Триумфальное возвращение брошенной наследницы

Жёлтое Яндекс.Такси неслось по усаженной деревьями улице, идущей вдоль Парка Горького.

Елена достала из сумочки салфетку и грубо потёрла уголок глаза. Кожа покраснела и воспалилась, но ей было всё равно. Она не позволит себе проронить больше ни слезинки.

Водитель взглянул на неё через зеркало заднего вида. Его лоб обеспокоенно сморщился.

— Мисс? Мне остановиться? Вы в порядке?

— Я в порядке. Просто везите, — сказала Елена. Её голос был ровным, лишённым каких-либо эмоций.

Она достала из сумочки большие чёрные солнцезащитные очки от Tom Ford и надела их, скрывая опухшие глаза.

Она разблокировала телефон и открыла банковское приложение Альфа-Банка.

Она перешла на общий счёт, который вела с Борисом. Это был счёт, который они использовали для совместных бытовых и прочих расходов. Она пролистала мимо платежей кейтеринговым компаниям и флористам.

Её палец замер.

Вот оно. Транзакция за прошлый четверг.

Van Cleef & Arpels — 50 000 долларов.

У неё сжался живот. На прошлой неделе она не получала никаких украшений. Борис сказал ей, что весь четверг был занят на совещаниях.

Она сделала скриншот транзакции. Открыла узкоспециализированное приложение с шифрованием военного уровня, которое прятала в скрытой папке на телефоне, и переслала изображение на защищённый сервер в Швейцарии, который она обслуживала.

Машина резко остановилась у её дома на Патриарших прудах.

Елена глубоко вздохнула. Она сдвинула солнцезащитные очки на макушку. Она поправила осанку, расправив плечи так, что её позвоночник стал идеально прямым.

Она провела ключ-картой и прошла через вращающиеся двери.

Консьерж в холле, мужчина по имени Томас, лучезарно улыбнулся ей.

— Добрый день, госпожа Воронцова! Как прошла примерка платья?

Елена коротко и вежливо кивнула ему.

— Всё прошло хорошо, Томас. Спасибо.

Она не остановилась, а направилась прямо к лифтам для жильцов.

Двери закрылись, заперев её в зеркальной коробке. Она уставилась на своё отражение в нержавеющей стали. Она выглядела бледной, почти призрачной. Она полезла в сумочку, достала тюбик помады Tom Ford и нанесла на губы слой багрянца. Это была её броня.

Лифт звякнул, объявляя о её прибытии в пентхаус.

Она толкнула двойные дубовые двери и вошла внутрь. В квартире было тихо. Она была одна.

Она прошла на кухню, налила себе стакан ледяной воды и села на один из барных стульев. Её сердце всё ещё колотилось, но лицо оставалось непроницаемой маской.

Прошёл почти час. Она услышала тихий звон второго лифта в другом конце фойе.

Двери разъехались. Вышел Борис.

На нём был другой костюм — тёмно-синий. Он потянулся к шёлковому галстуку и ослабил его, издав тяжёлый, преувеличенный вздох.

— Боже, что за день, — простонал он, потирая затылок. — Это заседание совета директоров было просто кошмаром. Голова раскалывается.

Желудок Елены сделал резкий кульбит. До неё донёсся запах его дорогого одеколона, и под ним она, казалось, уловила аромат ванили из бутика Vera Wang.

Он подошёл к ней с отработанной, нежной улыбкой на лице. Он наклонился, целясь губами ей в лоб.

Желчь снова подступила к горлу.

Елена резко отстранила голову.

Губы Бориса коснулись её волос. Он замер. Он отпрянул, его брови сошлись в резкой хмурой складке. Его тёмные глаза сузились, с ноткой раздражения изучая её лицо.

— Что с тобой?

Елена заставила себя разжать кулаки. Она с трудом сглотнула, подавляя отвращение.

— На улице был ужасный ветер, — гладко солгала она. — У меня от него жуткая мигрень. Мне просто нужна вода.

Она повернулась к нему спиной и подошла к массивному мраморному острову на кухне.

Борис смотрел ей в спину две долгие секунды. Затем он пренебрежительно фыркнул.

— Предсвадебный мандраж. Тебе нужно расслабиться, Елена.

Он скинул пиджак, бросил его на барный стул и направился прямо в хозяйскую ванную.

— Я в душ.

Елена вцепилась в край мраморной столешницы. Её костяшки побелели. Она ждала, пока не услышала, как закрылась тяжёлая стеклянная дверь душа и квартиру наполнил шум льющейся воды.

Только тогда её плечи опустились.

Она потянулась за стаканом, её руки всё ещё слегка дрожали.

Внезапно по мрамору прошла резкая вибрация.

Елена подскочила.

Борис оставил свой телефон на краю столешницы. Экран загорелся, прорезая тусклое освещение кухни.

Это было текстовое сообщение. У отправителя не было имени, только строка цифр.

Елена подошла ближе. Она уставилась на светящийся экран.

В превью сообщения было написано: «181 секунда». На обычном месте.

Её мозг лихорадочно заработал. Слова показались знакомыми. Она закрыла глаза, копаясь в воспоминаниях.

Шесть месяцев назад. Борис привёл её в крошечную, неприметную кофейню, спрятанную в переулке всего в двух кварталах от его офиса. Он хвастался, что нашёл место, куда не ходит никто из его коллег.

Кофейня называлась «181 секунда».

Глаза Елены резко открылись.

Она достала из кармана свой телефон. Она не прикоснулась к его телефону. Она просто навела камеру на его экран и сфотографировала несохранённый номер и сообщение.

Звук душа внезапно изменился. Напор воды ослаб. Он выключал её.

Елена сунула телефон обратно в карман. Она схватила стакан с водой, наполнила его из-под крана и поднесла к губам.

Борис вышел из ванной. На его бёдрах было обёрнуто белое полотенце. Он энергично вытирал волосы полотенцем поменьше.

Он направился прямо к кухонному острову.

Он потянулся за своим телефоном. Когда он взял его, экран снова загорелся.

Елена наблюдала за ним поверх края своего стакана.

Лицо Бориса застыло. На долю секунды с его щёк сошёл румянец. Он быстро коснулся экрана, его глаза метнулись в сторону, чтобы посмотреть на Елену.

Елена не обернулась. Она поставила стакан и взяла журнал Vogue, лежавший на столешнице. Она открыла его с совершенно непроницаемым лицом.

Борис тихо выдохнул. Он быстро напечатал ответ, заблокировал телефон и положил его экраном вниз на мрамор.

— Я пойду прилягу, — сказала Елена. Она закрыла журнал и прошла мимо него. — Голова просто раскалывается.

Она вошла в хозяйскую спальню и направилась прямо к своей огромной гардеробной.

Она вошла внутрь и закрыла за собой тяжёлую дверь. Она протянула руку и повернула замок. Он щёлкнул, встав на место.

Она прислонилась спиной к массивному дереву. В гардеробной пахло кедром и дорогой кожей.

Маска спала. Её глаза стали абсолютно холодными.

Она достала телефон и пролистала контакты, пока не нашла номер самого безжалостного брокера по недвижимости в Москва-Сити.

Она нажала на вызов.

Телефон прозвонил дважды, прежде чем ответил резкий женский голос.

— Елена? Чем обязана такому удовольствию?

Голос Елены был подобен колотому льду.

— Выстави на продажу мой добрачный кооператив в Столешниковом переулке. Тот самый, в котором сейчас живёт Борис. Я хочу, чтобы к завтрашнему утру он был на рынке. Только покупатели с наличными. И я хочу, чтобы всё было сделано быстро.