Бывший парень

Машина двигалась медленно по грунтовой дороге, которая проходила через виноградники. С обеих сторон виноградники казались тянуться до самого горизонта, море упорядоченных зелёных и охряных лоз, пахнущее обещаниями и похороненными секретами.

Мартинa, моя младшая сестра, сжала мою руку, смешавшую в себе воодушевление и нервозность. Она, с её неповреждёнными мечтами; я - с моими, уже хорошо упакованными в коробки цинизма и амбиций.

Знаешь? - прошептала она, с тем голосом, который всё ещё верил, что хорошее всегда приходит. - Это место невероятное. Всё выглядит как в фильме.

Я улыбнулась, чувствуя себя победительницей, хотя мои губы не захотели выдать того, что я ощущала. Роскошь, да. Но и клетка. Это поместье не было замком из сказки, а скорее ловушкой, замаскированной под элегантность, и очень скоро я окажусь у руля.

Прекрасная тюрьма, - сказала я с сарказмом. - Два месяца здесь, Мартина. Два месяца, чтобы узнать семью перед свадьбой.

Она посмотрела на меня, смущённо.

Почему?

Потому что для меня это не знакомство с семьёй. Я здесь, чтобы завоевать территорию и наслаждаться всем, что когда-то будет моим. Кольцо, состояние, фамилия. Мне не важно, нравится ли мне Марко или нет.

Мартина сглотнула и перевела взгляд на пейзаж, который казался бесконечным.

Поместье Леоне было памятником контролю. Каждое камень, каждая подстриженная ветка виноградной лозы, каждый бархатный занавес на окнах напоминали о том, кто командует, а кто подчиняется. Я была готова стать ещё одной шестерёнкой в этом механизме.

Когда мы подъехали к огромным воротам из кованого железа, нас встретила женщина с бесстрастным выражением лица. Её безупречная форма и холодные глаза не скрывали осуждения, которое никто, как и она, не пытался скрыть.

Добро пожаловать домой, сеньориты, - сказала она с голосом, который пытался быть любезным, но получался едва вежливым.

Когда я устроилась в комнате, мне назначенной, я заметила, что Мартина не могла оторвать взгляд от каждого элемента интерьера: старинная мебель, ковёр, который смягчал звуки наших шагов, люстры с тусклым светом, который создавал почти призрачную атмосферу.

Как только мы спустились в столовую, семья уже собралась. Это была не слишком большая группа, но достаточно, чтобы почувствовать себя под наблюдением.

Марко был там, одет идеально, сдержанная улыбка, которая не доходила до его глаз. Увидев меня, он поприветствовал меня лёгким кивком головы, не подходя слишком близко.

Напряжение между нами было почти осязаемым, хотя большинство присутствующих, похоже, не замечали его или предпочитали делать вид, что всё в порядке.

Между шёпотом и перекрещенными взглядами разговор вращался вокруг подготовки к свадьбе, меню, платья и оставшихся часов до генеральной репетиции.

Но я не могла не наблюдать. Не за ними, а за собой в этом разбитом отражении того, кем я хотела быть. Клара, женщина, которая согласилась выйти замуж за мужчину, которого едва знала, не из-за любви, а из-за обещания стабильности и власти.

Вдруг высокий, молчаливый мужчина вошел в зал. Его шаги были уверенными, а осанка - внушительной. Это был Николо, старший брат Марко. Его взгляд пересёк комнату и остановился на мне, как будто он взвешивал каждое мое невысказанное слово.

Он не сказал ни слова, не улыбнулся, только кивнул с такой серьёзностью, что кровь в моих жилах замерла.

Так вот она, невеста, - прошептал кто-то рядом. - Клара, верно? Добро пожаловать в Леоне.

Я почувствовала, как холодный пот начал скатываться по спине. Это был не жаркий итальянский летний день, а невидимое давление игры, которая только начиналась.

Этой ночью, когда поместье спало под луной, мой ум не переставал возвращаться к всему, что я увидела: взгляды, молчания, принуждённые смехи и густая атмосфера секретов, готовых взорваться.

Я знала, что эта история не закончится словами «и они жили долго и счастливо». За этими стенами скрывалось что-то тёмное.

И я была готова это раскрыть. Хотя это означало стать худшей версией самой себя.

На следующее утро солнце взошло так ярко, что казалось, оно пыталось смыть тёмные уголки поместья. Но даже свежий воздух не мог развеять ощущение, что нас наблюдают и судят.

Мартина и я встали рано. Она, с радостью исследующая сады, я - с намерением мысленно выстроить свой план действий.

Спустившись на кухню, я заметила, что дом уже кипит от работы слуг, готовящихся к приёму гостей. Аромат свежевыпеченного хлеба и крепкого кофе заставил меня подумать о чём-то, что не было связано с клеткой, в которую я попала, но это было лишь на мгновение.

Наблюдая за слугами, я заметила, что некоторые отворачивались, когда я встречала их взгляды, как будто у них были секреты, которыми они не хотели делиться. И вдруг я услышала шёпот, обрывки слов: «Марко», «последняя репетиция», «всё должно быть идеально».

Холодок пробежал по моей спине. Хотя я ещё не понимала этого, кусочки начали складываться в картину.

Вдруг на пороге кухни появился Николо, его фигура вырисовывалась на фоне света с веранды. Он был одет просто, но безупречно, и его взгляд сразу привлёк моё внимание.

Клара, - сказал он низким голосом, почти шепотом. - Надеюсь, тебе нравится поместье.

Я ответила простым «да», скрывая дрожь, которую почувствовала. Было что-то в нём, в том, как его глаза не переставали искать ответы в моих, что настораживало меня.

Пока он уходил, воздух становился всё плотнее. Мои чувства обострились: я чувствовала пот на ладонях, учащённое дыхание и ком в животе, который я знала, был страхом, замаскированным под предвкушение.

День прошёл, и с Мартины я прогулялась по территории поместья, но не могла не посматривать на окна, ожидая, что Марко появится в любой момент.

Этой ночью в своей комнате я не могла уйти от мысли, что тишина была нарушена лишь ускоренным биением моего сердца. Мои мысли унесли меня в туманные воспоминания, обрывки разговора с мамой, где говорилось что-то, что я не поняла тогда: «Он не тот, за кого себя выдает...».

Сломанное воспоминание оставило меня с большим количеством вопросов и почти без ответов.

Я знала, что этот «он» - это Марко, мой жених, который вот-вот станет центром бури, которую я даже не могла представить.

И пока луна освещала поместье, я задавалась вопросом, хочу ли я действительно быть частью этой истории... или я всего лишь фигура в шахматной игре лжи.