Пленница. Сестры Лихолетовы

Всю ночь Ника не могла сомкнуть глаз — такое ошеломительное впечатление на нее произвел рассказ сестры о творившемся в городе кошмаре. Оставить все, как сказала Полина, — это было бы слишком сложно для Вероники, потому что нутро сыщика толкало в противоположную сторону. «Эх, вот бы знать все нюансы, все детали дела! Может, они на что-то не обратили внимания или упустили из виду. Я бы раскопала уже все давным-давно. И почему, почему я не следователь?» — рассуждала вслух Ника, а потом ее вдруг посетила одна идея.

— Полька, доброе утро! Спишь? — набрала Вероника номер телефона сестры, едва большая стрелка часов перевалила за цифру шесть.

— Ника, ты с ума сошла!? Чего в такую рань!? Что случилось!? — хриплым голосом ответила Полина.

— Собирайся. Едем с тобой сейчас же к маме. Мы, две взрослые дылды, не можем мать навестить. Позорище. Сидит там одна на даче, позабыта-позаброшена. Я где-то читала, что одну старушку так чуть кошки не съели, когда та померла в одиночестве.

— Тьфу на тебя, какую-то чушь несешь. Во-первых, наша мама — далеко не старушка, а во-вторых, там Николай Петрович за ней присматривает в оба глаза и вздыхает от неразделенной любви. Успокойся, Ника, какая муха тебя с утра укусила? Суббота, я могу выспаться, наконец-то?

— Ничего не хочу слышать. Я за тобой заеду через полчаса, будь готова! — сказала Вероника и отключила звонок.

На этот раз Ника примчалась без опозданий. Полина тоже была готова к поездке за город, потому что понимала, что от сестры ей в этом случае не отвертеться. Раз та что-то решила, да еще и преподнесла таким категорическим тоном, то неминуемо придется исполнять. Но Поля в этом случае не особенно и сопротивлялась, поскольку, действительно, давно не видела маму. Если бы не поехала в угоду собственным интересам — потом мучилась бы от чувства вины.

По пути сестры заехали в продуктовые магазины, набрали разных вкусностей и гостинцев, а также запас корма для четвероногих и хвостатых — все то, чему обязательно обрадуется мама и из чего потом приготовит свои кулинарные шедевры, возвращающие в одно мгновение в детство. К слову сказать, то самое детство у девочек было замечательным. Они всегда росли в достатке, даже в самые сложные времена, поскольку их дедушка — Александр Михайлович Лихолетов — был партийным работником, занимал высокий пост и по роду своей деятельности мог достать то, что простым людям в советское время удавалось находить с большим трудом. От него же в наследство дочери — Вере Александровне Лихолетовой — досталась и дача в одном из подмосковных поселков, которые сейчас принято называть «элитными», тогда они были не менее привлекательными для москвичей и тоже находились в разряде привилегий высшего общества.

О своем отце сестры знали совсем мало, ровным счетом ничего. От него осталась одна единственная фотокарточка, которую с трудом удалось отнять у мамы, когда она собиралась ее сжечь. На задней стороне цветного снимка карандашом написано «Ванек. Когда цвела липа». Чем заслужил отец такую немилость — этого сестры не знали, ни о чем не спрашивали, не хотели волновать мать. Одно только понимание того, что отчество и фамилия досталась девочкам от деда — говорит о многом. Значит просто вычеркнула отца из своей жизни и судьбы и не хочет о нем ничего слышать и знать. Тему эту ни раньше, ни сейчас никто не поднимал, но между собой сестры давно перешептывались о том, что неплохо было бы узнать о своих родственниках с той, другой, стороны.

Машина беззвучно подкатила к воротам дачи. Воздух здесь, за городом, был другим — чистым, насыщенным, здесь и весна ощущалась в полной мере, так ярко, как в далеком детстве или даже скорее в девичестве, в пору первой влюбленности. Ника выпрыгнула из своего внедорожника и раскинув руки в стороны начала кружиться на месте, радуясь нежным солнечным лучам, проскальзывающим сквозь кроны вековых деревьев.

— А между прочим, они старше нас, — кивнула Вероника головой на пушистые ветви.

— Да, здесь все старше нас.

— А как дышится, чувствуешь? Это тебе не тухлый московский смрад, состоящий из всевозможных газов. Нужно чаще выбираться на волю из урбанистической клетки. Хотя, и Москву я люблю тоже... Наверное, не смогу жить в глуши.

— Выгружай сумки, созерцательница, — поставила задачу Полина в привычной для нее манере.

— Умеешь ты смазать картину, — пробормотала Ника, открывая багажник.

Не успели сестры отворить калитку, как распахнулась дверь дома, и на пороге показалась мама. Цветущая, радостная, она бежала навстречу, будто не видела своих девочек несколько лет. Но ее восторженные эмоции в первую очередь были таковыми по той причине, что сестры приехали именно вместе, а не по-отдельности, как чаще всего бывает.

— Мои красавицы, мои кошечки, мои любимые девочки! Как же я рада вас видеть! Какое счастье, что вы приехали! И ведь даже не предупредили, я бы пирогов состряпала. Вы с ночевкой?

— Мамуль, ты что, уже нас провожаешь обратно? — засмеялась Ника.

— Да нет же, просто хочу побаловать вас чем-то вкусненьким. Знаю я, чем вы там питаетесь. Фастфудом всяким или еще хуже — ростками гречки и корешками какими-нибудь, — намекала мама на разное питание сестер.

— А что плохого в корешках и ростках? Между прочим, это полезно и очень вкусно, — возразила Вероника, подтверждая, что придерживается правильного питания. — Да, я не одобряю гамбургеры вместо полноценного обеда, что у Полины. Я вообще удивляюсь, как она фигуру смогла сохранить с таким-то рационом. Не иначе — ведьма.

