Сахарный череп

Пятый кин Дождливого Ягуара по Долгому Счету Дней

За окном было темно. Пламя светильников давало слабые отблески на большой прямоугольный стол, покрытый цветастой скатертью. В воздухе стоял запах копала , кофе и перца. Копал уже почти догорел, но мне было достаточно.

Я пересыпала с одной ладони в другую кроваво-красные гранаты: блестящие, таинственные, с невероятно гладкими краями.

Когда собираешься взывать к духам, все должно быть готово. Пальцы похолодели, но я не обращала внимания. Все пройдет как надо. В преддверии Карнавала Мертвых наши слова поднимаются вверх с дымом благовоний намного быстрее, чем в обычные дни. Все должно получиться.

Азарт вытеснил напряжение. Я сжала гранаты в ладонях — камни видения отозвались теплом. Пришло время говорить.

— О великая…

Резкий стук в окно заставил вздрогнуть.

— Роза… — донесся низкий голос с едва уловимыми щелчками, будто от кастаньет. — Твое время пришло. Я жду.

За стеклом мелькнула мертвенно-белая рука. Так быстро, что ничего не удалось рассмотреть. Где-то каркнул ворон, заскрипели колеса деревянной повозки.

Нет, решительно невозможно что-то сделать. Я быстро встала и набросила на плечи накидку с кистями.

Светильники погасли, стоило только открыть дверь.

— Надолго? — раздалось из угла, где сгущался непроницаемый мрак.

— Надеюсь, что нет, — ответила я и покинула дом, услышав тяжкий вздох.

Он ждал меня возле повозки.

Смотрел на полную луну, придерживая широкополую шляпу на затылке. Металлические украшения на черных полях сверкали колдовским огнем, словно впитывали весь свет, посылаемый Лунным Кроликом на спящую землю. Расшитый красными, зелеными и желтыми нитками пиджак сейчас смотрелся так же ярко и нарядно, как днем. В нитки вкладывали приличную долю койопы, чтобы не только хорошо смотрелись, но и оберегали своего хозяина от зла.

В профиль голые кости черепа с рельефными цветными узорами казались еще белее, чем на самом деле. У всех эс-калавера узоры индивидуальны. У Алехандро преобладают винно-красный, синий и фиолетовый цвета, обозначая принадлежность к роду.

Он повернул голову, в черных провалах глазниц на миг вспыхнули малиновые огоньки.

— Доброго вечера, сеньорита ди Муэртос. Наконец-то мы это сделаем.

Снова едва различимые щелчки — ничего загадочного, никакого злого колдовства. Это всего лишь щелкают его челюсти при произнесении каждого слова.

— Не так долго и ждали, — заметила я, подходя к повозке и плотнее кутаясь в накидку. Надо было брать подаренный мамой Замбой шарф, а не эту ерунду. Но назад возвращаться не буду — плохая примета.

— Долгий Счет Дней все знает, Роза, — хмыкнул Алехандро, помогая мне сесть в повозку.

Лошади уже нетерпеливо били копытом. Алехандро ласково погладил сначала одну, потом вторую, успокаивая.

— Так намного лучше, — сказала я, задумчиво глядя на линию горизонта, сейчас сливавшуюся с небом. — А то сеньорита…

— Тебе просто повезло, что мы знакомы, — ни капли не смутился он, оказываясь рядом и беря в руки вожжи. — И что ты… никого не боишься.

А я и не боялась. Глупо чего-то бояться, когда самое страшное в твоей жизни произошло несколько лет назад. Поэтому эс-калавера — не только чудовищные стражи огромного Оутля, нашего необъятного мира, но и мои друзья. Не все, конечно.

— Не боюсь, — эхом отозвалась я. — Как дочка, Алехандро?

— Прекрасно, — рассмеялся он. — Входит в силу. Еще немного, и сама будет ездить к Пирамидам Мертвых.

— Не боишься вот так сразу отпускать?

Мы выехали за черту города, который расположен слишком близко к пустыне, тут даже пешком можно дойти. Раньше я все хотела перебраться в центр, но потом передумала. Не надо менять то, что дает тебе Оутль. Иначе удача может отвернуться, и дела пойдут наперекосяк.

