Возвращение Любимой Наследницы

Осознав свою ошибку, Дарина рухнула на диван, в преувеличенном отчаянии схватившись за ноги. «А-а-а, мои ноги! Они так болят!»

Даниил не разозлился, а наоборот, испытывал вину по отношению к Марии. «Мария, пожалуйста, пойми, Дарина ещё очень молода. Не держи на неё зла».

Мария слишком часто слышала это оправдание.

«Конечно, я не стала бы мстить, если бы меня укусила собака. В конце концов, пёс перенимает такое поведение от своих хозяев, верно?»

Усмехнувшись, Мария, не обращая внимания на напряжение, закинула на плечо свою скромную сумку и решительно зашагала к двери. Она даже не оглянулась на семью, которую оставляла позади.

Однако троица у неё за спиной кипела от ярости.

Снаружи её ждал водитель, который не знал о происходящем в стенах дома семьи Черчесовых. После возвращения Дарины прислуга перестала проявлять к Марии уважение, и даже водитель воздержался от традиционного приветствия, когда она приблизилась.

Не обращая на него внимания, девушка решительно прошла мимо.

Догнав её, мужчина крикнул: «Мария, мне приказали отвезти тебя».

Мария остановилась, повернулась и ледяным тоном ответила: «Не надо. С этого момента я не хочу иметь ничего общего с семьёй Черчесовых».

С этими словами она поймала такси и назвала водителю адрес, который Даниил ранее отправил ей на телефон.

Местом назначения оказалась скромная, захудалая деревня, далёкая от той роскоши, к которой привыкла девушка.

Прибыв на место, она заметила, что дом её биологических родителей пришёл в запустение, а воздух наполняли приглушённые крики, от которых замирало сердце.

Войдя внутрь, Мария увидела множество людей.

Создавая разительный контраст, мужчина в чистом, элегантном костюме, окружённый телохранителями, стоял перед плачущей парой, одетой в простую крестьянскую одежду.

Пока Мария осознавала сюрреалистическую картину, мужчина обернулся и недоверчиво посмотрел на неё покрасневшими глазами. В следующее мгновение он бросился к ней, широко раскрыв объятия.

«Дочь моя, это правда ты! Не могу поверить, что ты жива!» – дрогнувшим от волнения голосом произнёс незнакомец.

Мария растерянно замерла.

Кто этот человек и почему так себя ведёт?

Мария посмотрела на заплаканную пару, стоявшую перед ней, и наконец неуверенно произнесла: «Мама, папа, что происходит?»

Фермер тяжело вздохнул и уставшим голосом открыл правду: «Мария, мы не твои настоящие родители. Дарина – законная дочь Черчесовых, но ты... не наша. Наш ребёнок родился мёртвым, – он сделал паузу и указал на хорошо одетого мужчину. – Этот человек – твой настоящий отец».

Девушка взглянула на незнакомца, отметив несомненное сходство в их чертах.

Дрожащей рукой мужчина достал из портфеля документ. «Мария, когда я впервые увидел тебя в больнице, что-то в тебе меня поразило, хотя я тогда не придал этому значения, – задыхаясь от эмоций, пояснил он. – Узнав о воссоединении Черчесовых с их настоящей дочерью, мне захотелось выяснить, не произошла ли ошибка. Этот тест подтвердил подозрения о том, что ты действительно моя дочь».

Взяв документ, Мария увидела неоспоримое доказательство.

На самом деле, даже без него их схожие черты говорили о многом.

Мария хранила молчание, а в её голове проносился вихрь различных мыслей.

Это откровение, этот новый поворот в уже сложной истории ошеломил девушку.

Мужчина продолжил: «Я знаю, что это трудно осознать. Но это правда. В ночь, когда ты родилась, в больнице произошла трагическая ошибка. Из-за халатности медсестры судьбы трёх семей переплелись. Ребёнок этой пары родился мёртвым, и его по ошибке отдали нам, ты попала к Черчесовым, а Дарину привезли сюда. Мы с твоей матерью пришли в отчаяние, полагая, что потеряли тебя, – добавил он, и его глаза увлажнились. – Ты не представляешь, как это повлияло на твою мать. Она с нетерпением ждёт в отеле, надеясь наконец-то встретиться с тобой».

Тронутая его искренностью, Мария медленно кивнула, снова взглянув на фермеров.

Смягчившись, мужчина пообещал: «Произошёл несчастный случай. Они тоже стали жертвами. Я намерен предложить им компенсацию за понесённые потери».

Фермер пренебрежительно махнул рукой и твёрдо ответил: «Мы не нуждаемся в компенсации. Нам достаточно знать правду».

В голосе фермера слышалась усталость, смешанная с лёгким разочарованием. Его отношения с Дариной, девушкой, которую они с женой воспитывали как родную, испортились после того, как та воссоединилась со своей биологической семьёй. Она прекратила всякое общение с ними.

«Вам пора ехать домой. Нечасто члены одной семьи находят дорогу друг к другу. Не тратьте время здесь», – сказал он, и на его лице отразилась смесь грусти и отрешённости, когда он проводил Марию и мужчину в костюме к двери.

Девушка последовала за мужчиной в костюме к сверкающему Роллс-Ройсу, припаркованному у обочины.

Роскошь автомобиля резко контрастировала со скромным домом, из которого она только что вышла.

«Мария, я Георгий Демидов, твой отец. С этого момента я всегда готов помогать тебе, поэтому что бы тебе ни понадобилось, не стесняйся просить», – уверенно сказал мужчина.

Постепенно пришло осознание того, что Георгий Демидов являлся не просто состоятельным мужчиной, а занимал пост генерального директора Демидов Групп и считался самым богатым человеком в Гермовске.

Понимание её нового происхождения начало тяжело проникать в сознание девушки.

Мария медленно кивнула.

Отель «Альпы» считался самым роскошным в Гермовске.

Дарина, облачённая в струящееся платье от Шанель, воплощала собой элегантность, когда вошла в большой вестибюль вместе со своими родителями.

Они пришли по знаменательному поводу. Полина узнала, что Лидия Демидова, вице-президент Танцевальной ассоциации и судья национального конкурса, приехала в город.

Полина быстро сообразила, что под руководством Лидии можно обеспечить Дарине чемпионство.

Думая об этом, она надела на Дарину её лучший наряд и отвезла в отель. Однако по прибытии их ждал сюрприз.

В холле стояла Мария, одетая в футболку и джинсы, но вела себя с изяществом, которое, казалось, притягивало взгляд.

Рядом с ней стоял мужчина в костюме, но Полина не видела его лица.

«Мария? Какого чёрта она здесь делает?» – пробормотала себе под нос Полина, в её тоне слышалось замешательство и раздражение.