Гор. История Любви

Гор

- Господин Гурамов, к Вам Гиоргий Амиранович, - отчиталась помощница отца

- Отец, - вошел я, не дожидаясь ответа.

Он встал из-за своего массивного стола, который подарил я несколько лет назад, и крепко обнял меня. Стол был из секвойи, как то мне подвернулась фура с черного рынка, там были товары на миллионы, и увидев этот стол я сразу представил за ним своего отца - Амирани Гурамова Бековича.

- Сын? Какими судьбами? Ты столько лет избегал этот город и вдруг решил вернуться даже не предупредив. Присаживайся.

Он жестом указал мне на кресло.

- Новости отец, они заставили меня прилететь сюда со скоростью частного самолета, который почему-то был занят моим братом и его женой, с каких это пор они занимают его не по рабочим делам?

- Сбавь обороты, Гиоргий, Давид и София полетели на отдых, я сам распорядился на счет самолета, - отец протянулся к чашке чая.

Как и все в этом кабинете, чашка тоже не была обременена простотой, это английский фарфор 20-ого века. Я глазами проследил за чашкой, вспоминая день, когда отец приобрел его на аукционе. Тогда мне было всего 14. Это был мой первый большой выход в свет, тогда я и понял, что жизнь отца и мероприятия подобного рода не для меня. Моя бабочка жутко давила мою уже не мало накаченную шею. Правда это мне не помешало, и у меня был отменный секс с одной из официанток в кабинете с антикварными картинами, которые я чудом не заляпал, но это не поменяло ситуацию. Я еще тогда выглядел на все 18, был слишком крупный для своих лет. Мои представления о светской жизни навсегда были испорчены и с того самого вечера я стал избегать подобные места, где принято надевать смокинг и петушиться перед другими выставляя свое богатство на показ. Я точно не знаю в кого я такой, но мне нравилась простая жизнь, обычные джинсы и кроссовки, правда их у меня не было, самые обычные кроссовки моего гардероба были из лимитированной коллекции Adidas. Но я всегда стремился к улице, обычной одежде и простой жизни обычного подростка.

На мизинце у отца сверкал наш семейный перстень Гурамовых. Гурамовы российско-грузинский княжеский род. Испокон веков мы носили эти перстни, продолжая традиции нашего рода. У меня его не было, потому что я не подчинялся отцу, как это делали мои братья, я пошел своей дорогой, кривой и тернистой, что и разозлило моего отца. Теперь у нас такие натянутые отношения.

- Если бы ты хоть иногда бывал дома, ты был бы в курсе происходящего! –продолжил отчитывать меня отец

Амирани Бекович был самым жестким из всех, кого я знал. Я сам себя считал жестким, но он превзошел всех, даже моего дедушку, который славился своей жесткостью. Гены штука серьезная, как бы ты не пытался отдалиться от своих корней, они все равно в тебе. Княжеская кровь в перемешку с улицой слепили из меня жуткого человека, на которого порой смотря утром в зеркало я не узнавал себя.

- Я в курсе всего важного, а для остального есть ты, глава семьи Гурамовых! – не менее жестко ответил я и развалился перед ним в кресле, притянулся ближе к столу и нажал на селектор.

- Да господин Гурамов, - послышался нежный голосок его секретарши.

- Кофе, крепкий, - отчеканил я и отключился

- Гиоргий, мать скучает, - отец начал давить на больное и как всегда пытаясь вызвать во мне хоть какие-то чувства, - да и мы все тоже, сколько лет...

- Я уже здесь, поеду домой, побуду с семьей пару дней, что-то еще? – я приподнял бровь, терпение было одной из моих слабых сторон.

- Рад, что ты не отказал старику, прилетел повидать семью, - отец улыбнулся своей фирменной улыбкой старого лиса

В комнату зашла секретарша, виляя бедрами, маня всеми своими прелестями. Я проводил ее жадным взглядом, давая понять, что я с ней еще не закончил.

Отец проигнорировал это.

- Сын, я очень обеспокоен твоим будущим, той какой жизнью ты живешь вызывает у меня лишь страх о твоем каждом дне, но ты сам выбрал этот путь, вместо того, чтоб править нашей империей и холдингом ты предпочел заниматься криминальными играми.

Отец называл так все, что касалось нелегального бизнеса. Вместо отцовского бизнеса я выбрал быть криминальным авторитетом. Меня с детства манила эта жизнь. И будучи еще юнцом я пошел по кривой тропинке, которая привела меня в тюрьму. Отец был убит этим, но, тогда он не пожалел денег и связей и помог мне выйти из тюрьмы. После этого мы больше не смогли стать близкими, как были раньше. Я не свернул с выбранного пути, а лишь поднялся и завоевал одну из высших ступеней этой иерархии. Я держал под себя несколько городов, и даже птицы не летали без моего ведома.

Я был властелином моего созданного мира, и не собирался менять это все на спокойную и размеренную жизнь в холдинге отца. Конечно, многомиллионная компания, огромное здание, сотни ветвей бизнеса, я мог выбрать любой, но не смог. Журнал «Форбс» частенько светил лицом моего отца на обложках. Его костюмы были всеми любимым обсуждением, отец всегда отличался искусным чувством стиля.

- Отец, я подготовил отчеты по винному экспорту, - в комнату зашел мой брат Джемал.

Правая рука отца и его любимчик.

- Брат! – он подошел ко мне и обнял меня, - не ожидал тебя здесь увидеть.