— Ее благословила сама Муэрте-Катрина. Неужто думаешь, девочку хоть что-то остановит с такой жаждой поскорее вступить в дело?

Да, точно. Этого я не учла. Муэрте-Катрина абы кого не благословляет: ни людей, ни эс-калавера, ни других жителей Оутля. Богиня Смерти раздает свою милость только избранным.

Пустыня дышала зноем, приглушенным, спрятанным бархатным покрывалом ночи под сияющим звездами. Здесь казалось, что Дождливый Ягуар не оставил ни единого отпечатка своих лап, и пески по-прежнему находились под властью Огненной Ящерицы.

Спустя некоторое время я поняла, что нервничаю. Хоть с виду этого и не скажешь. Но кто знает, что мне уготовили? Это первый раз, я не имею права сделать что-то не так.

Время летело, кони Алехандро неслись галопом. Чем ближе мы к цели, тем больше у них сил. Вдалеке показалось алое зарево, словно рассекая сине-черное небо и спящие пески.

Сердце в груди затрепетало. Краем глаза я заметила, что Алехандро наблюдает за мной.

— Не переживай, Роза, — тихо произнес он. — Ты справишься.

Я справлюсь. Иначе никак.

Прямо в безумное алое зарево поднялись полыхающие живой тьмой силуэты ступенчатых Пирамид Мертвых.

Повозку и коней пришлось оставить на приличном расстоянии от них. Никогда не знаешь, что именно преподнесет подарок из других миров.

— Они не уйдут?

— Не переживай, — успокоил Алехандро, — они знают, что делать. Дождутся как миленькие.

Вообще-то повозка больше напоминает катафалк, только разрисованный изображениями угловатых божеств и Муэрте-Катрины. Что ж… это маленькое последнее пристанище умершего — ровно до того момента, как он окажется в доме своего покровителя. После этого покой ему будет только сниться.

Я еще раз глянула на пирамиды. Чуть нахмурилась, потом расправила плечи. Смелее, Роза, это твой первый человек. Пусть же он не станет последним.

Алехандро протянул мне кинжал в расшитых разноцветными нитками кожаных ножнах.

— Возьми это. Богиня ниспослала его для тебя.

Я с благодарностью приняла кинжал, но не сразу осмелилась вынуть его. Лезвие вспыхнуло пурпурным пламенем, кругом искры рассыпались.

Я тут же со щелчком вернула кинжал на место. Еще не время. Использовать его можно в двух случаях. Чтобы подарить подопечному свою кровь, связав с собой до конца дней, или чтобы вонзить в сердце прямо там, в пирамиде. Но это возможно только в случае, если подопечный окажется чудовищем.

К сожалению, далеко не всегда в Пирамидах Мертвых может сохраниться разум. Бывает, что идет необратимый процесс, и выпускать такого человека из пирамиды попросту нельзя.

— Все будет хорошо, — сказал Алехандро. — У меня еще ни одного чудовища не выходило. Так почему должно выйти в этот раз? Пошли.

— Ты мысли читаешь, что ли? — проворчала я, следуя за ним по пыльной дороге.

— Эс-калавера — древняя нация, Роза. И ты это прекрасно знаешь.

Знаю, много чего знаю. И готова заложить свой камень видения, что этот мерзавец самодовольно улыбается, хоть оголенные челюсти и плотно сжаты. Эс-калавера хранят свои секреты. В их квартал без надобности лучше не заходить. Да и не пустят вас, если нет приглашения хозяев. Таков закон.

Вблизи Пирамиды Мертвых заставляют вздрогнуть. Издалека кажется, что они просто выстроены из черного камня. Но приблизившись, понимаешь, что каждый блок — лицо бога. С квадратными подбородками, рублеными чертами лица, глазами… Глаза их — самое страшное. Тебя прошибает с ног до головы, сердце прекращает биться; чудится, что за спиной кто-то стоит и в любую минуту может впиться острыми зубами в плечо.

