Одна случайная ночь

РУБИ

У меня серый сааб, очень древний. Купила его, когда встал вопрос, на чем добираться до работы. То и дело боюсь, что однажды машина просто перестанет заводиться, а на ремонт денег нет.

Эта покупка была большим риском.

Благо, до работы добираюсь без приключений. Работа в ресторане хороша еще тем, что здесь кормят и можно сократить расходы на продукты.

Мы с другими официантами готовимся к вечернему наплыву. Сегодня пятница, людей должно быть много. Много людей – это хорошо. Больше чаевых.

В работе время бежит быстро. Темнеет. Начинают собираться гости. Мои столики быстро заполняются. Лавирую среди них, улыбаюсь, предлагаю блюда, которые велел предлагать шеф-повар.

Подхожу к новому столику на двоих. Пара только что пришла. Светловолосая девушка очень красивая, ухоженная и эффектная.

«Отшлифованный бриллиант», как сказала бы Мойра.

Представляюсь, улыбаюсь, предлагаю меню. Парень поднимает голову, и я узнаю в нем Дилана.

Черт! Черт! Черт!

ДИЛАН

‒ Спасибо, ‒ говорит Линда с легкой насмешкой.

‒ За что? – Я высматриваю официанта: интересно, как быстро тут приносят выпивку?

Не люблю атмосферу, которая царит в ресторанах, хотя с детства к этому привык.

‒ За то, что не повел меня на бургеры с жареной картошкой.

Ее глаза смеются, и я ей улыбаюсь: люблю, когда она в хорошем настроении. Если это сделает ее счастливой, я готов и потерпеть это пафосное место.

‒ Нет ничего плохого в картошке и бургерах, ‒ ворчу я, но она довольна, а значит, доволен и я.

К тому же, я избежал пятничную вечеринку в братстве и посягательства Гвен, так что все отлично.

Линда спрашивает о моей стажировке и мне очень не хочется об этом говорить, но знаю, что ей интересно.

Хочется выпить, жуть.

Я начинаю рассказывать о стажировке в офисе конгрессмена Нельсона, но без особого энтузиазма. Я хожу туда только потому, что все устроил отец. Он бы сдурел, откажись я.

Наконец-то появляется официант. Точнее, официантка с меню и радостным голосом заявляет, что зовут ее Руби и она будет обслуживать нас сегодня.

Поднимаю взгляд. Ну, конечно же.

Она на мгновение сбивается, на щеках проступает легкий румянец, но Руби быстро берет себя в руки, чуть изменившимся голосом спросив, желаем ли мы сразу же получить напитки.

Линда просит бокал вина, а я скотч со льдом. Когда Руби уходит, я утыкаюсь взглядом в меню, но Линда практически испепеляет меня глазами.

‒ Что это было? – не выдерживает она.

‒ Что именно? – Я продолжаю пялиться в меню, но ни черта не вижу.

‒ Ты ее знаешь? Ты что, Дилан, спал с ней? – подавшись вперед, громко шепчет Линда.

Я замечаю, как на нас косится пожилая женщина за соседним столиком.

Опустив меню, хочу ответить «нет», но тут понимаю, что это будет ложь. Потому что я «спал».

Быстро посвящаю Линду в историю своего знакомства с Руби. Когда упоминаю о Пите, ее лоб хмурится.

‒ Он что, пытался ее изнасиловать?

Мне не нравится, что веселье ушло из ее глаз. Сглотнув, качаю головой.

‒ Нет, я не думаю. Он сам был в сопли. Может он думал, что она тоже хочет, или она согласилась, а потом отключилась.

Я мямлю и от этого меня самого воротит. С той субботы я старался не думать, что парень из моего братства пытался совершить сексуальное насилие над девушкой, которая не могла себя защитить. Если бы я признал это, мне пришлось бы что-то делать. Но ведь проще сделать вид, что ничего не произошло.

Нервничая, я кусаю губу. Дурацкая привычка из детства.

Линда все еще хмурится, когда Руби возвращается с нашими напитками. Я на нее не смотрю, потому что мне стыдно и чтобы смыть горький привкус этого чувства, большим глотком отпиваю половину стакана.

‒ Ты ей нравишься, ‒ замечает Линда, когда Руби опять отходит, приняв наш заказ.

Она, скорее всего, права.

‒ Не знаю, почему. Я не пытался ей понравиться, ‒ мрачно говорю я. Я могу быть обаятельным, когда хочу, но на Руби я не пытался произвести впечатления. Вообще-то, она не знает меня таким, как большинство девчонок.

