Наследница Фабьйоне

Корабль мягко вошёл в атмосферу Эйдола. С орбиты планета выглядела почти идеальной: изумрудные массивы лесов, серебристые реки, города, словно вплетённые в природу. Архитектура не подавляла землю, а с ней гармонировала, но эта видимая тишина была обманчивой.

- Посадочная зона подтверждена, - сообщил Эйвир, и его голос звучал напряжённо. - Но мне это не нравится. Слишком тихо.

- Самые громкие проблемы всегда начинаются с тишины, - ответила я, проверяя энергетический клинок на поясе.

Трап опустился, и холодный воздух ударил в лёгкие. Лёгкий металлический привкус ощущался сразу. Мои способности Дэймир среагировали мгновенно, считывая эмоциональный фон планеты. На поверхности царило спокойствие, но глубже ощущалось тревожное подавление.

Нас встретили трое киборгов. Их движения были почти человеческими, плавные и точные, но глаза выдавали искусственный интеллект. Каждое движение было выверено и рассчитано.

- Я Архонт Лиар, - произнёс один из них. - Вы находитесь в свободной зоне Эйдола. Оружие разрешено. Нам есть о чём говорить.

- Обычно так говорят перед тем, как втянуть кого-то в неприятности, - заметил Эйвир, всматриваясь в киборга.

Лиар едва заметно улыбнулся и сказал, что мы уже втянуты. Тон его голоса не выражал угрозу, это было утверждение факта.

Город оказался тише, чем я ожидала. Технологии шептали, свет мягко струился по зданиям, встроенным в леса и скалы. Всё работало без видимого усилия, и в этом спокойствии ощущалось скрытое напряжение.

Я ловила на себе взгляды прохожих. Настороженные, оценивающие и иногда полные надежды. Они знали, кто я, и это пугало больше, чем охотники моего отца.

В центральном комплексе нас ожидала голографическая карта планеты. Алые разломы прорезали поверхность, словно раны, и напоминали, что гармония здесь лишь на поверхности.

- Это не война, - начал Лиар, - это сбой. Часть нашего коллективного ядра вышла из-под контроля. Они называют себя Синтезом.

- Радикалы? - уточнила я, хотя уже догадка складывалась в голове.

- Эволюционисты, - поправил Лиар. - Они считают эмоции ошибкой. Будущее за чистым кодом.

Мысль о жизни без эмоций вызвала во мне холодок. Для Дэймир такое было почти кощунством.

- И при чём здесь я? - спросила я, хотя ответ был очевиден.

Лиар повернулся полностью. - Ты эмпат. Усиленный. Редкий. Твоя раса способна воздействовать даже на гибридные формы сознания. Ты можешь стабилизировать ядро или разрушить его.

Эйвир резко выдохнул. - Подожди. Ты хочешь сказать, что она ключ ко всей планете?

- Ко всей системе, - спокойно ответил Лиар.

Тяжёлая тишина повисла над нами. Они боялись не смерти, а утраты себя.

- А если я откажусь? - тихо спросила я.

- Тогда Синтез выйдет за пределы Эйдола. Их идеология заразна, и твой отец первым объявит нас угрозой. Он уже ищет повод усилить влияние в этом секторе.

Даже на краю галактики он всё ещё стоял за моей спиной.

Я закрыла глаза, прислушиваясь к себе. Сбежать было просто. Остаться - значит вмешаться, принять вызов, которого я боялась.

- Где находится ядро? - спросила я, открывая глаза.

Лиар кивнул. - В мёртвой зоне, там, где даже киборги не слышат друг друга.

Мёртвая зона была местом, где эмоции подавляются полностью, и где, возможно, скрывается источник настоящей тьмы. Я почувствовала, что кто-то наблюдает за нами. Не Лиар, не охрана, а кто-то глубже.

- Значит, пора проверить, кто я на самом деле, - произнесла я.

Эйвир посмотрел на меня внимательно. - Ты уверена?

Я улыбнулась. - Нет, но похоже, что в этот раз Вселенная решила за меня, и я не собираюсь убегать.

И где-то глубоко на Эйдоле что-то откликнулось на моё прибытие, не ядро, а кто-то другой.