По закону джунглей

Щелкает замок на входной двери. Секунды летят, пока уверенной поступью к спальне приближается Виктор. Всё ещё трясусь от страха, палач меня отпустил, но как он это сделал... Это мой ночной кошмар, проклятие, следующее тенью по пятам. И не знаю, что страшнее- ожидание новой неизбежной встречи, которая не принесет ничего хорошего, или реакция мужа на признание в том, что отголоски прошлого всё ещё раздирают мою психику своими острыми когтями.

- Ох*еть, Зай- Виктор открывает дверь, завидев меня на кровати медленно наступает. Скидывает на пол пиджак. Закатывает рукава на рубашке. Приподнимаюсь, становясь на четвереньки, чтобы лучше рассмотрел обновку на мне.

Это наша последняя ночь в старой квартире. Надо молча выполнить супружеский долг. Если заикнусь про мужчину, Виктор взбесится. Может с переездом я избавлюсь от преследования?

Вряд ли. Палач знает обо мне слишком много, если не всё. Играет, пугает. Он и супруга не считает препятствием?

- Какая прелесть, - Виктор трогает грудь обтянутую сеточкой, соски мгновенно набухают под подушечкой его пальца. - очаровательно, милая...

Мужчина толкает меня на спину. Наклоняется и прикусывает вершинки сосков.

- Виктор- упираюсь ему в плечи.

Я не хочу. То есть головой я не хочу, ведь только что от страха с жизнью успела попрощаться. Но тело...такое чувство что оно всегда живёт отдельной жизнью, отзываясь на манипуляции мужа с такой охотой, которую не скрыть, сказав, что болит голова.

Кстати, этот трюк никогда не работал. "Секс лечит головную боль лучше таблеток, Зайка" - Виктор знает это прекрасно. И даже когда мигрень была правдой, то после коитуса она проходила в самом деле.

- разведи ножки. - просит сипло, лизнув ноющий сосок.

Делаю как ему нужно.

- теперь приласкай себя, пока я раздеваюсь.

Это сама нелюбимая моя часть. Ему нравится смотреть, как трогаю себя, но я стеснительная. Сосать могу, сверху скакать, но что то мешает раскрепоститься под тяжёлым похотливым взглядом. Наверное потому что я знаю продолжение- он дико возбуждается и пополам меня свернёт, трахая так, что я от крика голос сорву. Иногда это больно, иногда это жёстко, иногда это кончается моим оргазмом.

И какой вариант выпадет сегодня - русская рулетка событий.

Пока муж расстёгивает брюки, вытаскивая ремень, я напряженно сглатываю. Он складывает кожаную полоску пополам и замахиваясь бьёт себя по тыльной стороне ладони. Сжимает руку в кулак. И все это не сводя с меня глаз.

Холодок бежит по спине. Он ведь не посмеет ударить? Он никогда не трогал меня. Вопреки ожидания Вали, Виктор ограничивался только угрозами и криком.

В голове пролетают воспоминания, за что я могу получить такое наказание, это должно быть что то вопиющее. Это должно его выводить больше всего. Не позвонил мне за целый день ни разу, хотя это как пить дать, если есть ко мне вопросы. Обычно не держит в себе негатив.

- Зайка, приласкай себя, я жду.

Отодвигаю полоску трусиков, указательным пальчиком провожу по раскрытому клитору. Вниз, вверх. Сухая.

- Боишься? - присаживается рядом.

Пот прошибает. Он говорит как маньяк. То есть... Это ведь не может быть Виктор. Я бы узнала его запах, его голос. Палач не мой муж. Или я глупо не замечаю очевидного.

Того что два человека как один.

Оба изводят меня.

Жестокие.

Наглые.

Он развлекается со мной сводя с ума.

-Виктор!- успеваю выпалить, прежде чем муж кидается на меня, за волосы тянет к себе и животом укладывает на колени.

И следом, без заминки, со свистом рассекаемого воздуха, прилетает обжигающий удар.

Ягодицы вспыхивают. Как будто кипятком облили. Пальцами бестолково комкаю плед, вскрикнув от боли. Комната на глазах разъезжается, я получаю новый удар, знаменуя его новым криком. Пытаюсь отползти, муж ровняет назад. Словно режет, зло полосует кожу, сечёт удар за ударом.

- Хватит- рыдаю, и дергаюсь, прибитая широкой ладонью к плахе. - прошууу- вою, отдаваясь эхом в полупустой квартире.

- милая, ты думала я не узнаю про Марка?- изуверским тоном цедит муж.

Но что он мог узнать о Марке? Между нами ничего не было. Я бы может и решилась на это, но теперь вообще никому не дам к себе прикоснуться. Хватит!

Я разведусь, разведусь! Никому не позволю так с собой обращаться!

- отпусти! Отпусти меня!- ерзая, спадаю на пол, на колени перед мужем.

- Смотри. Нашел "привет" в почтовом ящике.- Виктор достает из кармана брюк рисунок, держит его так, что я могу разглядеть каждую деталь, утирая слезы.

