Отвергнутая Белая Волчица Альфы

ОТ ЛИЦА АРИАНЫ:

На следующее утро я в последний раз вошла в стеклянно-стальной монолит «Орлов-Тех». Подписанный документ об Отречении лежал в аккуратном конверте в моих руках, тяжелый, как надгробный камень.

Воздух гудел от власти и смешанных запахов сотен оборотней, симфонии амбиций. Это было место, которому я никогда не принадлежала.

Ольга, Бета Кирилла, сидела за своим столом, на ее лице была смесь жалости и профессиональной отстраненности.

«Он на совещании, Ариана», — сказала она мягко. «С Альфой Волковой».

«Я знаю», — ответила я ровным голосом. «Это займет всего минуту».

Я не стала ждать разрешения. Я подошла прямо к тяжелым дубовым дверям его кабинета и толкнула их.

Сцена внутри была именно такой, какой я ее себе представляла. Кирилл и Катерина склонились над голографической картой мировых территорий, их головы были совсем близко. Их объединенная энергия Альф была ощутимой силой в комнате, сокрушительным давлением, от которого воздух казался разреженным. Это была атмосфера заговора, власти, мир, в который меня, его омегу-пару, никогда не приглашали.

Кирилл поднял голову, его золотые глаза вспыхнули яростью. Его Внутренний Волк издал низкое, гортанное рычание из-за того, что его прервали. В его взгляде не было ни извинения за вчерашний вечер, ни намека на нежность к своей паре. Только раздражение короля, чей военный совет был потревожен слугой.

«Ариана. Я занят», — отрезал он.

Катерина откинулась на спинку кресла, на ее губах играла медленная, торжествующая улыбка. От нее пахло победой.

*Мы сейчас заняты кое-чем жизненно важным, Альфа,* — послала она ему по личной Мыслесвязи, но позволила сообщению просочиться ровно настолько, чтобы я услышала. *Слияние территорий на критической стадии.* Ее послание было ясным: это важно. Ты — нет.

Я отключила свою Мыслесвязь, воздвигнув в голове стену чистого, холодного молчания. Этому трюку меня научила бабушка, тоже Белая Волчица. Способ обрести покой в мире шума.

«Я не задержусь», — сказала я безэмоциональным голосом. Я положила конверт на его стол. «Галерее нужна ваша подпись на форме об освобождении прав интеллектуальной собственности. Для цифрового каталога выставки».

Моя ложь была простой и правдоподобной. Она идеально вписывалась в его целенаправленную кампанию по принижению меня и моего искусства.

Он уставился на конверт, потом на меня. На секунду его интуиция Альфы дрогнула. Хищник, почуявший невидимую ловушку. Он наклонился вперед, его ноздри слегка раздулись, пытаясь уловить мой запах. Он искал знакомый, покорный аромат сирени, который всегда окружал меня, аромат, который говорил ему, что я его.

Но там не было ничего.

Я окутала свой запах ледяной пеленой, еще один дар моей крови. Я встретила его взгляд, не дрогнув, мои серебряные глаза смотрели прямо в его золотые. Я была чистым листом, пустой комнатой.

Он потянулся к конверту, его брови сошлись в подозрении. Он собирался открыть его, прочитать слова, которые его уничтожат.

Но именно в этот момент вмешалась Катерина.

«Кирилл, — сказала она шелковистым, мурлыкающим голосом. — Старейшины ждут на конференц-связи. Нужно твое решение».

Его внимание тут же переключилось на нее, на «важные» дела его империи. Судьбы стай. Движение миллиардов рублей.

Он раздраженно хмыкнул, его внимание теперь было полностью сосредоточено на неотложных делах его обязанностей Альфы. Это была всего лишь омежья рутина, отвлекающий маневр.

С последним, пренебрежительным взглядом на меня, он разорвал конверт, вытащил единственный лист бумаги и перевернул его сразу на последнюю страницу. Он не прочитал ни единого слова, потому что сделать это означало бы признать, что мое «хобби» имеет какую-то реальную юридическую силу. Его эго этого не допустило бы.

Его ручка, тяжелый, дорогой инструмент, которым подписывались сделки на целые состояния, скользнула по строке для подписи быстрым, злым росчерком.

Я смотрела, как чернила впитываются в бумагу, выводя его имя под проклятым предложением.

«Я, Кирилл Орлов, отрекаюсь от тебя, Ариана Воронцова, как от своей пары».

Я спокойно взяла документ с его стола, мои пальцы сжались на бумаге. Все было кончено.

«Спасибо, Альфа», — сказала я, и этот титул на вкус был как пепел.

Я повернулась и вышла из кабинета, моя спина была прямой. Я оставила его там, с его новой союзницей и его рушащейся империей. Просто он еще не знал, что она рушится.

---