.

— Чей, — Лилит повернулась к мужчине, откладывая очки на стол, — это дом?

— Того, кто пожелал видеть вас в Египте, мадам.

— Это мало о чем говорит, — усмехнулась Баторе, присаживаясь на мягкий белоснежный диван. — Имя есть у этого человека?

— Министерство вам расскажет ровно столько, сколько положено знать.

— А вы значит некий оратор от министерства?

— Для вас я могу быть и молчаливым другом, мадам, — Аарон подхватил яблоко со стола, надкусывая. — Могу быть и разговорчивым товарищем, а могу стать и, — откусанный фрукт скатился с его рук на пол, — змеем из райского сада.

Лилит подняла ногу, наступая на яблоко острием туфли. Пальцы ног напряглись, не позволяя сдвинуться с места. Гебер подошел к ней, опускаясь на дно колено. Его морские глаза пожирали, подобно оазису в пустыне. Мягкие подушечки пальцев прошлись по женской щиколотке, нежно, плавно, едва касаясь. Шелковая ткань девичьего платья щекотала тыльную сторону руки, отчего на искусительной улыбке прорастал смешок.

— Мадам, вы мне напоминаете одну арабскую сказку.

Аарон, аккуратно обхватил женскую лодыжку, вынуждая приподнять ногу. Яблоко с легкостью скатилось в угол дивана, позволяя поднять и выбросить фрукт.

— Что же за прелестная сказка? — Лилит щурила взгляд.

Изгиб падающих теней от солнца, создавал мираж идеальных нарисованных стрелок. Подобно опытным египтянкам, что оттачивали руку для макияжа из древних времен. Ведь сама Нефертити, таким образом, удлиняла глаза.

— Как лиса перехитрила льва. Если отыщу оригинал истории на арабском, обязательно передам вам, — Гебер открыл ящик стола, где лежала одна единственная папка. — Это то, ради чего вы здесь.

Баторе только сейчас почувствовала, что её ногти продолжают впиваться в обивку дивана. Касания Аарона вызвали внутреннюю волну бедствий, от которой хотелось скрыться, спрятаться, стать совсем маленькой и незаметной. Но его пленительная теплота рук, разносила морозные мурашки вдоль кожи, ровно как и улыбка. Лестная, коварная и знающая себе цену.

Однако, эти мысли, вызвали более странную реакцию. На шее, словно связался узел из рук. Тех самых рук из сновидений, что впивались в пульсирующие венки и тянули назад. Дальше от мыслей о ком-то другом, ставящие запрет.

— Значит, это моя работа? — Лилит подорвалась с дивана, сбрасывая мысленные оковы. — Три месяца на изучение манускриптов? Не много-ли? Мне хватит двух недель.

— Прочтите до конца, — Гебер перевернул страницы до конца, где находился приказ с мокрой печатью. — Помочь с переводом на французский?

— Я прекрасно знакома с арабским, — отодвигая папку от мужчины, броско улыбнулась девушка. — Министерством культуры разрешается допуск к пирамидам, закрытие всех допускных экскурсий туристов в избежание отвлекающих факторов. Разрешается посещение гробниц в присутствии охраны, что была предоставлена министерством. Разрешается фото, видеосъемка, глинные имитации подобия для исторических работ. Запрещается: разрушение собственности Египта. Уважаемая Мадам Лилит Баторе, вашим личным охранником и сопровождающим, будет выдана банковская карта на ваши нужды и пропуск, который позволит посещать все исторические места без осведомления. Как и останавливать экскурсии в них для своего удобства. С уважением, Министерство культуры.

Лилит покрылась холодным потом. Руки нервно зачесались, вынуждая отложить документ и сжать ладони в кулак. Медовые глаза забегали по столу, словно ища ответ, которого не было.

— Почему я? — Девушка резко повернулась к улыбающемуся Аарону.

В его руках уже находилась карта и пластиковый пропуск с печатью.

— Мистер Гебер, это какая-та шутка? С каких пор я, обычный археолог в закромах Франции, подхожу для этой работы?

— Выбирал не я, мадам. Даже не министерство, — пожал плечами мужчина, вручая содержимое из своих рук. — Но если бы мне предоставили выбор, то поступил бы на их месте так же. Вы прекрасно справитесь, это стало ясно с вашего увлеченного взгляда в аэропорту.

— Но чей это выбор? — Голос слегка прорезался вверх. — Такие решения не принимают пальцем в небо.

— О, вы обязательно встретитесь с этим человеком, но позже.

— Когда? — Лилит казалось, что если она сейчас же не получит ответы на каждый вопрос, то заживо сгорит под солнцем.

— Когда он того пожелает.

Аарон раскрыл выдвижные стены, позволяя влажному воздуху с бассейна разнестись вдоль гостиной.

— Отдохните сегодня, Мисс Баторе. Насладитесь прохладой воды, тишиной дома и вкусной едой, которой заполнен ваш холодильник, — Гебер явно собирался уходить.

Лилит не знала, как будет выглядеть со стороны просьба, но все же решилась её озвучить.

— Может останетесь? До вечера, — низ живота скрутился в узел стыда. — Понимаете, этот дом такой большой. Я не привыкла находиться в одиночестве, когда кругом пустота. Нет звука соседей пьющих вино до утра, нет ссор на скамейке под домом и сырых стен в осеннем ознобе.

Девушка слегка посмеялась, желая скрасить унылый рассказ, но словила на себе тяжелый взгляд. Мужской лоб изогнулся в хмурых морщинах, скулы сжались в немом вопросе, а глаза пылали в ненайденных ответах.

— Аарон? — Неловко обратилась.

— Благодарю, мадам, — гость вернул улыбку, как маску. — В этом доме безопасно, вам не о чем беспокоиться. Никто из местных не посмеет сюда проникнуть, даже если будет одержим пороком своровать.

— Вы так говорите, будто это обернется для вора проклятьем.

Лилит скрестила руки на груди, усмехнувшись. Но Аарон многозначительно промолчал, поправив и так идеально стоящий графин с водой.

— Кто знает мадам, это не Запад. У нас принято верить в последствие сказанных слов.

Гебер поклонился, сделав реверанс, как для королевской особы.