Слишком поздно для сожалений: Возвращение гениальной невесты

От лица Ариадны Соколовой:

В тот момент, когда за ними со щелчком закрылась дверь, маска спокойствия, которую я так тщательно создавала, рассыпалась в прах. По моему телу прошла дрожь — сильная, сотрясающая всё тело, и она не имела ничего общего с моими травмами. Боль в рёбрах была лишь тупым недомоганием по сравнению с зияющей пустотой, разверзшейся в моей груди.

Я позволила им уйти. Позволила забрать всё. Это был правильный ход, единственно возможный, согласно леденящей ясности моего предвидения. Сражаться с ними в лоб означало верную гибель. Видение было даром, предупреждением. Я должна была сменить тактику.

Но знание того, что стратегически решение верное, не избавляет от ощущения, будто отпиливаешь себе руку.

Проект «Химера» был не просто проектом. Это было моё детище, кульминация многих лет бессонных ночей и неустанной работы. Я вложила всю душу в эти алгоритмы и рыночные прогнозы. А Марк… Я никогда не была настолько глупа, чтобы верить в наш великий, всепоглощающий роман, но я думала, у нас было уважение. Партнёрство. Я доверяла ему.

Теперь это доверие стало фантомной болью, ноющей от потери настолько глубокой, что меня затошнило.

Я потянулась к кнопке вызова, пальцы были неуклюжими и слабыми. Через несколько мгновений в палату вошла медсестра.

— Мне нужен мой телефон, — сказала я охрипшим голосом. — И мне нужно поговорить с моим финансовым консультантом. Немедленно.

Она посмотрела на меня с жалостью.

— Милочка, вы только что пережили серьёзную аварию. Вам следует отдыхать.

— Отдохну, когда умру, — пробормотала я, и слова на вкус были как кислота. — Пожалуйста. Это срочно.

Должно быть, она увидела отчаяние в моих глазах, потому что через несколько минут вернулась с моей сумочкой. Экран телефона покрывала паутина трещин, но он включился. Первое, что я увидела, — дюжина пропущенных звонков от Юлиана Сафонова, младшего аналитика, которого я курировала. Он был вундеркиндом, гениальным парнем с интуитивным пониманием закономерностей в данных. Он был единственным, кто знал все истинные тонкости проекта «Химера».

Пока я проигнорировала его звонки. Сначала — главное. Я набрала номер своего консультанта.

— Продавай всё, — сказала я, как только он ответил. — Каждую мою акцию в «Корпорации «Роджерс» и любой компании, связанной с «Давыдов Индастриз». Всё в наличные. Мне плевать на налоговые последствия. Мне нужны деньги.

На том конце провода повисло ошеломлённое молчание.

— Ариадна? С тобой всё в порядке? Это очень крупный портфель. Продажа всего сразу вызовет подозрения, не говоря уже о потерях, которые ты понесёшь.

— Я прекрасно осознаю последствия, — произнесла я ледяным голосом. — Просто сделай это.

Затем я позвонила своему адвокату. И повторила указание.

— Я выхожу из дела. Я хочу, чтобы моё имя было вычеркнуто из всех документов, связанных со слиянием. Я отказываюсь от своей доли в проекте.

— Но, Ариадна, этот проект — твой шедевр! Он стоит целое состояние!

— Состояние, которого я никогда не увижу, если останусь, — сказала я. — Просто подготовь бумаги. Я хочу, чтобы всё было готово к концу дня.

Последний звонок был самым трудным. Я нашла номер, который не набирала много лет, контакт, запрятанный глубоко в телефоне.

Прозвучало три гудка, прежде чем ответил тихий, уверенный голос:

— Алло?

— Эрик, — сказала я, и в горле у меня внезапно пересохло. — Это Ариадна Соколова.

Пауза. Я могла представить его на том конце провода — Эрика Беликова, наследника рушащейся империи «Беликов Корп». Тихого, наблюдательного человека, который всегда держался в тени на отраслевых мероприятиях, выглядя вечно неуместно в своих плохо сидящих костюмах. Деловой мир называл его динозавром, некомпетентным дураком, ведущим компанию своей семьи к краху.

