Своенравная добыча

- Яри! Где ты? – звонкий голос моей единокровной сестры послышался из коридора. Спустя несколько мгновений она заглянула в комнату. – Что ты так долго приводишь себя в порядок? Я тебя повсюду ищу, а ты всё ещё тут копаешься!

- В чём дело?

Я отложила гребень и обернулась. В утреннем свете, проникающем сквозь зарешеченные окна, Ильма выглядела особенно красивой. Её румяное лицо обрамляли вьющиеся локоны оттенка цветочного мёда, а талия, туго затянутая корсетом, казалась такой тонкой, что удивительно, как она вообще дышала.

Мы с сестрой очень разные. Она белокожая, светловолосая, похожа на фей, о которых рассказывается в сказках. Её женственная фигура с пышной грудью и широкими бёдрами, как и полагается, напоминает песочные часы. А я смуглая, у меня прямые волосы, а что до фигуры, то у сестры уже в пятнадцать лет грудь была больше, чем у меня в мои девятнадцать с половиной. Всё потому, что у нас с Ильмой разные матери.

Однако, несмотря на такое несходство, мы с сестрой всегда были очень дружны и всем делились. Тревогами и радостями, каждым секретом. Вот и сейчас она пришла ко мне, чтобы о чём-то рассказать.

- Ах, Яри, ты ещё не слышала?! Отец получил ответ от правителя Лундсфальда. Тот обещал нам помочь!

У меня точно камень упал с души. Наш отец – князь Ив-Лин – очень боялся той опасности, что нависала над всеми нами, точно валун на обрыве. Маленькие княжества всегда лакомый кусочек для захватчиков, а у нас, к тому же, добывали редкие самоцветы. Чтобы избежать большего из зол, отец сам решил попросить о помощи правителя крупной соседней страны, чья сила и могущество вызывали страх в сердцах врагов. И пообещал, что за покровительство Лундсфальд может потребовать любую плату.

- А скоро он лично приедет к нам! – воскликнула Ильма.

- Кто?

- Сам правитель Лундсфальда! Представляешь? Мы будем принимать у себя такого великого человека!

Я поёжилась. Почему-то стало не по себе. Имя Эрланда Завоевателя, правящего Лундсфальдом, было овеяно тайнами и легендами. Никто не знал, что из этого правда, а что лишь выдумки певцов и сказителей. Одно ясно – это непростой человек.

- Он уже известил, чего хочет в уплату? – спросила я.

- Нет! – покачала головой Ильма. – Но отец непременно предложит ему самое лучшее, что у нас есть. Когда речь идёт о безопасности княжества, он не поскупится.

- Верно, - согласилась я.

Казалось бы, всё наладилось, но отчего на душе стало так тревожно?..

- Поторопись! – напомнила мне Ильма. – Отец не любит, когда опаздывают на завтрак. Это нарушает наши традиции, - передразнила она.

Сестра была права – отец любил, когда за завтраком вся семья собиралась вместе.

- Уже бегу, - кивнула я, натягивая платье.

Мне приходилось одеваться самостоятельно – это было частью моего наказания. Даже корсет я начала носить такой, с которым могла справиться без посторонней помощи. Впрочем, с моей худобой я не слишком-то нуждалась в корсете, так что это была скорее сила привычки.

В столовую мы с Ильмой явились по отдельности – отец приказал ей держаться подальше от меня, так что мы разговаривали тайком. Я надеялась, что однажды он сменит гнев на милость, но пока родитель не на шутку на меня гневался. Он едва глянул в мою сторону, когда я заняла своё место за большим столом.

За завтраком Регвин Альбиар, князь Ив-Лин и мой отец, объявил о том, что я уже успела узнать от Ильмы.

- Это огромная честь для нас, - произнёс он в завершение своей речи. – Поэтому я надеюсь, что вы не посрамите меня и княжество. Слышишь, Аньяри?

Я потупилась и кивнула. Отец назвал меня полным именем, хотя обычно все звали меня просто Яри. Моё имя, как и внешность, отличалось от прочих имён, что звучали под небом княжества. Его мне дала моя мать – чужеземка, которая приглянулась отцу во время одного из его путешествий. Он привёз её сюда и сделал своей второй женой. Она смирилась и дала мне жизнь, но каждый день скучала по родине. Лекари говорили, что её убила болезнь, мне же казалось, что всему виной тоска по далёкой стране, из которой она была родом.

Я никогда там не бывала. Ни разу за всю свою жизнь не покидала пределы княжества Ив-Лин. Как, впрочем, и моя сестра Ильма.

Тут редко что-то менялось. Одни и те же традиции и церемонии, почти всегда одна и та же погода. Под окном спальни, которая прежде была общей для нас с Ильмой, благоухали ночные цветы, самый прекрасный из которых – Ив-Лин – и дал название княжеству. Рабы возделывали землю, трудились на добыче самоцветов и выполняли другую работу, в том числе и в нашем дворце. Вольнорожденные жители занимались кто чем – шили одежду и обувь, торговали, проживали день за днём.

Скорый приезд правителя Лундсфальда обещал принести в княжество дуновение свежего ветра, нездешнего и холодного, как те края, из которых он к нам направлялся.