400 страниц... моих надежд - книга 2

Первым слуха коснулся голос магистра Дарлетты дел Навитор, что-то увлеченно вещающей студентам. Затем в сознание ворвались и прочие звуки: весенняя капель за окном, скрип перьев, шуршание бумаг, чьи-то перешептывания. Следом проявились картинки и запахи…

Передо мной раскрытая тетрадь, исписанная мелким аккуратным почерком, ручка в пальцах… И тут же я едва не физически ощутила присутствие Поля. Так захотелось броситься к нему на грудь, или хотя бы прижаться к плечу! Едва сдержалась. Всем своим существом при этом желая его коснуться. Убедиться, что все это правда, и он тут, рядом. Осторожно, стараясь не привлекать излишнего внимания окружающих, потянулась к его руке. Муж, ощутив прикосновение, на мгновение взял мою ладонь в свою и тихонечко сжал, но тут же, словно обжегшись, отдернул руку.

Это невинное действие заставило мое сердце на миг замереть, а потом застучать с удвоенной силой. Бог мой, как же я ждала этого мгновения! Но что с ним? Почему такая странная реакция?

Остаток занятия прошел будто в бреду. Мои глаза так и тянулись к Полю, но надо было создавать видимость, что я слушаю педагога. Мелодия звонка пролилась сладчайшим бальзамом на мою измученную душу. Все тут же засобирались, и Поль исключением не был. Как я поняла из обрывков разговоров, подошло время обеда. Вот только мне было не до еды. Тело рвалось к любимому, но тот будто и не замечал ничего, и от этого становилось обидно. Да, понимаю, это я по нему скучала долгих полтора месяца, а рядом с ним была моя героиня, но… Почему он не чувствует разницы? Ведь это же я!

Тем временем муж, не оглядываясь, направился к выходу из аудитории. За ним поспешила Сеймона, тянущая за собой какую-то поникшую Кайру.

— Не расстраивайся, все наладится, — произнес рядом Леон, и я с благодарностью взглянула на друга. — Не стоит принимать поспешных решений, у нас еще больше четырех лет. Что-нибудь придумаем.

Конечно же, он понятия не имел, что у нас даже месяца лишнего нет, потому и не понимал, с чего это мы столь агрессивно грыземся с Полем из-за предстоящей необходимости родить кому-то первенца. Зато я теперь осознала, что означала реакция мужа. Да, это я соскучилась и хотела побыть рядом, а он придерживался заданной линии поведения, в соответствии с которой я рано или поздно должна была явиться к ректору и попросить отчислить меня из академии. Но как же трудно мне было подыгрывать! Да и мысль о том, что впереди опять разлука, тоже душу не грела.

На улице было довольно тепло и безветренно, с крыш капало, на газонах подтаивал снег, образуя искрящиеся в солнечных лучах лужицы. Вот только на душе было отнюдь не солнечно. Надо же такому случиться, так рвалась сюда, так жаждала встречи…

Леон распахнул передо мною дверь в столовую. Очутившись в жарком помещении, пропитанном запахами кухни, ощутила уже почти позабытую тошноту, и шарахнулось было к выходу, поскорее на свежий воздух, но… Замерла словно вкопанная. И тут же заметивший, что происходит, Леон ухватил меня за локоток, поворачивая к двери, и буквально выволок на улицу.

— Что это было? — воззрилась я на друга, понимая, что он очевидно уже не в первый раз стал свидетелем подобной сцены, но тот лишь глаза в сторону отвел.

Вот ко многому я была готова, но не к такому! Не было этого в моих снах. Неужели Муз щадил меня? Что же делать? Как вообще жить дальше? Сердце обливалось кровью, хотелось бежать прочь, и в тоже время ворваться внутрь столовой и устроить скандал. Потому что там, в очереди, возле линии раздачи стоял Поль… И все бы ничего, если бы он не обнимал за талию какую-то девицу со старшего курса.

— Может, ну его, этот обед? — наигранно бодро произнес Леон. — Пройдемся, прогуляемся…

— Нет, ты мне объясни, что вот это! — Я указала рукой на двери столовой. — Что это было?

— Не знаю, — вновь отводя взгляд, вздохнул товарищ. — Сам удивляюсь.

