Пленники азарта. Невеста чудовища

Казалось, весь мир заволокло легкой пеленой тумана, сквозь которую глаза смотрели на слегка «замыленную» картинку. Впрочем, картинка эта была настолько жуткой, что я бы с радостью не видела вообще ничего!

Полностью обнаженная, я упала спиной на большую постель — словно кукла, которую со всей силы швырнули на простыни. Пышная грудь часто вздымалась, а из горла наверное вырывались бы испуганные всхлипы, если бы голос не сковывал страх настолько сильный, что он не позволял даже такой малой вольности.

Этот мужчина подходил ко мне медленно, хищно. Красивое тренированное тело, светлые шелковистые волосы до плеч, расстегнутая шелковая рубашка и колючие зеленые глаза. Неужели…

Да, он был в самом деле похож на него. На Эдварда Блейда, тридцатисемилетнего короля Арчесара. Но… почему сейчас он приближается ко мне? Ведь…

Упершись коленями в матрас, мужчина резко ухватился пятерней за мои волнистые медные волосы и с силой потянул их. Накручивая на руку до боли. Чтобы грубо прижать мое лицо к своему паху и, сжав второй рукой скулы, заставить открыть рот.

— Давай, соси, дрянь, — остервенело выпалил он, пропихивая в мои тонкие губы свой огромный член.

Судорожно вздрагивая, я принялась двигать головой, скользя губами по напряженному толстому стволу. Главное — делать все правильно, чтоб он хотя бы не тянул сильнее за волосы. А еще — сдержать слезы, ни в коем случае не заплакать, иначе будет только хуже.

Первородный страх казалось жил в каждой клеточке этого измученного тела, которое уже привыкло к тому, что Эдвард Блейд может взять его в любой момент. Так, как ему будет угодно… а ему всегда было угодно грубо, злобно, жестоко. И не было иного выбора, кроме как терпеть. Ведь что… что одна слабая, бесправная женщина может сделать против самого короля?

«Очень многое, Матильда, — неожиданно прозвучал в голове гулкой хриплый голос. — Ты ведь сама знаешь, что очень многое. Даже если сейчас тебе приходится терпеть… ты ведь помнишь, что уже сделала немало? А впереди еще больше важных деяний, благодаря которым ты отомстишь и сама сядешь на престол, после чего бросишь этого ублюдка в подземелье, на съедение крысам, где он закончит свой век, пресмыкаясь, словно червь».

«Да, конечно, я помню, мой господин, — мысленно ответил ему надломленный женский голос, в то время как сама его обладательница едва не задохнулась, когда член короля резко проник слишком глубоко. — И я продолжу делать все, что вы мне прикажете. Продолжу терпеть, сколько потребуется...»

Резко выдернув свой орган из моего рта, король одним рывком развернул меня, ставя раком. При этом надавил на затылок — так, чтобы бедра оставались поднятыми, в то время как лицо уткнулось в надушенные шелковые простыни.

А миг спустя стиснула зубы и сжала кулаки, ощущая, как в мое тело грубо проник огромный член, смоченный моей же слюной. Незамедлительно последовали жесткие толчки, вместе с которыми тело пронзали одновременно боль… и невыносимое, ненавистное физическое наслаждение.

— Я ненавижу тебя, тварь, — сквозь стиснутые зубы бормотал король. — Ненавижу с самого первого дня, как увидел. Тупая уродливая сука! Из-за того, что мой чертов папаша решил, что политически ты будешь для меня отличной партией, мне пришлось забыть о женщине, которую я, старая ты кляча, любил еще мальчишкой! А к тому времени, как папаня скопытился, ее уже выдали замуж за другого и увезли из страны! Где она умерла от какой-то местной болезни! Это все ты виновата, мразь! — рычал мужчина, осыпая мои бедра и спину жесткими, болезненными ударами с каждым следующим толчком…

«Не волнуйся, — продолжал голос в голове. — Просто слушай меня и делай, что я говорю. А главное — помни то, что ты чувствуешь сейчас, Матильда. Помни эти страдания, боль и унижение. Хорошо помни, когда муж выйдет из твоей спальни, и для нас наступит время продолжать».