‒ Может быть именно поэтому? ‒ предполагает Линда, подперев подбородок кулаком.

РУБИ

Дилан с девушкой ушли. Прощаясь с ними и желая хорошего вечера, я еле удержала улыбку на лице. С тех пор, как он тут появился, голова у меня как в тумане. Я даже перепутала заказ, чего раньше со мной не случалось. Пришлось извиняться.

Со счетницей в руках направляюсь в комнату для отдыха. У меня как раз есть десять минут перевести дух. Сажусь на диван; ноги дрожат. В папке нахожу сто долларов чаевых и салфетку, на которой записан номер телефона.

Со вздохом откидываюсь на спинку дивана и смотрю на цифры.

Он хочет, чтобы я позвонила? Почему тогда повел себя так, будто мы не знакомы? Даже почти не смотрел на меня. А может, волновался из-за своей девушки?

Интересно, они встречаются? Понимаю, что эта мысль мне не нравится, хотя что мне за дело?

Прячу салфетку в передник. Не уверена, что стану ему звонить.

***

Субботу решаю посвятить домашнему заданию и скопившейся стирке. Салфетка с номером Дилана лежит в кошельке, и я постоянно об этом думаю. Все еще убеждаю себя, что не стану ему звонить. Не знаю, чего он хочет. Не похоже, что я ему интересна, иначе он бы не игнорировал меня всякий раз, оказываясь рядом.

Но для чего тогда номер?

Я издаю страдальческий стон, складывая чистую одежду. Так и свихнуться недолго.

Мейси не так давно проснулась после вчерашней гулянки и уже предвкушает следующую, которая сегодня вечером. Зовет меня с собой, но я отказываюсь.

‒ Ну же, Руби, будет здорово! – канючит она, на что я скептически вскидываю брови.

Мейси знает, что в прошлую субботу после пунша я отключилась в чьей-то комнате, но я не рассказала ей о Дилане. Не знаю, почему.

‒ Эм… Будешь пить сок, ‒ предлагает она. ‒ Можем даже поехать на твоей машине, вернешься в любой момент.

Не верю, что всерьез думаю, чтобы согласиться. Я хочу пойти, потому что надеюсь встретить там Дилана. Я не стану к нему подходить, ничего такого. Посмотрю, как он себя поведет. Если и сегодня меня проигнорирует, забуду о нем.

Мейси пританцовывает от радости, когда я соглашаюсь, а я смеюсь. Веселиться в университете – в меру – может не так и плохо. Всю старшую школу я старательно училась, чтобы получить стипендию – иначе про образование можно было забыть – и подрабатывала, где могла. Я с десяти лет жила с Мойрой и ее мужем Кевином и всегда знала, что мне стоит быть благодарной им за то, что они дали мне кров над головой и пищу.

Забыть об этом мне не давали.

Мейси предлагает помочь мне с макияжем, и я соглашаюсь, потому что в этом у нее опыта больше. Она подводит мне глаза, наносит дымчатые тени и делает румянами что-то такое, отчего мои высокие скулы становятся еще выразительней.

Закончив, Мейси отступает и с удовлетворенной улыбкой мастера осматривает свою работу. Мне очень нравится то, что вышло, о чем я и говорю соседке. Далее она вытягивает плойкой мои волосы до идеальной гладкости и сбрызгивает их чем-то, что пахнет безумно приятно.

‒ Хочешь взять что-нибудь из моих вещей? – предлагает девушка, но тут я вежливо отказываюсь. У нее классная одежда, но немного не в моем стиле. Мне нравится, когда мое тело больше одето, чем наоборот.

Я надеваю джинсы-скинни, кеды и красную рубашку. Мейси кривится. Рассмеявшись, достаю из своего шкафа белый свитер с длинными рукавами, который надо заправлять в джинсы. Он с крупными черными пуговицами посередине, но главное – плечи остаются обнаженными. Я надевала его лишь раз, для меня он немного смелый, хотя я купила его, потому что в магазине он мне очень понравилась.

Мейси одобрительно поднимает большие пальцы вверх, и я чувствую тепло на лице, думая о Дилане.

Почему я так много о нем думаю? Он красивый, и, очевидно, старшекурсник, но что из того? Мне и раньше парни нравились, с некоторыми я даже ходила на свидания, но все как-то не складывалось. Ни об одном я так много, навязчиво не думала. Это вызывает легкую тревогу в желудке, но я гоню ее прочь.