Меня буквально разрывало изнутри. Какой же слепой дурой я была! Рвалась, ночей не спала, перечитывая историю моего прошлого пребывания тут. Представляла, как когда-нибудь увижусь с Полем, как сама сообщу о беременности. Ведь этот момент я пропустила, а так хотелось увидеть его реакцию. Да, это уже не новость, но все равно… А теперь все мое существо заполнила корежащая тело боль и горечь. Хотелось исчезнуть раз и навсегда. Забыть про Рестанг, про неверного мужа. И тут мелькнул слабый огонек надежды. Может, мне все это привиделось? Обернулась, бросая взгляд в окно, и ощутила, как на глаза наворачиваются слезы. Как раз в этот миг Поль подошел к одному из столиков, поставил… Нет, не свой, а их поднос, и помог этой блондинке усесться. Все мои надежды разлетелись, как карточный домик под порывом ветра, и я побежала…

Куда? Зачем? Не знаю. Голова кружилась. Все расплывалось перед глазами. А в груди полыхал огонь ненависти. За все. За поруганные надежды, чувства, мечты… Кажется, мне вслед что-то кричал Леон.

Как очутилась в кабинете ректора, тоже не помню. Ноги сами привели меня сюда.

Миор Рантеон дел Шантуа восседал за столом и, приподняв седые кустистые брови, молча взирал на меня.

— Дел Ларго? — только и произнес он, а я не сдержалась и разрыдалась в голос.

Сквозь всхлипы едва расслышала, как скрипнуло, отодвигаясь со своего места, кресло. Потом чьи-то на удивление ласковые руки погладили меня по плечам, слегка приобняли... Но как же больно на душе! Мерзко. Противно. Там будто скопище жаб собралось, а вокруг них, словно змея, обвилась холодными кольцами неизведанная доныне лютая ненависть.

Ректор что-то говорил, кажется, пытался успокоить. Я слышала голос, различала слова, но их смысл от меня ускользал.

— Отчислите меня, — с трудом проговорила я.

Ректор что-то говорил, в голосе звучали тревожные нотки. Потом он, кажется, пытался меня вразумить, судя по интонациям. Но я так и оставалась глуха к доводам рассудка. Да и какая разница, что он мне скажет? Все уже решено. Меньше всего я хотела оставаться тут и смотреть, как Поль увивается за этой блондинистой шваброй. Уеду… Куда? Да хоть бы и в драконье. Поль все равно останется здесь, буду надеяться, что у него не хватит ума притащить туда эту блонди на летние каникулы.

И тут я заметила, что в кабинете царит тишина. Ректор, что, ушел? Прислушалась. Нет же, слышно его дыхание. Он тут, и довольно близко.

— Камилла, вы уверены, что не пожалеете о своем решении? — произнес дел Шантуа, и на этот раз я вполне отчетливо разобрала слова. — У вас заберут магию, и обратного пути уже не будет. Ваш муж… Мужчины… Им не свойственна верность. Стоит ли из-за этого ломать свою жизнь? Ведь будучи магом, вы можете расторгнуть брак, что для обычной женщины недоступно. Подумайте.

На миг я даже задумалась над его словами. Возможность развода поразила и окрылила, но тут же вспомнилось, что в академии постоянно придется видеться с бывшим мужем, и к тому же я ношу под сердцем ребенка. Малыш-то не виновен в том, что у него такой отец. А останься я магом, рано или поздно станет известно о беременности. Что тогда будет? Ответ однозначен: ее прервут. Хочу ли я этого? Однозначно нет.

— Отчислите меня, — каким-то чужим, хриплым голосом снова попросила я. — Лишите магии, и я уеду.

— Вы навечно останетесь рядом с ним. Уверены, что вам именно это нужно?

— Главное, что сейчас я не буду его видеть.

— Ну как знаете. — Ректор тяжело вздохнул. — Видит бог, я старался докричаться до вашего разума. Вот, подписывайте.

Я протерла воспалившиеся от слез глаза, и встав с диванчика, неверной походкой направилась к ректорскому столу, где лежала вожделенная бумажка, открывающая мне путь на волю. Пусть временную, но это все же лучше, чем быть тут…

— Посидите пока, — кивнул, указывая на кресло, ректор.

Посидеть? Посижу. Мне не трудно.