Однако моё видение показало мне нечто иное. В том будущем, где меня уничтожили Марк и Виктория, именно Эрик Беликов тихо и необъяснимо выстоял в буре. Пока «Давыдов Индастриз» рушилась под тяжестью мошеннической версии моего проекта от Виктории, «Беликов Корп» внезапно возродилась — не как динозавр, а как изящный, устрашающий хищник, пожирающий останки своих конкурентов.

Его недооценивали. И прямо сейчас недооценённый союзник был именно тем, что мне нужно.

— Ариадна, — сказал он голосом, в котором не было и тени удивления. — Я слышал о вашей аварии. Надеюсь, вы идёте на поправку.

— Так и будет, — ответила я. — Послушайте, Эрик, у меня к вам предложение. — Я сделала вдох, слова казались чужими и безумными на моём языке. — Я знаю, что ваш последний научно-исследовательский проект провалился. Знаю, что ваши акции на дне. Знаю, что все считают вас конченым человеком.

— Краткое и точное изложение, — сказал он с ноткой сухой иронии в голосе.

— Я могу это исправить, — сказала я, и слова полились быстрее. — У меня есть проект. Настоящий. Не тот мусор, который моя сестра вот-вот угробит. У меня есть оригинальный исходный код, настоящие алгоритмы. Это больше, чем просто логистика. Это система предиктивной аналитики, которую можно применить практически в любой отрасли. И я готова отдать её вам.

Снова молчание. На этот раз более долгое, тяжёлое. Я почти слышала, как вращаются шестерёнки в его гениальном, недооценённом уме.

— Отдать мне? — повторил он. — Труд всей жизни? Простите мой скептицизм, Ариадна, но это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. В чём подвох?

— Подвох в том, что вы должны стать моим партнёром, — сказала я. — Не как наёмный работник. Как полноправный партнёр, пятьдесят на пятьдесят. Мы создадим новую компанию под эгидой «Беликов Корп», но полностью автономную. Мои технологии, ваша инфраструктура. Мы начнём с нуля, и сделаем это тихо. К тому времени, как они поймут, что мы представляем угрозу, будет уже слишком поздно.

— «Они» — это Марк Давыдов и ваша сестра, — констатировал он, не спрашивая, а утверждая.

— Да.

— Это месть, — тихо сказал он.

— Это выживание, — поправила я его. — Месть — лишь возможный побочный продукт. Я предлагаю вам спасательный круг, Эрик. Шанс доказать всем, что они ошибались. Вопрос в том, хватит ли у вас смелости его принять?

Я затаила дыхание. Всё моё будущее, эта безумная, отчаянная авантюра, зависела от его ответа. У Ариадны из видения не было союзников. У этой Ариадны — будут.

Он молчал так долго, что я подумала, он повесил трубку. Затем он заговорил, его голос был тихим, но заряженным внезапной, сильной энергией.

— Пришлите мне проспект, — сказал он. — На мой личный, зашифрованный сервер. Адрес у вас есть.

Он не стал дожидаться ответа. Просто повесил трубку.

Я позволила телефону с грохотом упасть на прикроватную тумбочку. Голова кружилась, на лбу выступил холодный пот. Вот оно. Я только что поставила всё своё будущее на человека, которого мир считал неудачником.

На треснувшем экране вспыхнуло новостное уведомление.

`СЛИЯНИЕ КОМПАНИЙ РОДИНА И ДАВЫДОВА УСКОРЕНО. «ПРОЕКТ „ВОСХОЖДЕНИЕ"» ВИКТОРИИ МОРОЗОВОЙ НАЗВАН РЕВОЛЮЦИОННЫМ. АКЦИИ РАСТУТ.`

Они уже переименовали его. Моё детище. Мою «Химеру». Они действовали быстро, отчаянно пытаясь извлечь выгоду из момента. Хорошо. Пусть. Пусть бегут так быстро, как только могут, но в неверном направлении.

Я открыла защищённый мессенджер и отправила один файл Эрику Беликову. Настоящий файл. Тот, что я хранила на микродрайве, замаскированном под запонку.

Затем я написала Юлиану Сафонову.

`У них флешка-обманка. Ты мне нужен. Ты в деле или нет?`

Его ответ был мгновенным.

`Куда отправлять заявление об увольнении?`

Лёгкая, искренняя улыбка впервые за, казалось, целую вечность коснулась моих губ. Шахматная доска была расставлена. Фигуры пришли в движение. Виктория и Марк думали, что выиграли войну.

Они не понимали, что она только началась.