Клеймо ювелира Перхина

3. ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

Сергей Степанович Давыдов слыл успешным психиатром в области лечения алкогольной зависимости. Он владел бесценной методологией, отработанной им в московских диспансерах на протяжении целых двадцати лет. Среди его пациентов можно было встретить дрессировщиков, художников, мясников, композиторов, чиновников, да кого угодно. Сергей Степанович был мастером по выходу на новый уровень сознания. Во всяком случае, именно такая слава за ним закрепилась, и этого от него ждали. Ждали от него и «обретения маяка на жизненном пути». Так подшучивала мать, тоже психиатр. В 2002 году он начал частный приём, и дела пошли ещё лучше.

Светлана, вторая жена Сергея Степановича, косметолог, с которой он работал по соседству в клинике, когда еще был женат на Лизе, приложила массу усилий, чтобы он наконец поверил в свои силы и стал частником. Сейчас она пожинала плоды своей затеи, - гонорары мужа превзошли её далеко не скромные ожидания. Да и Серёжа был покладистый и послушный, проблемы в семье создавала только падчерица Варя. За десять лет до того, как стали жить втроём после смерти его первой жены от рака мозга, Светлана так и не подружилась с Варей. Никогда ничем не делилась и постепенно отдалялась даже от отца. Светом в окошке для девочки оставалась только свекровь Светланы, Мария Сергеевна, но та обитала в науке, в преподавании, в статьях, докладах, симпозиумах и конференциях. Так что падчерица сама нашла выход и с головой ушла в любимое занятие– чтение. Читала всё: новое, старое, книги, журналы, самиздат. Опять же, чтобы читать, выучила английский. Ни о какой психиатрии и речи не было – только филфак. Но все проблемы от книг – старая истина, и Светлана была с ней согласна. Высокие идеалы, принципы справедливости и прочая делали своё дело – Варя обвиняла мачеху в мещанстве, которое как известно, – позор и главная угроза цивилизации. Они ругались. И Варя не выбирала выражений, благо словарный запас превосходил в разы любые стандарты.

Нельзя сказать, что Светлана была совсем уж безразлична к её судьбе, но и особых усилий на воспитание падчерицы не тратила, разве что подкидывала замечания о её безалаберности и прекраснодушии. «Мир жёсткий и злой, и затоптать любую умную дурочку ему в удовольствие. Профессию в жизни надо выбирать ту, которая нужна, чтобы выжить», - советовала Светлана. А Сергей Степанович со свойственной ему терпимостью только просил, чтобы она разговаривала с его дочерью мягче и спокойнее. Сам же предпочитал отмалчиваться и Варин выбор заниматься филологией воспринял как неизбежность. В глубине души он всегда её жалел, свою Варежку, переживал за неё. Смерть Лизы тоже тяжело переживал, но оправился. Года через два. Светлана вдохнула в него уверенность и пообещала светлое будущее, вернее, возможность его построить. Время шло, и супруги поняли, что им нормально.

Варин день рождения всегда отмечали всей семьёй, приходила Мария Сергеевна, а Варя делала необыкновенный торт, от которого к концу застолья никогда ничего не оставалось. В этот раз она сделала воздушный шедевр в виде дубового листа, с шоколадными желудями.

- Твой торт, как всегда, прелестен, детка! У тебя есть одна особенность - это ты сама, - сидевшая во главе стола Мария Сергеевна смотрела на внучку с восхищением и любовью.

Все ели торт и допивали первую чашку. Фрукты в хрустальной вазе уже потеряли свой живописный вид, лишившись почти всех мандаринов, огромной виноградной кисти и круглых чёрно-фиолетовых слив.

Рядом с бабушкой сидела Варя, потом Виктор, а с другой стороны Сергей Степанович, поблёскивая круглыми, как у Джона Леннона, очками, и молодящаяся Светлана с укладкой на ярко-блондинистых волосах.

- Никем неразгаданная вещь в себе, - ответила она на реплику Марии Сергеевны.

- Когда наконец ты поймёшь свой талант и подаришь его белому свету? Ты же так чувствуешь искусство! – то ли подхватив мысль невестки, то ли продолжив свою, сказала Мария Сергеевна.

- Кулинарный талант обязательно потянет за собой ещё какой-нибудь после свадьбы, - Светлана не останавливалась.

- О! Так всё-таки свадьба? И когда? – теперь Мария Сергеевна обратилась к Виктору. На самом деле она надеялась, что до свадьбы с этим успешным менеджером у Вари не дойдёт. Не то, чтобы он ей не нравился, она мало с ним общалась, но с первого взгляда почувствовала, что он не Вариного полёта. Она легко могла поверить в его влюблённость, но вот во влюблённость Вари с трудом. Зачем ей это? Бежит от одиночества, неуверенности, хочет спрятаться за спину мужчины? Вмешиваться Мария Сергеевна, конечно, не стала, пусть женятся. Опыт вещь нужная.

- Примерно через месяц, - сразу ответил Виктор и посмотрел на Варю, которая сидела молча и не делала попыток вступить в разговор, - но никаких свадебных буйств не планируем, - он немного придвинулся и положил руку на плечи Варе, - сразу после ЗАГСа едем в Париж.

Мария Сергеевна подняла брови от удивления, - Почему в Париж?

- Она сама не знает, - улыбнулся Виктор и поцеловал Варю в щёку, как обычно, то есть в самую середину щеки.

- Лучше не спрашивать, Мария Сергеевна, - Светлана взяла в руки фарфоровый чайник, - давайте я вам налью ещё чашечку, - кто знает, какая собака там зарыта, в нашей талантливой головушке.

- Нет, чаю больше не надо, спасибо! – Мария Сергеевна взяла салфетку и промокнула губы, - Серёжа, - обратилась она к сыну, - вызывай такси, что ли! Мне пора. Я в десять должна лечь.

- Какая ты молодец, всю жизнь помню эти «десять вечера», - Сергей Степанович взялся за телефон. Он всегда был готов похвалить мать. Мария Сергеевна улыбнулась и как будто подмигнула Виктору.

- Повезло тебе, молодой человек. Обещаю, что перед сном я подумаю о свадебном подарке.

Под столом Светлана осторожно коснулась носком своей туфельки ботинка Сергея Степановича.