Он выполнен ручкой, весьма реалистичный неформальный портрет обнаженной меня, сидящей как сейчас на коленях, с раскрытым ртом, из которого капают то ли слюни, то ли что то более мерзкое. В кандалах и ошейнике как собачка, с какими то грязными полосками по телу. "Марк,пожалуйста, я хочу ещё"- гласит подпись в углу.

Без сомнения, это написано рукой моего психолога. Он не раз делал записи при мне своим красивым почерком с ровными буквами, где прописная "т" всегда с черточкой сверху.

- я не спала с ним- оправдываюсь, глотая слова. - я не виновата, что обо мне фантазируют!

- Не виновата? Завтра с него спрошу. Молись, чтобы твой рыцарь меня убедил.- Виктор задирает мою голову, прихватив за подбородок и наклоняется к лицу. - ну ты и дрянь. Изнасилование. Психолог. За нос меня водишь?

- Ты от ревности рассудок теряешь. Я хочу развода!

Вот.

Ошибка, которую я не должна была допустить. У мужчины забрало опускается, в гневной гримасе читается мое будущее- пощады не будет.

- Опять за свое. Знаешь, что я с тобой сделаю?- его выводит из себя мое бесконечное желание уйти.

- убьешь? Так убей! Я устала, слышишь!

Чтобы заткнуть, толкает лицом в кровать, давит, нажимая на затылок. Хватается за ягодицы, срывая трусы. Ткань проезжается по клитору, режет чувствительные складки до боли.

- не надейся, зайка. Не надейся. - рычит, раздеваясь. Вжик ширинки и теперь проталкивает член мне в вагину. Головка по складкам идёт как наждачка. По сухому разделывает, чтобы наказать. Взявшись рукой за ноющие ягодицы, наталкивает на себя мою промежность. Будто голодный зверь, которому бросили кусок мяса. Слышу как плюет в ладонь, болезненно вытаскивает головку наружу и смачивает, затем снова в меня.

Он сильно возбужден. Он в гневе.

- Забудь, Яна, мужиков кроме меня не будет. Только я. - втиснувшись полностью замирает. - может девочку, а? Как думаешь, Ян? - предлагает мне зная, что дети- больная тема.

За секунды самообладания чувствую как поток воздуха, от последнего плавного вдоха залетает в легкие.

Ору, скребя ногтями по смятой постели, крик перерастает в панический вой, который впитывается в матрас затухающим звуком.

Он не должен так со мной поступать! Я не заслужила!

Мужчина тянет член наружу, полностью вытаскивая. Не отпуская, возится за моей спиной, затем снова в меня, медленно мучая, поступательными движениями раздражает стенки внутри и стонет. Громко стонет, не сдерживаясь ни капли. Он никогда так не делал. Меня будто под каток занесло, раздавило его телом, человек неадекватен и ему хорошо от того, что мне больно...

Откатывается назад на полную внутрь, с моими глухими криками и новым протяжным стоном. Член во мне раздувается, возбуждаясь сильнее, натягивая все внутри.

- Сейчас треснешь, дорогая. Чувствуешь какой большой- издевательски комментирует он.

И продолжает пытку, начиная ритмично трахать, раскачиваясь от спокойных толчков к быстрым, дерганным, внутри меня все отекает, долгожданная влага смазывает натертые стенки, его стоны заканчиваются, сменяясь тяжёлым дыханием.

Ненавижу! Разведусь! Разведусь!

Не останусь рядом с этим чудовищем. Будь он проклят.

- сейчас кончу, Милая- предупреждается сипло. Ускоряется, достает до матки неистово глубокими толчками, - ох*- еть...ааааа.

Сперма растекается горячими струйками на саднящих ранах ягодиц, по позвоночнику, на моем предплечье, в волосах.

Перестаю плакать, осознав, что все кончено.

Виктор разворачивает меня зареванным лицом к себе, накрывая сверху телом и снова врывается в натёртую глубину всё ещё эрегированный фаллосом. Толкается бедрами, продолжая трахать. Заглядывает в лицо с поразительно чужим выражением. Это не мой муж. Совершенно другой, незнакомый мне человек.

Это зверь!

Как обухом прибивает к кровати, почти не дышу, меня грубо имеет эта тварь. Закрываю глаза.

Не со мной. Это не я.

Я в другом месте, в новом доме, с детьми, на кухне, моя мама готовит ужин, он вкусно пахнет, мы спешим сесть за стол.

- Ааах, чеееерт...Зайка. Забыл уже как классно в тебя кончать.- по телу мандраж, он и правда это делает, не спешит вытаскивать и изливается внутрь. Стреляет напоследок на лобок, вставая и тряся членом.

Закрываю лицо руками. Я чувствую едкий запах его спермы- приправил меня своим семенем и даже не спешит отправить в душ. Тяжёлые руки как куклу передвигают тело в кровати, укладывая голову на подушку. По раздражённой вульве стекает мужское семя. Я не хочу открывать глаза и смотреть на это. Мне все равно. Натягиваю на себя плед, зарывшись с головой.