«Да, мой господин. Я сделаю все, что угодно», — мысленно ответила женщина, сжимая зубами простынь…

Вскрикнув, я вскочила с постели и ухватилась рукой за сердце. Мне понадобилось не менее минуты просто чтобы осознать, что стою посреди своей спальни, под моими босыми пятками ковер с мягким длинным ворсом, а за окном бледный растущий месяц проливает свой холодный свет на заснеженные горы.

Это был сон? Просто сон?

...Или не просто?

Почему мне снилось, будто я — королева Арчесара, которую насилует собственный муж? Ничего не понимаю. Да, я кое-что знала о королевской семье из воспоминаний своей предшественницы. Но среди этих воспоминаний не было ничего ни о якобы первой несчастной любви короля, ни о том, как обстоят отношения у венценосных супругов. Ни о чем подобном пресса королевства, естественно, не писала. Даже наоборот, показывала их образцовой по местным меркам семьей с властным мужем и кроткой покорной супругой, которые воспитывали юного наследника престола.

Интересно, что же это был за сон? Нервы из-за предстоящего замужества с тем, кто находился где-то в этом замке? Вполне логичная догадка если вспомнить, что после свадебной церемонии мне придется переспать с этим существом. Да уж, по сравнению с грядущей первой брачной ночью, увиденное во сне изнасилование казалось даже не самым худшим вариантом.

И все же, почему мне снилось, будто я — королева Матильда?

Надеясь хоть немного развеять страх после жуткого сна, я вышла в соседнюю комнату и, открыв окно, облокотилась на подоконник. Морозный воздух тут же залетел в комнату, развевая мои волосы, растрепавшиеся за время сна, и теплый халат, который я запахнула поверх ночной сорочки. Кожа покрылась пупырышками, но я не спешила закрывать окно. Как никогда ранее, мне сейчас хотелось дышать. И я жадно, отпуская все мысли, глотала воздух, глядя в ночное небо…

Из которого что-то маленькое неожиданно подлетело ко мне. А уже в следующий миг я закричала, отступив на несколько шагов! Боль, резкая пронзительная боль сковала левую половину лица. И когда я инстинктивно ухватилась за нее рукой, то в ужасе отдернула, ощутив нечто торчащее из глаза! Всхлипывая, я оборачивалась по сторонам, как вдруг поймала собственное отражение в большом настенном зеркале… и что есть силы закричала не только от боли, но и от ужаса: из моего левого глаза торчало древко маленького, тонкого арбалетного болта!

Второй глаз, который все еще мог кое-как видеть, затягивало красной пеленой. И я лишь смутно разглядела темный силуэт, проскочивший в окно, словно ловкая кошка! Несколько грациозных движений, и вот уже мой взгляд ухватился за блеснувшее в лунном свете лезвие кортика, который устремился прямо ко мне…

Как вдруг нападавшего смело настоящей сокрушительной волной, которая впечатала его в стенку! Пугающий громоздкий силуэт на звериных лапах мигом подскочил к нему, хватая за руки и выпуская на вторженца нечто похожее на механическую змею, которая трансформируясь с тихими щелчками, быстро оплела его по рукам и ногам. А после пленник оказался внутри подъехавшей клетки, которая щелкая шестеренками, увезла его прочь.

Я же тем временем сидела на полу, упираясь в паркет ладонями, и понимала, что вот-вот потеряю сознание.

— Проклятье, — прозвучало прямо над моей головой. И подняв затуманенный взгляд, увидела над собой волчий череп. Но уже не пугалась. Кажется, просто весь страх, который я могла испытать этой ночью, уже попросту закончился. Потому лишь молча обмякла, когда Адам Азорий взял меня на руки и со всех ног помчался со мной по коридорам замка, которые быстро исчезли для меня за чернотой беспамятства.