Королева 2.0

Да, это она была тогда в проулке, сто процентов, она, эта девчонка!

Королю казалось, что он сейчас взлетит к потолку от нахлынувшего ликования.

Всё-таки он её нашёл!

На ней были потёртые джинсы и тот же серый длинный свитер, что и тогда, за гаражами. Короткие русые волосы взлохмачены, тёмные глаза в тени длинных ресниц пренебрежительно сощурены. С гибкой ленивой грацией львицы она прошла к своему месту во втором ряду, небрежно бросила на пол сумку и села.

Узнала — Король в этом не сомневался.

Классручка похлопала ладонью по журналу.

— Итак, у нас новенький. Он решил прийти к нам перед каникулами, чтобы наладить отношения до начала второго полугодия. Его семья переехала в наш город из Москвы. Познакомьтесь, Андрей Королёв.

Король поднялся с места и от души улыбнулся, зная, что все вокруг сейчас жадно оценивают его внешность и прикид, и ещё зная, что с этим у него всё в порядке.

Даже более чем.

Самое главное — чтобы это оценила она.

Но она на него даже не взглянула. Перекинулась парой слов с соседом, потом сосредоточенно порылась в своей сумке, доставая тетрадку. И только когда классручка завела речь про полугодовые отметки, она искоса метнула в его сторону испытующий взгляд из-под ресниц.

— Это что за девушка пришла сейчас? — осторожно спросил Король у соседки, белокурой, кудрявой и хорошенькой — имя Ляля очень ей подходило.

Та надула и без того пухлые губки и наконец нехотя отозвалась:

— Это Жучка. Варвара Жукова.

…Жучка бы удивилась, если б он не подошёл к ней в школьном дворе, где стоял, окружённый пацанами из их класса. Те, конечно, восторженно пялились на его цацки, притворяясь, что не завидуют, — айфон небось, айпод, планшет, все дела.

Она обернулась и спокойно подождала, пока он её догонит — парой широких шагов, махнув одноклассникам рукой и ослепительно улыбнувшись.

Король, блин.

— Ну? — бросила она, презрительно усмехнувшись.

— Поговорим? — предложил он беспечно, но уже без улыбки. — В кафе посидим?

Жучка уже понимала, что он её не сдаст. Что он сейчас поведёт свою игру, целью и выигрышем в которой будет она сама.

И... — она прислушалась к себе — внутри от этой мысли разгорался не гнев, а огонь азарта.

Что ж, мальчик, поиграем!

Они присели под зонтиком уличного кафе, уже открыто рассматривая друг друга. Она разглядывала ямочки на его щеках, упрямый подбородок, пшеничную чёлку, длинные уверенные пальцы. Он же видел только её прищуренные карие глаза в тени густых угольно-чёрных ресниц, высокую грудь, обтянутую серым поношенным свитером, стройные, бесконечно длинные ноги в таких же поношенных джинсах и кроссовках.

Король чувствовал, что у него сбивается дыхание от одного лишь взгляда на неё. Так его ещё не заводила ни одна девчонка в его достаточно богатой приключениями почти семнадцатилетней жизни.

Безошибочное чутьё подсказывало ему, что секс с ней будет феерией. Но даже не в сексе было дело. Силу — вот что он чувствовал в ней. Равного себе противника.

— Почему ты ходишь с этими?.. — выпалил он.

Она повела плечом и отозвалась вполне ожидаемо:

— Не твоё дело.

— Можешь сильно вляпаться.

— Опять же не твоё дело, — усмехнулась она краем ярких, несмотря на отсутствие помады, губ.

— Ты достойна большего, — упрямо гнул своё Король.

Её негромкий грудной смех заставил его вздрогнуть.

— Да ты прямо как грёбаный «Л’Ореаль»! Вы этого досто-ойны!

Он досадливо поморщился:

— Тебе не идёт вульгарность.

Она опять сощурилась, будто прицеливаясь:

— Не нравится — вали.

— И кличка эта тебе не идёт, — продолжал Король невозмутимо, на секунду коснувшись её пальцев, но тут же отдёрнув руку. — Я тебя по-другому буду звать.

— Это как же?

В глубоких глазах её прыгали чёртики.

— Королева.

…Теперь он каждый день провожал её после школы — домой или на тренировку, вёл в кафе или в кино. Или погулять к морю. Они разговаривали обо всём и ни о чём. Болтал в основном Король — и не только о себе любимом, но и о политике, о музыке, о компьютерах, о каких-то Интернет-примочках...

И что очень изумляло Жучку — он даже не пытался тянуть к ней руки, облапать её — как бы случайно.

Так прошла неделя.

Жучка прекрасно понимала, что он уже разузнал о ней всё, что только мог и у кого только мог. Она ждала от него начала военных действий. Но он всё медлил.

И вот...

— Встретим Новый год вместе? — весело осведомился Король, едва они вышли со школьного двора на затенённую кипарисами и туями улицу.

— Вместе — это вдвоём? — уточнила Жучка, насмешливо улыбаясь.

Он покачал головой:

— Нет, с моими родителями и с братом.

Жучка подняла брови.

— У тебя и брат есть?

Её, честно говоря, не шибко волновало, кто там у него есть, но нужно было потянуть время. Разработать стратегию и тактику.

Король досадливо махнул рукой.

— Серёгой зовут, на год младше меня. Сейчас в девятом, в пятой школе. Раздолбай, с репетиторами и то еле тянет. Куда поступать будет, не знает. Только на гитаре хорошо бренчит.

— А ты куда будешь поступать, уже знаешь? — с той же усмешкой спросила Жучка. — В МГИМО? Или сразу в Гарвард?

Он легко рассмеялся и непринуждённо взял её за руку:

— Ты поедешь со мной?

— В Гарвард что ли? У меня мозгов не хватит, — отрезала Жучка.

— У тебя на что угодно мозгов хватит, — отозвался он уже совершенно серьёзно, и она, вскинув на него изумлённые и недоверчивые глаза, вдруг поверила, что это сказано не с целью к ней подольститься.

Он и в самом деле так думал!

— Мозгов — может быть, — бросила она, выдёргивая руку. — А денег?

— Можно же узнать насчёт квот и стипендий, — спокойно объяснил Король.

— Алё, мальчик, ты об чём? — Жучка уже начинала злиться. — Кто это будет ради меня хлопотать?

Она вообще терпеть не могла пустых мечтаний и несбыточных прожектов под лозунгом: «Вот если бы». Если бы у бабушки были яйца, она была бы дедушкой, вот и всё. Что МГИМО, что Гарвард были для неё недосягаемы, как Луна.

В отличие от этого позёра.

— Я тебя не дразню, не думай, — Король облокотился на кованую решётку, окружавшую спортшколу. — Приходи ко мне на Новый год, подробно всё обсудим.

— Нечего тут обсуждать, — она сжала губы. — Всё, бывай. Мне некогда.

— Королева! — окликнул он, когда Жучка уже подбегала к массивным дверям спортшколы, и она машинально обернулась.

Стоит ведь и смеется, гад!

— Я за тобой заеду. Тридцать первого, вечером. В восемь.

— Ага, жди! — буркнула она и хлопнула дверью.

Она знала, что он будет ждать. Именно ждать. Именно её. Чувствовала свою силу, и эта сила пьянила, кружила ей голову. Чувство власти над ним, над Королём, плейбоем и «золотым мальчиком».