Его шаги удаляются, по квартире звучит стук капель в душевой.

Под эту музыку плачу. Уже тихо. В слабой злости стуча кулаками по постели.

Задеваю какой то листок.

Ах да. Рисунок.

Марк казался добрым и отзывчивым. Значит вот что двигало им. Тупая похоть.

Больше никто не посмеет ко мне прикоснуться. Разведусь. Убегу. Скроюсь.

Вода стихает. Делаю вид, что сплю.

Муж на обратном пути блуждает по кухне, гремит чайком, пьет воду. Шлепает босыми ногами по ламинату в коридоре, добирается до кровати в спальне, ложиться рядом. Копается в мобильном, наверное почту проверяет.

Под цоканье кнопок я отрубаюсь. Упадок сил. Разбита в свете последних событий.

Даже не вспомнить, что во сне мне видится. Просто пролетают часы, прежде чем открываю глаза.

В комнате пахнет цветами. И сильно. Приподнимают на локтях, ахаю. Везде розы, красные, бардовые, белые, алые, розовые и даже голубые. Они на кровати, на тумбах прикроватных, валяются дорожкой на полу.

- Что?- непонимая произношу вслух и эхом звук выходит в коридор. Оттуда в спальню заглядывает Виктор. Он уже в свитере и джинсах, похоже двигал коробки, потому что рукава закатаны.

- С добрым утром, Зай. - он проходит к кровати, садится у моих ног.

Двигаюсь дальше, разворачиваясь так, чтоб не сидеть на больном месте.

- Слушай. Прости. Я от ревности ...свехнулся. Я знаю, ты бы не стала с этим кретином. Черт, я урод. Прости, Зай. - двигается ближе, хватая через тонкое одеяло за лодыжку.

- Ян. Яяян..- заглядывает в лицо. - ты же знаешь, я люблю тебя. Я виноват и готов загладить вину. Чего ты хочешь?

Противно. Он думает я сейчас побрекушку попрошу за поруганной тело? Думает сходу забуду его выходку?

- Виктор, в покое меня оставь.

Вздергивает бровь.

- Тебе надо успокоится. Знаешь, времени на раскачку нет, грузчики уже подъезжают. А дома мама с детьми уже не справляется, надо срочно на подмогу ехать. Так что...собирайся, красавица.

Он хлопает меня по ноге.

Все как всегда- он творит дичь, а я, дура, должна простить. В его логике- ничего страшного не произошло.

А в моей- он расширил рамки дозволенного до рукоприкладства. Он и раньше брал силой,но не было это из злости, а потому что я не хотела, а у него дымилось. Вчера же блеснул во всей своей испорченности.

Пока собираюсь, игнорируя его широкий извинительный жест и пиная цветы под ногами, не трогает меня ни словом ни физически. Командует парадом: грузчики уносят коробки и разбирают нашу кровать- единственную мебель, которую забираем с собой.

На парковке перед домом дёргаю ручку двери, собираясь выйти из машины на встречу детям. Они с бабушкой уже высыпали на крыльцо и ждут на трескучем морозе.

- Зай. Прости, умоляю. - Виктор задерживает меня, взяв за плечо. - я знаю, что поступил ...отвратительно. Я никогда себе такого не позволял и корю себя. Черт, Ян. Прости.

Он слишком быстро зализывает мои раны. Сердце смягчается от его жалостливого вида. Неужели опять прогнусь?

- Зай, давай в новый дом, как в новую жизнь, с позитива начнем?

Ненавижу себя за то, что даже сейчас поддаюсь ему. Как во всем и всегда. Иначе бы наш брак так долго не протянул.

Позволяю ему коснуться волос, заправив непослушную кудрявую прядь за ухо. Он гладит по щеке, затем лёгким движением за подбородок поднимает лицо к себе.

- Любимая, ты же знаешь, что я все сделаю лишь бы ты была счастлива. Прости меня. - ближе двигается и тянется, размыкая губы для поцелуя. - прости, Зай.

Мы едва касаемся друг друга, наши губы встречаются , и он, поглаживая скулы, нежно меня целует.

Виктор хороший манипулятор, он знает на что надавить. Мне и вправду кажется, что сейчас не стоит что то менять. Я снова повела себя как девочка. Нашей семье нужен ещё один шанс, не стоит пороть горячку. Последнюю ссору следует оставить за порогом нового дома. Я знала, что муж ревнивый. Я знала как его бесят слова о расставании, спровоцировала и без сомнения тоже виновата в том, что случилось.

Расплатилась за собственную вспыльчивость и неумение быть кроткой женой.

- Ну пошли, хомячки наши заждались.- Виктор отстранившись, подмигивает, мы одновременно выходим из машины.

К дому идём взявшись за руки. Свекровь раздражённой гримасой встречает меня, не нравится, что мы не в ссоре. Но когда заговаривает ее сын тут же заискивающе маскирует благожелательной маской свое недовольство.