- Я сам в шоке, но ты знаешь нашего отца, он полон сюрпризов, - подкольнул я

- Садись Джемал, я как раз хочу, чтоб ты тоже узнал первым, так вот, - отец сблизился к столу и сцепил руки в замок, значит разговор будет серьезным, - тебе уже 36, твои братья давно женились, остепенились, а ты все еще скитаешься по миру играя в эти опасные игры!

- Амирани Бекович, в игры я не играю лет с 5! – прервал я его

- Не перебивай отца! Я очень беспокоюсь о тебе, мать уже совсем исхудала из-за раздумий и переживаний, совсем ей поплохело, здоровье поджимает, я не могу видеть ее такой страдающей, Гио, сын, пойми меня, я люблю тебя, ты моя кровь и плоть, и каждая твоя царапина это целая рана для моего сердца, а для твоей матери это еще одна болезнь!

Слова отца больно отдавались эхом. Я был без ума от своей матери, она была самой доброй женщиной из всех, кого я встречал за свою жизнь, а встречал их я не мало.

- Я прошу тебя, как отец сына, не как Амирани Бекович, не приказываю, не заставляю, а прошу, ради матери остепенись хоть немного, создай семью, пусть я до своей смерти хоть раз обниму твоего сына... ведь будущая глава моей корпорации должен внушать надежность, опорой этому является семья...

- Глава Корпорации? – почти одновременно повторили я и Джемал

- Да! Я так решил, я хочу уйти на заслуженный покой, и ты Гиоргий займешь мой пост главы совета директоров!

Последнее предложение добило меня, отец не был сентиментальным, он всегда обходил лирическую часть разговора, но сейчас он был на себя не похож. Он решил это и даже не удосужился подготовить меня к этому, я не хотел становиться главой, моя жизнь была по ту сторону всего этого, Джемал вот кто подходил на эту роль, он был идеальным сыном своего отца, гордость и опора. Джемал насупился. Ему конечно, было обидно, ведь он с 18 лет посвятил себя этой корпорации.

- Я устраиваю вечер, там будут все знатные семьи, объявим об этом всем и заодно выберем тебе невесту! – подытожил он.

Разговор был окончен, мне нечего было добавить и тем более противиться было бессмысленно. Отец никогда не изменит своего решения. Я просто так не сдамся, подожду пока все не уляжется, снова поговорю с ним, постараюсь устаканить ситуацию, перекинуть все на братишку и съебаться восвояси. Родители и моя семья самое святое, что у меня есть, я не мог не исполнить волю отца, который был прав со своей точки зрения, но моя криминальная жизнь не могла остаться в прошлом, она будет со мной до самой смерти, таков закон наших джунглей. Мне только стукнуло 36, все мужчины в нашем роде женились до 30. Но невеста мне была не нужна, я не в том положении, чтоб позволять себе такую роскошь. Поэтому лишь кивнул, даже не придавая разговору серьезности, вечер... да без проблем, хоть несколько вечеров, я для вида прогуляюсь, выпью виски и конечно никого не выберу.

- Рад, что мы смогли прийти к согласию, Гио, а теперь поезжай домой, твоя мать будет очень рада видеть своего блудного сына, я и Джемал присоединимся через пару часов, заедем в винный завод и приедем.

Перед офисом стояла моя машина, которая в каждом городе была та же, только номера разные, черный матовый Гелендваген. Я сел за руль и по газам. На этот раз без охраны, один, в городе, где мне не рады, я рисковал и очень сильно, но плевать, я здесь ненадолго, таскать армию с собой в родном городе не намерен, это лишь спугнет мою семью, не хочу, чтоб они беспокоились за меня. Даже у моего отца не было охраны, он всегда обходился помощником и водителем, не больше, охрана была у женщин и детей нашей семьи, дети моих братьев, но и это было лишь для виду и спокойствия, охрана всегда окружала мою мать, невесток и сестру, но мужчины нашей семьи обходились без них. Вот другое дело я, никуда без своей армии, но в эту поездку я захотел поиграть в русскую рулетку. Я ждал подвоха от врагов, знал, что они на чеку, но адреналин разгонял кровь в жилах, напоминая кто я. Я гнал на бешеной скорости пытаясь не думать о последнем разговоре, я злился, но не мог отказать отцу и матери, но всего этого, да еще и жениться я точно не хотел, одного раза мне хватило сполна, одна ошибка с тотальным исходом. Закуриваю прямо в салоне, наполняя легкие ядом от никотина.

Передо мной мчала спортивная машина, которая резко затормозила, как бы я не старался не смог остановить своего броненосца, который мчался на большой скорости. Я врезался в машину, удерживая себя за руль. Грохот. Бум. Я быстро очухался и вышел к машине спереди. Девушка. Ну как же иначе. Я бы удивился если бы это был бы парень. Я хотел нагрубить глупой курице, которая села за такую машину и не знает примитивных правил дорожного движения, тупая идиотка, даже не понимает, что нельзя резко тормозить на трассе, но когда девушка повернулась ко мне и я увидел ее бездонные, как море глаза, залитые слезами и ушибленный лоб в крови, то решил что она свое уже получила, лучше вызвать скорую.

Пока я объяснял место нахождение, девушка осматривала ДТП, которое устроила. Когда я подошел к ней, чтоб уточнить есть ли у нее страховой полюс она свалилась мне в объятия теряя свое сознание.

- Баграт, я отправил тебе локацию, дуй сюда быстрей, у меня тут проблемка нарисовалась.

Я позвонил другу, одному из немногих верных мне людей, кто остался в этом городе, который примчал на всех парусах.