Бесценная Дива, Разрушившая Его Мир

«Подпиши эти документы о разводе и немедленно убирайся из дома семьи Молотовых!» – крикнул Роман Молотов, пристально глядя на свою жену, Алину Никишину, и его взгляд был настолько резким, что, казалось, мог пронзить её насквозь.

«Клянусь, я не толкала Виолетту. Почему ты мне не веришь? – голос Алины дрожал. Её покрасневшие глаза наполнились невыплаканными слезами, а грудь сжимала невыносимая боль. – Она сама прыгнула в бассейн, она подставила меня...»

«Я слышал достаточно!» – терпение Романа лопнуло. Его рука метнулась вперёд, и пальцы с жестокой силой сжали её шею.

Алину охватила паника, и она стала задыхаться. Несмотря на удушающее давление, она не отводила от него взгляда.

Одна одинокая слеза скатилась вниз и упала на его костяшки, и обожгла его настолько, что он отдёрнул руку.

Задыхаясь, Алина пыталась дышать, но грудь сдавила другая боль, не та, что от рук мужа. Три года она отдавала ему всё – и всё закончилось вот так.

Вот чем стала её жизнь? Она превратилась в объект насмешек для всех. Для них она была не более чем жалкой дурой, над которой можно посмеяться.

«Если ты подпишешь документы прямо сейчас, ты всё ещё сможешь уйти с тридцатью миллионами, домом на пляже и новым спортивным автомобилем. Затянешь дело – и ты не получишь ничего», – угрожал Роман с холодным безразличием.

Алина издала хрупкий, саркастический смешок: «Ты думаешь, это щедрое предложение?»

В его глазах зажглась ярость, и на мгновение он выглядел готовым снова задушить её, но суровое отчаяние в её взгляде остановило его. Что-то скрутило ему грудь, но он подавил это чувство. Возможно, вид беспомощной и сломленной Алины заставил его впервые хоть немного засомневаться.

«Не позволяй своей жадности разрушить то малое, что у тебя осталось, Алина. Ты едва не убила Виолетту, а я ещё даже не начал заставлять тебя за это отвечать», – произнёс Роман тоном, холодным, как зимняя буря.

«Я её не трогала! Что бы ни случилось у того бассейна, я в этом не виновата!» – крикнула Алина с яростью и отчаянием.

Она могла бы кричать правду до тех пор, пока не опустеют лёгкие, но здесь не было ни одной души, готовой её выслушать. Никто из Молотовых не был готов поверить ей на слово.

«Ты доводишь меня до предела! Если бы ты не была такой бессердечной, у неё не случился бы такой внезапный приступ! Ты прекрасно знала, как мало времени ей осталось, и всё равно так с ней поступила!» – его взгляд горел обвинением.

«Ты серьёзно будешь говорить о бессердечности? – отрезала Алина острым тоном, как лёд. – Когда ты попал в аварию и превратился в овощ, она, тогда ещё твоя девушка, бросила тебя и уехала за границу. Если её время теперь истекает, то, может быть, это просто судьба даёт ей то, что она заслуживает».

«Не смей говорить о ней плохо!» – рявкнул Роман, поднимая руку, готовый ударить.

На этот раз Алина действовала быстрее, схватив его за запястье прежде, чем он смог её коснуться. Её взгляд встретился с его, и в её глазах заполыхали ярость и решимость.

Роман никогда раньше не видел её такой, и это зрелище остановило его.

Она всегда казалась слабой и незаметной. Так когда же она превратилась в человека, способного так противостоять ему?

«Ты! Кто дал тебе право...» – не успел он закончить фразу, как её ладонь с поразительной силой ударила его по лицу, оставив на щеке яркий красный след. Пощёчина прозвучала звонко, эхом разнёсшись по комнате.

«С меня хватит! С этого момента я ничего не должна семье Молотовых», – сказала девушка, вырывая руку из его захвата.

В этот момент телефон мужчины громко зазвонил. Он ответил на звонок, и его хмурое лицо стало ещё более мрачным, когда он услышал ответ собеседника.

«Что значит состояние Виолетты ухудшилось? Всё ещё нет новостей от Асклепия? Заплатите сколько угодно, но привезите его сюда! Время Виолетты на исходе!»

Асклепий – человек, который, по слухам, обладает чудесными медицинскими навыками и благодаря этому заслужил своё прозвище – является единственным, кто может вылечить болезнь Виолетты.

Роман закончил разговор и повернулся к Алине со взглядом, который мог бы разрезать стекло: «Если с Виолеттой что-нибудь случится, я позабочусь о том, чтобы ты провела остаток своей жизни, расплачиваясь за это!» – с презрительной усмешкой он бросил свою угрозу и ушёл прочь, тяжело шагая по коридору.

В глазах Алины заблестели слёзы, окрасив их глубоким красным оттенком. Глядя на его удаляющуюся спину, она издала пустой, горький смех.

Если бы не всё, что она сделала для него, Роман всё ещё был бы прикован к больничной койке, погружённый в беспросветный мрак.

Всё, что она ему дала, – это верность. Тем не менее, её преданность не значила ничего по сравнению с восхищением, которое он испытывал к другой женщине – Виолетте Макаровой.

В памяти Алины мелькнуло воспоминание – голос Виолетты всё ещё эхом звучал в её ушах, за мгновение до того, как она погрузилась в воду.

«Ты, может, и отняла его у меня, но чтобы вернуть его обратно, мне понадобится всего лишь шёпот».

Она никогда не сможет забыть тот победный взгляд в глазах девушки и хитрую улыбку, которая играла на её губах.

Из груди Алины вырвался горький, резкий смех, и по её щекам потекли слёзы. Затем она прошептала себе под нос: «Виолетта, может, на этот раз ты и победила. Но твоя судьба в моих руках».

Правда была в том, что настоящая власть всегда принадлежала ей. За именем, которое все шептали в отчаянии – Асклепий – стояла сама Алина, единственная целительница, способная творить чудеса.

В её глазах мелькнула стальная решимость. Взяв ручку, она без единой секунды колебания начертала свою подпись на документах о разводе.

Всё кончено. Всё точно кончено. Брак, который поглотил три года её жизни, закончился полным крахом.

Взгляд девушки переместился на портрет Артура Молотова, покойного деда Романа.

«Артур, – прошептала она тихо, – вы дали мне ещё один шанс на жизнь. И сегодня этот долг погашен полностью. Я ухожу, не имея никаких обязательств перед вашей семьёй».

Затем она без суеты собрала свои вещи. С высоко поднятой головой Алина вышла из дома Молотовых, не оглядываясь назад ни на секунду.