Обряд (Ведьма-2)

Заказчика впору назвать идиотом, чего делать ни в коем случае нельзя. Когда исполняешь любой каприз за его деньги, называть вещи своими именами можно только про себя.

Владимир с трудом дождался завершения переговоров и решительным шагом покинул рабочее место, чтобы дать остыть возмущённо кипящему разуму. Нет, ну как можно всерьёз воспринимать человека, который заявляет, что прямые углы в дизайне недостаточно квадратные, а сочетание цветов недостаточно романтичное?

И ведь не бросишь, не выругаешься, не повертишь пальцем у виска. Дизайнеров в их отделе трое, и Владимир там вроде как младший, ему доставались самые неприятные клиенты. При этом не слишком «толстые», самых перспективных обслуживали другие дизайнеры. Ну и где, спрашивается, справедливость?

Ладно, полчаса отдыха, потом клиент снова выйдет на связь. И где только найти правильные слова, чтобы все остались довольны...

Владимир прошёл лабиринтом проходов, здание Управы, в котором его компания снимала половину этажа, построено очень и очень давно, и достраивали его не раз и не два. «Минус первый этаж» сейчас — непередаваемо мрачный и сложный лабиринт. Минотавр тут бы и поселился. Удивительно, что нет слухов об исчезающих здесь людях.

Владимир почти достиг мало кому известного заветного закутка, здесь можно в своё удовольствие постоять, выпить кофе, насладиться тишиной и спокойствием, как услышал... плач. Вот ещё новости! Судя по голосу, плакала девушка. Определять возраст по характеру рыданий Владимира не учили.

Владимир чуть не столкнулся с ней: девушка явно услышала шаги и попыталась скрыться, но что-то перепутала и бросилась не от него, а навстречу. Владимир успел заметить, что девушке лет двадцать пять, что она рыжеволоса, носит косичку, и одета во всё чёрное. Чёрная юбка до пят, чёрные туфли и чёрная кофта, или как это назвать — интересная нынче мода!

— Агафья Камышова, стажёр второго ранга департамента внутренних расследований Инквизиции! — доложила девушка внезапно.

Только что по стойке смирно не встала. Будь Владимир в нормальном настроении, то расхохотался бы. Вот ведь чудит! Но сейчас захотелось только застонать: «Только не это, ещё одна чокнутая!».

— Младший дизайнер Владимир Кремень к вашим услугам, — в тон ей ответил Владимир, стараясь сохранять серьёзность. — Что случилось, стажёр Камышова?

Девушку словно молнией поразило. Она замерла, уставившись на Владимира широко раскрытыми глазами, а затем бросилась к нему и закатала правый рукав его свитера. Охнула, вернула рукав на место, поспешно отошла и низко поклонилась. Только что лбом пола не коснулась.

— Простите, господин младший дизайнер! — торопливо добавила девушка.

— Я не в обиде, — ответил Владимир, которому теперь захотелось проснуться. Утром в субботу у себя дома, и чтобы никаких чокнутых поблизости. — Так что случилось?

Теперь он увидел, что Камышова что-то прятала в кулаке левой руки, а саму руку завела за спину. Владимир вновь подавил рвущийся на свободу смех, и протянул ладонь: «Покажите». Девушка поджала губы, но безропотно протянула левую ладонь и раскрыла её. На ладони лежал круглый медальон из серебристого металла, на цепочке. И что?

— Мой пропуск, — горестно прошептала девушка. — Я не знаю, как это случилось!

— Можно? — Владимир взял медальон, девушка отвела взгляд в сторону, и украшение внезапно засветилось.

Владимир едва не выронил безделушку, а девушка ахнула.

— Вы починили его?! — Она выхватила свой пропуск и несколько секунд вглядывалась в него. Затем спрятала в карман кофты. — Спасибо, господин младший дизайнер! — И снова голос серьёзный, она и не думала шутить.

— Не за что. Не беспокойтесь, я никому не скажу! — заверил её Владимир.

И снова удивился: девушка широко раскрыла глаза и встретилась с ним взглядом.

— Почему? — спросила она всё так же серьёзно.

— А вы этого хотите?

Девушка медленно покачала головой, показывая, что не хочет.

— Но так положено! — пояснила она, почти умоляющим тоном.

— Не вопрос, будем делать то, что положено, — успокоил её Владимир, которому всё сильнее хотелось проснуться утром первого дня отпуска, а до отпуска было ещё полгода.

— Спасибо! — девушка улыбнулась, ещё раз поклонилась, и убежала, только её и видели.

Владимир вздохнул, покачал головой и вернулся к себе в офис. Ну и денёк...

