Мой ангел

Несколько дней спустя

Сумерки давно окутали земли Альдеров, и в городе стало непривычно тихо. Свет в домах погас, улицы опустели. Единственное окно светилось на верхнем этаже замкового крыла, в покоях Гернесса.

Мягкий свет лампы подсвечивал золотые волосы девушки, которая смотрела в темноту за стеклом. Потом она отвернулась, остановила взгляд на неподвижной фигуре брата, укрытой белым одеялом. Его глаза по-прежнему были закрыты, дыхание еле заметно. Как и вчера, и позавчера. Час назад, уже потемну, уехал последний лекарь, доктор Морине. Его порекомендовал сам отец Тора, и Лиция ощутила жгучий укол надежды, но тем хуже было для нее. Лекарь долго осматривал принца, многозначительно хмыкал, но под конец, как и другие до него, извиняясь, развел руками. Вердикт был все тот же. Угрожающих жизни симптомов нет. Следов ни одного из известных ядов не обнаружено. Магия на низком уровне, но не истощена до опасного предела. Тем не менее принц спал, и ничто не могло вывести его из забытья. Или небытия?..

Слезы снова принялись ее душить, потом иссякли. Королева постояла у кровати, холодными губами поцеловала брата в лоб и тихо вышла. Завтра ее ждал очередной день: утренние часы приема подданных, дела и проблемы государства, много новых проблем. Время словно остановилось, вся жизнь потонула во мраке, и в эти дни для Лиции было особенно важно выглядеть и держаться безупречно. С чем она неплохо справлялась, пока ей удавалось не думать о застывших комнатах Гернесса, о подобострастных жестах его молчаливых сиделок. Эти девушки точно не были в его вкусе, вряд ли он обрадовался бы, если бы вдруг очнулся и застал одну из них возле себя. Если бы он только открыл глаза!

Подходя к своим покоям, Лиция почувствовала движение за спиной, но не обернулась. Она сосредоточилась на том, что снова и снова пыталась активировать их с братом ментальную связь. Хотя это и напоминало удары головой в глухую стену, это было то единственное, что она могла делать.

— Госпожа… — кто-то осторожно коснулся ее плеча. Но никакой реакции не последовало. Она снова ушла в себя, и это пугало ее близкое окружение. Если Ангелина сейчас готовится к активным действиям, что они будут делать? Кто защитит мирных жителей? К войне ничего не было готово. Не лишились ли они своей хладнокровной и решительной правительницы?

— Не хочу никого видеть, — наконец прошептала Лиция и взялась за дверную ручку. Но удаляющихся шагов не последовало. Она обернулась.

Перед ней стоял Саймон, одетый в военную форму и кожаные сапоги. Он показался ей неожиданно высоким. За спиной у него висело ружье. Но главное, что ее поразило, это его торжественно нахмуренные брови и блестящие глаза.

— Госпожа, — со значением повторил он, — прошу простить, но это дело не терпит отлагательства.

— Ну ладно, входи и поговорим, — со вздохом сказала Лиция.

Сумасбродная Ангелина попортила достаточно крови всем четырем кланам, особенно пока они не представляли, кто их противник и что ей было нужно. Ее опасное безрассудство стало очевидным, когда у династии Альдеров попросила заступничества девушка Ева, которую Ангелина с помощью темной метки сделала своей марионеткой и заложницей.

Но это ещё были цветочки. Все изменилось в одночасье, когда Ангелина сумела получить метку сатаны. Теперь на их стороне не осталось преимуществ. И объединенные силы кланов были ничто перед ней. Обозленная, разочарованная и, что немаловажно, владеющая дьявольской силой, Ангелина засела где-то со своими приспешниками, и об ее нынешних планах можно было только гадать. Но вряд ли они были мирными.

Войдя в свой кабинет, Лиция зажгла настольную лампу и поспешила задернуть шторы, как будто в окно за ними кто-то мог подглядывать. Иногда паранойя не лишена оснований.

Саймон не стал садиться. Он казался неуместно большим в этом аккуратном белом кабинете, с лепниной по потолку и статуэтками на стеклянных полках.

— Госпожа, — снова начал Саймон, — в городе неспокойно. Люди боятся неизвестности. Некоторые купцы уезжают, не распродав товар до конца. Не прикажете ли усилить вечерние обходы городской стражи?— Хорошая мысль. Делай как считаешь нужным.

— Ходят слухи, что принц…

— Не будем об этом. Пока я не могу… не будем делать официальных заявлений. Я решила подождать ещё несколько дней. У тебя всё?

— Ваше величество, мне поступила информация о том, где может быть информация… в общем, о том, что случилось с Гернессом. Наш старый архимаг говорит, что похожая история описана в одной древней летописи доклановых времен. Возможно, легенда, но…

— Эта летопись сохранилась? — перебила Лиция. — Ее можно прочесть?

— Он говорит, полвека назад, до пожара, эти документы хранились в Главной межклановой библиотеке, ваше величество. Возможно, они и сейчас там.

— Саймон, я же просила, перестань меня величать. Итак. Спасибо за твое усердие. Мы с тобой едем туда, в библиотеку. Завтра рано утром.

Саймон молча поклонился и вышел.

Тор

— Может быть, ты объяснишь наконец, зачем мы здесь? — поинтересовался Годель, прохаживаясь по комнате. Потолок был скошен, приоткрытое окно затуманилось от холода. В углу уместилось маленькое пианино. Тор присел перед шкафчиком и рылся в выдвижных ящиках. Наконец он поднялся, чуть не упершись в потолок головой, развернулся и бережно вывалил на стол пачку фотографий. Не говоря ни слова, махнул на них рукой.

Годель взял пару, всмотрелся. Мальчик с бледной кожей, такими же, как у Тора, шоколадными волосами и грустным взглядом стоит на высоком берегу реки. Вот он же сидит за пианино, левая рука на клавишах, правой он что-то записывает на листочке бумаги. На остальных фотографиях он либо один, либо рядом с простоватого вида женщиной.

— А теперь смотри… — Тор выудил из кучи еще одно фото. — Здесь мы вдвоем. Похожи?

Годель улыбнулся. На снимке двое мальчишек исподлобья смотрели друг на друга. Как в зеркале — одинаковый взгляд и осанка, одинаковые взлохмаченные волосы. Только один в клетчатой рубашке и модных джинсах с подворотами, а другой в растянутом спортивном костюме.

— Ваш семейный характер сразу видно, — усмехнулся Годель.

— Это мой брат… — сообщил Тор и осекся. — Стоп. Ты знал? Ты знал, что у Вианора есть внебрачный сын?

— Разумеется. Напомню, у меня есть свои источники. Хотя Мари и попыталась спрятать мальчика здесь, — он обвел рукой чердак.

— Хорошо. — От волнения у Тора покраснели щеки. — Тогда ты, наверное, в курсе и о том, что мой брат пропал? А потом нашелся…

Годель резко остановился и посмотрел ему в глаза.

— Продолжай.

— Он был вместе с Ангелиной, — угрюмо договорил Тор. — Он и сейчас с ней. Один черт знает, в какой роли.

— Так это все же был он… Да, точно. Но он сильно изменился