Алехандро шагнул в квадратный проем. Я прогнала тревожные мысли и последовала за ним, невольно впиваясь пальцами в рукоять кинжала. Нечего фантазировать. Это всего лишь каменные лики, ничего иного.

Но внутренний голос только рассмеялся, намекая, что бравада и мысли: «Этого не бывает» еще никогда не помогали уничтожить нечто, существующее на самом деле.

На несколько секунд нас окружила тьма. Воздух будто испарился из легких. Через несколько секунд в руках Алехандро зажегся факел. В нос ударил какой-то едкий запах. Я осмотрелась: ничего особенного, просто стены и узкий коридор. Правда, все время ощущение, что кто-то за тобой наблюдает.

Алехандро снова пошел первым. Его фигуру медленно окружил красноватый ореол. Сила эс-калавера выходила наружу, чтобы в случае опасности защитить своего хозяина.

Под ногами что-то хрустело. Я старалась об этом не думать, глядя на обтянутую пиджаком спину Алехандро и на факел.

Не бойся, Роза ди Муэртос, не бойся. Это случается со всеми жителями нашего мира, страна совершенно никакой роли не играет. Все будет хорошо.

Мы свернули. Потянуло сыростью. Сверху донеслось шипение. Подняв голову, я встретилась с горящими, словно огни в жаровне, маленькими глазами потолочных ящериц. Вполне безобидные твари, любят тепло и темноту. Могут только напугать среди ночи, свалившись вам на голову. Предпочитают держаться подальше от людей, но в то же время способны за лакомством влезть в ваш дом.

— Чувствуешь? — вдруг спросил Алехандро.

Я сразу не поняла, о чем он, однако потом сообразила, что от стен исходит тепло.

— Как это? — только и смогла изумленно произнести, скользнув рукой по грубой кладке.

— Пирамида готова отдать твоего человека… Мы уже близко.

Сердце точно оказалось в горле. Заколотилось, не давая привести мысли в порядок.

Мы сделали еще пару шагов, и вдруг стены с грохотом взмыли вверх, оставив нас посреди огромного зала, в центре которого находился вырубленный в камне бассейн. Вода в нем была светло-зеленого цвета и, казалось, не двигалась вовсе.

Мы с Алехандро спустились по ступеням. Я замерла, не рискуя так сразу подойти к бассейну. Что-то останавливало.

Жара нарастала с каждой минутой. Моя накидка полетела в сторону. Все же заглянув в бассейн, я невольно охнула. Там не вода — живая вселенная, звездной спиралью закручивающаяся на дне и медленно поднимающаяся вверх. От нее в стороны исходили зеленые лучи. Космическое древо жизни. То, что приносит дыхание в наш мир и вечный сон.

Спираль начала пульсировать, по поверхности бассейна пошла рябь. Лицо обдало жаром.

— Роза, назад! — крикнул Алехандро и дернул меня за рукав как раз в тот момент, когда спираль вырвалась наружу. Весь зал утонул в ослепительном свете.

По коже будто пробежал огонь — сила Алехандро спрятала меня от всего происходящего. За этим эс-калавера и идет с тобой: укрыть и спрятать. Ну и заодно проследить, чтобы особо недобросовестный покровитель не прирезал своего подопечного прямо в пирамиде.

Далеко не все готовы взвалить на себя такую ответственность. Ведь человек, который придет в этот мир, не знает ровным счетом ничего. Даже то, что, умерев однажды, ты не умираешь навсегда.

Но есть проходимцы, которые считают, что имеют право жить только в свое удовольствие, никому не помогая. При этом как-то быстро забывают, что когда-то их покровители даже не задумывались, а просто исполняли свой долг.

Через некоторое время свет утратил яркость.

Алехандро осторожно выпустил меня из объятий.

— Теперь можно, — хрипло сказал он, щелчки стали громче. — Но все равно близко не подходи, иначе Муэрте-Катрина оторвет мне голову.

— Прям уж, — фыркнула я, намекая, что даже если она эту голову и оторвет, то потом милостиво прикрутит назад.