Спустя каких-то десять минут после подписания заявления двери кабинета резко распахнулись, и на пороге, сверкая гневно очами, появился Вартиен дел Корен собственной персоной.

— Это правда? — переводя взгляд с ректора на меня и обратно, вопросил он.

— Да, — пожал плечами ректор. — Забирайте!

При виде главы эрензийского Совета магов мое сердце пропустило удар, и я, сделав несколько шагов назад, жалобно проблеяла:

— Куда? Зачем?

— Не куда, а что! — припечатал главмаг, который в этот момент явно был в ярости.

А в следующий миг мне стало холодно. Настолько, что кожу начало жечь, зубы застучали и кости заныли. Ощущение было такое, будто я раздетая стою на пронизывающем ледяном ветру не один час. Кажется, прошла уже вечность. Умереть бы и не мучиться. И вдруг… Все прекратилось. Холод отступил, и я ощутила тепло ректорского кабинета. Сам дел Шантуа восседал на своем месте и с какой-то затаенной тоской взирал на меня. Главмаг же, не говоря ни слова, развернулся и покинул помещение.

— А я возлагал на вас такие надежды, — едва слышно произнес хозяин кабинета. — Собирайтесь. Думаю, средств рода дел Ларго хватит на то, чтобы оплатить мгновенную телепортацию до ущелья. Отрывать от лекций педагогов для внеплановой зачистки долины я права не имею.

— Спасибо вам, — прохрипела я и, слегка покачиваясь, поплелась к выходу.

— Ты… Ты сделала это? — стоило выйти в коридор, тут же кинулись ко мне Леон и — надо же! — Кайра.

Вот только мне сейчас было все равно, кто тут. Пусть бы и Поль пришел. Плевать. Холод словно заморозил мою боль, остудив полыхающий в груди огонь ненависти. Осталось лишь безразличие и пустота.

— Да, — ответила я.

Кайра ссутулилась и, не говоря ни слова, поплелась прочь. Леон, вздохнув, подхватил меня под руку.

— Когда уезжаешь?

— Как только вещи соберу.

— Зря ты так, — вздохнул товарищ.

— Это моя жизнь, — огрызнулась я. — И мне решать, что стоит делать, что — нет, а у тебя вообще лекции в самом разгаре.

Парень от моих слов даже споткнулся. Отпустил руку, да так и остался стоять где-то там, в коридоре, а я пошла дальше. Где-то в глубине сознания кольнуло: не права я. Он ко мне со всей душой, а я…

Когда вернулась в общежитие, соседку не застала. Что было к лучшему, не надо лишний раз выслушивать нотации о своей глупости. Не спеша собрала вещи, привела в порядок свою часть комнаты, приготовила стопку книг, раздумывая — отнести в библиотеку или оставить тут? Вспомнила, что лишние хождения по территории академии чреваты встречей с Полем… и, прихватив сумки, направилась к воротам.

Немного волновалась, как добраться до ущелья. Да, ректор подал неплохую на первый взгляд идею, вот только идти на поклон к Полю за деньгами я не собиралась, а своих в таком количестве не было.

Я шла по дорожке, а внутри будто что-то оттаивало. Пришла с запозданием грусть. И так хочется остановиться, но я шла и шла, лишь окидывала на прощанье взглядом ставшую за последние полгода родной территорию. На выходе меня поджидал посыльный от ректора, вручивший вексель, информирующий об отчислении и лишении магии. И к нему прилагалось верительное письмо для телепортеров.

— Спасибо вам, миор Рантеон дел Шантуа, — прошептала я, хоть и понимала, что ректор не услышит. — Вы единственный известный мне виртонг, достойный уважения.

В ответ мне почудился какой-то грустный вздох. Я даже оглянулась по сторонам. Безлюдно. Что и не мудрено, ведь и студенты, и педагоги в этот час были на занятиях. Значит, показалось.

«Ворон!» — мысленно позвала я, искренне надеясь, что тот меня услышит.

«Вернулась, потеря! — отозвался он, и в голосе леросса явственно была слышна радость. — Я далеко от академии, но скоро вернусь…»

«Я отчислилась. Возвращаюсь в «Драконье Гнездо».

«Хм… Доберешься сама?»

«Да, переносом».

«Хорошо. Увидимся в ущелье, оно рядом…»