* * *

Удивительно, но после неожиданной встречи с Камышовой Владимир всего за пять минут, ни разу не сорвавшись, обо всём договорился с привередливым заказчиком. Набросал, на глазах заказчика, макет карандашом на бумаге и увидел восторг в глазах придирчивого клиента. Результат — договор подписан, аванс получен, причём итоговая сумма в полтора раза выше той, на которую они надеялись.

Надо отдать должное коллегам-дизайнерам, они вполне искренне поздравили и даже поаплодировали. Менеджер по всем этим вопросам одарил Кременя довольной улыбкой. Что ж, лёд тронулся, теперь главное — выполнить всё так, как нарисовано. Воодушевлённый Владимир всё сверстал к концу дня. Понятное дело, что завтра нужно всё проверить, прогнать автоматические и ручные тесты, сделать всё по инструкции, а потом и сдавать можно. По договорённости дизайнер получал половину от суммы сверх предполагаемой первоначальной стоимости заказа в качестве премии. Гуляем!

Но гуляем скромно. Ещё не пятница, о пиве лучше и не мечтать, купим что-нибудь и проще, и не такое вредное. А ещё лучше узнать, не нужно ли родителям чего. Лекарства маме нынче дороги, а сами они с отцом норовят то попроще купить, а то и вовсе не покупать. Детский сад.

Владимир успел поговорить с родителями, пообещал купить нужные медикаменты и, сам не понимая почему, вернулся в тот закуток, где сегодня встретил Агафью. Инквизиция, надо же. Неужели в Управе есть театральная студия? Или что означали её слова? В списке компаний, что снимают офисы в Управе, нет ни одной со словом «инквизиция». Да и звучит это слово не слишком приветливо. Всё равно, что назвать автосалон «Последний путь».

В закутке никого не было. Может, ему примерещилась эта встреча? Владимир улыбнулся. Определённо, встреча с Агафьей, даже если и приснилась, пошла на пользу: встряхнула, прочистила мозги. Вон как шустро он с заказчиком управился!

Шорох за спиной. Владимир оглянулся. Агафья, всё в той же чёрной одежде с головы до пят, вышла из-за угла. Только теперь на ней ещё и чёрная косынка. Однако!

— Пропуск больше не барахлит? — поинтересовался Владимир.

Девушка улыбнулась и покачала головой.

— Но вы не сообщили! — заявила она. — Почему?

— Ещё не вечер, — заметил Владимир философски, подхватывая эту странную игру. Понять бы, кому и о чём должен был «сообщить» — её начальству? — Но вы ведь сами сообщили куда следует?

Девушка энергично кивнула.

— Вы улыбаетесь, значит, всё обошлось, — заключил Владимир. — Улыбайтесь чаще! Хочу спросить, а вы часто здесь прячетесь? Я думал, я один знаю про этот коридор.

— Часто, — согласилась девушка, — когда нужно подумать. Я тоже думала, что одна знаю. Спасибо вам, господин младший дизайнер!

— Можно просто «Владимир», — предложил Кремень, и улыбку словно сдуло с лица девушки.

— Нет, так нельзя! — да она испугалась, что происходит?!

— Всё-всё, не буду больше, — заверил Владимир. — А к вам буду обращаться «госпожа стажёр второго ранга Камышова».

Девушка рассмеялась и сразу же смутилась.

— Просто «стажёр Камышова», или «Агафья», — пояснила она. — Вам можно. — И вновь её улыбка поблекла.

— Вам нужно чаще улыбаться, — покивал Владимир. — Что может вам помочь?

— Ванильное мороженое, — заметила Агафья сухо, и сразу же рассмеялась. — Я шучу, не подумайте лишнего. Я спросить хотела — можно, я буду приходить сюда?

— Конечно, — удивился Владимир. — Приходите когда хотите.

— Спасибо! Доброго вечера! — Агафья стремительно развернулась и убежала.

Владимир и опомниться не успел. Он постоял минут пять, затем, из любопытства, пошёл туда, куда убежала Камышова. Смотри-ка, там не тупик! В конце казавшегося глухим коридора была дверь, выкрашенная так, что издалека не отличить от окружающей кирпичной кладки. Владимир осторожно потянул дверь на себя, за ней был другой коридор. Ладно. Всё равно в Управе нет частных секций, любой может пройти по всему зданию, если его впустили на вахте.

Владимир недолго петлял, и в конце концов, он вышел к секции, над входом в которую висела табличка «Герасимов и Авербах. Адвокатская контора». Это отсюда пришла Агафья? Называть адвокатскую контору «инквизицией» — это, конечно, сильно. Владимир заглянул за дверной проём; за стойкой у входа никого, но он увидел двух девушек поодаль, и обе были в чёрной одежде —стояли у входа в ближайшую комнату и что-то обсуждали. Похоже, Агафья пришла отсюда.

Владимир усмехнулся, и ещё через пять минут уже отъезжал со стоянки Управы. Обещал родителям купить лекарства и продукты — надо купить.