Случайные встречи

Они лежали, тесно прижавшись друг к другу. Две девочки - рабыни из России, на невольничьей постели, состоящей из тонкого матраца и двух серых простыней. Утро нового дня сумрачной змейкой вползало в маленькое окошечко, расположенное под самым потолком, и окутывало невольниц сыростью, от которой не спасали ни простыни, ни длинные ниже колен ночные рубашки, скорее напоминающие мешки с прорезями для рук и головы. Частая дрожь пробегала по юным телам время от времени. Накануне им дали снотворного, чтобы они хорошо выспались. Но его действие давно закончилось. И сейчас девочки тихо перешептывались. Лишь вчера они впервые увидели друг друга в этой камере, а наступающий день мог разлучить навсегда. Сегодня их будут продавать в рабство. И если старшая девочка уже знала, что такое быть товаром, то младшей эта процедура была знакома только по учебникам истории и старинным сказкам.

- Главное, Танюша, пробудить к себе жалость, - шепотом поучала Алина юную подружку. - Чтобы он увидел перед собой не самку, а маленькую девочку. У тебя это должно получиться. Выглядишь не на тринадцать, а лет на десять от силы. Тебя родители, наверное, плохо кормили. Вот из меня жалостливой не получится.

- Почему?

- Потому, что фигура у меня очень сексуальная. Стоит мужику посмотреть, как у него тут же слюна начинает выделяться. Какая уж тут жалость. Ты - другое дело. Когда тебя купят, подойди к хозяину и доверчиво прижмись к его руке. Может, у него что доброе и проснётся.

- Ты здесь давно?

- Не знаю. Месяц или два… Это как чёрная дыра. Время останавливается.

- А как ты сюда попала?

- По дурости. Знаешь, как я хорошо танцевала там, на родине! В ансамбле при театре оперетты! Меня всегда в первую линию ставили. Сейчас в танцах, особенно народных, мало кто разбирается. Приедем в какую-нибудь деревню с шефским концертом, местный клуб полный, а зрителям, думаешь, наши хороводы нужны? В первых рядах молодые парни сидят. Если сцена высокая, то они готовы на четвереньки упасть, лишь бы нам под юбки заглянуть! А мы специально сексуальные трусики надеваем. Как крутанёмся! В зале ахи и стоны! Докрутилась... Однажды подошёл парень, высокий, красивый. У тебя, говорит, ярчайший талант! Пора этим талантом деньги зарабатывать. И предложил контракт на участие в танцевальном шоу, да не где-нибудь, а на Кипре! Правда, когда я сказала, что мне всего шестнадцать, чуть было не ушёл. Я сама, дура, убедила, что возраст не помеха. Сумма контракта загипнотизировала. Мне такие деньги в самых волшебных снах не снились. Мои родители погибли, когда совсем маленькой была. Всю сознательную жизнь с бабушкой жила. А какая с ней жизнь? Тем более сейчас? Хорошо хоть дачка небольшая выручала. За счёт её и выживали. Летом на базаре торговали. Бабушка всё сама хотела, не брала меня с собой. Но я настаивала. И бабушка смирилась. Тем более что у меня лучше покупали. Особенно молодые парни и кавказцы. Как пристанет какой-нибудь с разговорами. Я ему: не мешай торговать! Он сразу всё оптом покупает и в ресторан приглашает. Никто не верил, что мне лет мало. Думали, я так их отшить пытаюсь… Не спишь, Танюша?

- Нет, слушаю… А ко мне никто никогда не приставал. Только дразнились. Дюймовочкой звали.

- У тебя всё впереди… Прости, Танюша, я и сама не знаю, что у нас впереди…

Девочки замолчали. Наступившую тишину неожиданно нарушил зловещий скрежет, донёсшийся неизвестно откуда: то ли снаружи, то ли из тёмного угла, а может, из-под кровати? Чтобы заглушить страх, Алина снова заговорила:

- Как я бабушку уговаривала, отпустить меня за границу! А она точно в воду глядела. В нашем городе, говорит, таких шоу в каждой забегаловке. Ты, говорит, Алина, учись. Рано ещё по заграницам ездить. Как бы на панель не попасть. А мне хотелось перемен в жизни. Я, как Золушка, стремилась за границу в надежде встретить сказочного принца, выйти за него замуж и уже никогда больше не возвращаться на родину. Жалела только о разлуке с бабушкой… В аэропорту она заплакала. Брось, говорит, всё, останься. А Вадим, парень, который меня завербовал, ещё и утешать стал. Мол, не плачь, бабуля, всё будет о*кей… Думаешь, я одна поехала? Со мной ещё шесть таких же наивных дур… Я самая младшая. Только далеко не улетели. Вадим сказал, что в Турции пересадка. Потом, что самолёт сломался и предложил съездить к своему другу. Друзей у него много оказалось. Завели меня в комнату с занавешенными окнами. Раздевайся, говорят, покажи фигуру, а то шоу эротическое, вдруг у тебя дефекты какие. Представляешь, стоят четверо, сами дефектные, грязные, а я должна раздеваться! Наотрез отказалась! Но они раздели. Сорвали одежду и давай вертеть, груди ощупывать. У меня истерика, а им по фигу. Попочка белая – это хорошо, груди упругие - великолепно… В общем, продал меня Вадим в бордель. Я как могла сопротивлялась. А они били, голодом морили. И я сдалась. Сначала только к богатеньким подсовывали. Потом ко всем… Потом по несколько раз в день… Турки – больные люди! Даже не люди – животные, звери! Бедные турецкие женщины! Как они живут с такими…

- А сбежать не пробовала?

- Каждую минуту об этом думала. Но от них не сбежишь. За полгода превратилась в старуху. Страшно стало на себя в зеркало смотреть. Заболела. Хозяева снова бить стали. Будто я виновата, что клиентам нравиться перестала. И вот однажды лежу в каком-то свинарнике, умираю, и вдруг входит натуральный араб. Одет в белые простыни и платок на голове верёвочкой перевязан. Сел рядом со мной и давай через переводчика вопросы задавать. Только я уже и говорить не могла. Фотографию мою всё разглядывал. Некоторые клиенты девочек по фотографиям заказывали. И меня сфотографировали. Там я ещё не замученная была. Потом пощупал, погладил и купил… Здесь хорошо, почти как в санатории! Лечат, кормят. Каждый день со мной беседует один, типа психолога. Правильно говорит, красиво. Мол для тебя, Алина, жизнь только начинается. Мы из тебя сделаем звезду гарема. Не об этом ли ты мечтала? Тебя будут любить, выполнять все твои капризы. А рабство… Так это плата за такую жизнь… А я ведь, и правда, об этом мечтала! О красивом богатом муже. Чтоб жить как в раю. А чем гарем не рай? Может быть, повезёт, шейх молодой попадётся. Я его в себя по-настоящему влюблю. Лишь бы снова в бордель не продали…

- Алиночка! - младшая девочка вздрогнула от страха. – К нам кто-то ползёт из угла.

- Не бойся. Это мыши, обыкновенные мыши, - постаралась успокоить подружку Алина, сама испытывающая боязливую дрожь внутри.

- А змеи здесь есть?

- Чего тут только нет, - Алина почувствовала, что страх, зародившийся где-то в ногах, подбирается к горлу, готовясь обхватить его скользкой, мерзкой удавкой. Ещё немного, и ужас превратит душу в медузу, выброшенную на берег и тающую под нестерпимыми солнечными лучами. И тогда, чтобы младшая подружка не поняла этого, на одном дыхании спросила. - А как ты сюда попала, Танюша?

- Меня мама привезла. Тут в отель горничные нужны были на летний сезон, - отвлекаясь от тёмного угла, начала рассказывать Дюймовочка. - В нашем городе объявления развесили. Деньги большие предлагали. Мама и завербовалась.

- А папа куда смотрел?

- Папы у меня никогда не было.

- Без папы не рождаются.

- Знаю. Мама всё про полярника рассказывала. Я уже давно поняла, что это за полярник, но маму расстраивать не хотелось. Она меня с собой сначала не брала. Но эти, из отеля, посоветовали взять. Морской воздух. Заграница. А там, глядишь, и помощницей пристроят. Лишние деньги, они никогда лишними не бывают. А тут ещё родственники – дядя с тётей - не захотели со мной водиться. Вот и поехали вдвоём. Мама начала работать. На второй день её изнасиловали. Она кинулась к хозяину. А он сказал, что это входит в обязанности горничной. Тогда она пошла в полицию. Не дошла. Как сильно её избили! Мама захотела вернуться на родину, но её не отпустили. А однажды хозяин отеля пришёл за мной. Я понравилась какому-то туристу. Мама всадила в хозяина кухонный нож. Больше я её не видела… Меня ночью засунули в какой-то ящик и привезли сюда.

- Бедная девочка. Может, твоя мама ещё жива?

- Нет, она умерла…