— Никуля, ну что ты такое говоришь! Это просто у вас гены хорошие, посмотрите, какие вы у меня обе красавицы, да и я хороша тоже! — не переставала смеяться мама.

Это был тот редкий и спокойный выходной, который мог порадовать все женское семейство. К вечеру стол в гостиной ломился от разных угощений: здесь и жаркое, и любимые пироги по бабушкиному рецепту, и блинчики с грибами, салаты, — все, чего хватило бы на целую роту солдат и, как минимум, на неделю. В доме было тепло и уютно, но для полноты ощущений Веронике не хватало потрескивания дров в камине, и прошло уже полчаса с того момента, как она безуспешно пыталась его разжечь.

— Да, в такие мгновения я понимаю, что без мужчин в нашей жизни нельзя обойтись, — бубнила Ника, рассерженно щелкая зажигалкой. — Мам, что я делаю не так? Или у меня руки растут не из того места?

— Вот это вполне вероятно, — хмыкнула Полина.

— Никуша, понятия не имею, как разжечь эту штуковину, но знаю, кто нам в этом поможет. Сейчас позову на ужин Николая Петровича, он быстро нам тут все починит и поправит, — с задором в голосе ответила мама и побежала звонить соседу.

Николай Петрович Добренький жил через дом и полностью оправдывал свою фамилию. Они с Верой Лихолетовой были ровесниками и знали друг друга очень давно, потому как оба с самого детства часто проводили время на даче. Николай Петрович — полковник в отставке, интеллигентный, скромный мужчина, в разводе. За его плечами один неудачный брак, который исчерпал себя всего за два года, не оставив никаких приятных воспоминаний. Детей у него не было, зато была безответная любовь, которую он пронес через всю жизнь. Объектом обожания, конечно же, была Вера Александровна, которая и не отталкивала, и не принимала одновременно ухаживания Добренького. Он, кажется, уже смирился с этой ролью вечного жениха и в последние годы даже не предлагал Вере ничего, кроме собственной дружбы и помощи. Она же активно пользовалась поддержкой и считала его почти родственником, но никак не человеком, который мог бы сгодиться на роль мужа.

— Добрый вечер, девоньки! Как оно без мужского контроля? Совсем все плохо? — громким командным голосом военного отрапортовал Николай Петрович, входя в дом.

— Ох, дядя Коля, без вас никак не получается! — пожаловалась Вероника, позволяя порадоваться соседу и ощутить собственную значимость.

— Сейчас все наладим. А стол-то у вас какой богатый! Гостей ожидаете?

— А мы тут все гости, — засмеялась Полина, — сейчас будем пробовать то, что приготовили, согласны?

— Это я всегда за! Ваша мама иногда меня балует своими кулинарными шедеврами. Это такая вкуснятина, м-м-м!.. Я бы с удовольствием вашу маму в жены взял, но она, видимо, боится, что будет жить на кухне с моим аппетитом.

— Коля, брось свои шуточки, лучше скорее разжигай наш камин, девчонки истосковались по деревенской романтике, — резко оборвала Вера попытки Добренького заговорить о женитьбе.

Вера Александровна все старалась поднести к столу еще какую-нибудь тарелку, курсировала на кухню и обратно, а потом вдруг остановилась на пороге гостиной и на минуту застыла на одном месте. Она смотрела на суету, которая происходила у нее в доме, и не могла нарадоваться. Все самые близкие люди рядом, в камине уже разгорается огонь, стол ломится от яств, кошки, ее любимые кошки, разбрелись по своим углам и тихо наблюдают за происходящим, что может быть прекраснее?..

Вечер прошел в теплой, уютной атмосфере. Разговаривали на те темы, которые были удобными и приятными всем, не желая испортить острыми углами кому-нибудь настроение, и этот принцип сработал. Душевные посиделки закончились в полночь. Сестры избавили маму от разбора последствий праздничного стола и проводили отдыхать, а сами отправились на кухню и дружно начали мыть посуду, к которой обе испытывали лютую ненависть и непреодолимое желание расквитаться побыстрее и забыть о ней.

— Полин, как давно ты расслаблялась и забывала о своей работе? Сегодня настоящий праздник, согласись?

— Да, праздник без повода. Даже подумать не могла, что именно так проведу эти выходные. Спасибо тебе, Ника, что вытащила меня. Думаю, надолго у себя дома я бы не задержалась сегодня, обязательно вызвали бы в отдел, а тут, наконец, хоть какая-то весомая отговорка.

— Получается, что в каждый твой законный выходной тебя незаконно эксплуатируют?

— Не преувеличивай. Я по доброй воле выхожу, потому что понимаю, что за меня никто не сделает мою работу. Сейчас у меня и подавно нет свободного времени, столько сил уже потратила на расследование этого дела, что, кажется, морально уже выдохлась.

— А давай-ка я и завтра тебя отвлеку от твоих забот и тревог, как ты на это смотришь? Устроим с тобой воскресный девичник?

— Чего? Какой девичник? Ты что задумала? — с недоверием посмотрела Полина на Веронику.

— Я хочу нам всем, включая, прежде всего, маму, устроить день релакса и отдыха. В меню: шопинг, салон красоты и ресторан. У меня есть деньги, я могу себе позволить развлечь дорогих мне людей?

— Ну, можешь, конечно, но...

— Никаких но. Пусть завтра тоже будет незабываемый день, я так хочу.

Вероника, конечно же, хотела сделать приятный сюрприз маме и сестре, но это вовсе не являлось ее основной целью. Все, что она затеяла, таилось гораздо глубже чем просто семейное времяпрепровождение, и никто не подозревал о ее планах, включая Полину, которая вскоре должна была очутиться в самой гуще предполагаемых событий.