Пятилетний обман, расплата на всю жизнь

Я была давно потерянной наследницей Орловых, наконец-то вернувшейся домой после детства, проведенного в детдоме. Родители обожали меня, муж боготворил, а женщина, пытавшаяся разрушить мою жизнь, Кира Резник, была заперта в психиатрической клинике. Я была в безопасности. Я была любима.

В свой день рождения я решила сделать сюрприз мужу, Ивану, и приехать к нему в офис. Но его там не оказалось.

Я нашла его в частной картинной галерее на другом конце города. Он был с Кирой.

Она не была в клинике. Она сияла, смеясь, стоя рядом с моим мужем и их пятилетним сыном. Сквозь стекло я смотрела, как Иван целует ее — знакомый, нежный жест, который он подарил мне этим утром.

Я подкралась ближе и подслушала их разговор. Мое желание на день рождения — поехать в парк аттракционов — было отвергнуто, потому что он уже пообещал весь парк их сыну, чей день рождения был в тот же день, что и мой.

— Она так благодарна за то, что у нее есть семья, что поверит всему, что мы ей скажем, — произнес Иван, и от жестокости в его голосе у меня перехватило дыхание. — Это даже как-то грустно.

Вся моя реальность — мои любящие родители, которые финансировали эту тайную жизнь, мой преданный муж — оказалась пятилетней ложью. Я была просто дурой, которую они держали на сцене.

Мой телефон завибрировал. Сообщение от Ивана, отправленное, пока он стоял со своей настоящей семьей.

«Только что вышел с совещания. Ужасно устал. Скучаю по тебе».

Эта небрежная ложь стала последним ударом. Они думали, что я жалкая, благодарная сирота, которой можно управлять.

Они скоро узнают, как сильно ошибались.

Глава 1

— До сих пор не могу поверить, что ей так легко все сошло с рук, — сказала Диана Фролова, качая головой и размешивая свой кофе. — После всего, что Кира Резник с тобой сделала.

Я поморщилась от этого имени. Пять лет прошло, а рана все еще была свежей.

— Диана, пожалуйста.

— Я серьезно, — настаивала она, и в ней проснулся юрист. — Она же была тебе почти как сестра. Девочка, которую твои родители приютили и осыпали любовью годами, еще до того, как нашли тебя. И как она всем отплатила? Обвинила тебя в плагиате ее сценария и попыталась сжечь твою карьеру дотла.

Я вздохнула. Воспоминание было знакомой горькой пилюлей. Кира Резник. Подопечная моих родителей, неофициальная дочь, жившая на моем месте. Когда меня, настоящую наследницу Орловых, нашли и привезли домой, сказочное воссоединение было разрушено ядовитой ревностью Киры. Скандал с плагиатом стал ее шедевром мести. Но моя семья сомкнула ряды вокруг меня.

— Мне сказали, что у нее был полный нервный срыв после того, как правда вскрылась, — повторила я историю, за которую цеплялась полдесятилетия. — Мои родители чувствовали себя виноватыми. Они позаботились о том, чтобы ее отправили в лучшую частную клинику для лечения. Иван согласился, что это самый гуманный поступок. Ее больше нет, Диана. Они защитили меня.

Я верила им. Я была Алиной Орловой, сценаристкой, наконец-то сделавшей себе имя, воссоединившейся с богатой семьей, от которой была оторвана в детстве. У меня были любящие родители и красивый, успешный муж. Я была в безопасности. Я была любима. Призраки прошлого, детских домов и одиночества, казались далекими, как другая галактика. Это была моя реальность теперь, прочная и настоящая.

— И все же, — вздохнула я, меняя тему, — жаль, что Иван в последнее время так занят. Я очень хочу в парк аттракционов, понимаешь? Просто на один день. Чтобы снова почувствовать себя ребенком.

Я доверилась Диане:

— У меня скоро день рождения. Я написала ему сообщение с предложением поехать, но не упомянула, что это на мой день рождения. Хотела, чтобы это был наш маленький секрет.

И тут, словно по заказу, на столе завибрировал мой телефон. На экране высветилось имя Ивана, и я улыбнулась, а сердце сделало маленький скачок надежды.

Его ответ был коротким и пренебрежительным. «Не могу. Срочный проект на работе. Ближайшие несколько недель будем завалены. Не накручивай себя».

Мои плечи опустились. Диана увидела разочарование на моем лице и, протянув руку через стол, ободряюще сказала:

— Эй. Поезжай к нему. Зайди прямо в его кабинет и скажи, что это твое желание на день рождения. Иван тебя любит. Он все бросит ради тебя.

Ее слова зажгли во мне искорку надежды. Я хотела сделать ему сюрприз. Час спустя я вошла в сияющий холл «Хром-БиоТех», неся два стаканчика его любимого кофе. Охранник в холле вежливо улыбнулся. Но у лифтов меня остановила секретарша Ивана с виноватой улыбкой.

— Мне очень жаль, госпожа Хромова-Орлова, но у господина Хромова сегодня частная встреча. Он уже уехал.

— Ох, — сказала я, пытаясь скрыть разочарование. — Он не сказал, куда поехал?

— Он в Галерее Резник, на западе города, — ответила она, заглянув в его календарь. — Он ездит туда каждый вторник.

Ледяной комок сжался у меня в животе. Резник. Имя эхом отдавалось в голове.

Я вела машину, крепко сжимая руль. Адрес привел меня к шикарной, современной картинной галерее, о которой я никогда не слышала. Вывеска гласила «Галерея Резник». Сегодня она была закрыта для публики, но я увидела несколько дорогих машин, припаркованных у входа. Одна из них принадлежала моему отцу.

Я припарковалась дальше по улице и пошла к зданию. Сквозь панорамные окна я увидела сцену, которая не укладывалась в голове. А потом я увидела его. Моего мужа, Ивана. Он был не в костюме. Он был в повседневной одежде, с расслабленной улыбкой на лице, улыбкой, которую я не видела уже много лет.

Он держал на плечах маленького мальчика, лет четырех или пяти. Мальчик хихикал, его маленькие ручки запутались в темных волосах Ивана.

А потом я увидела женщину, стоявшую рядом с ними, ее рука лежала на руке Ивана.

Кира Резник.

Она не была опозорена. Она не была в лечебнице. Она сияла, одетая в шелковое платье, и выглядела как счастливая мать и партнерша. Она засмеялась — звук, который я с содроганием вспомнила, — и потянулась, чтобы поцеловать Ивана в щеку. Он повернул голову и поцеловал ее в губы — знакомый, нежный жест, который он подарил мне этим утром.

У меня перехватило дыхание. Мир накренился. Я отшатнулась в тень большой скульптуры, мое тело дрожало.

Я подкралась к приоткрытой боковой двери, откуда доносились их голоса.

Маленький мальчик, Лёва, кричал от восторга:

— Папа, ты обещал! На мой день рождения мы поедем в парк аттракционов!

Голос Ивана был теплым, полным нежности, которой, как я теперь поняла, я никогда по-настоящему не получала.

— Конечно, дружище. Папа уже забронировал весь парк. Он будет только твой на целый день.

Кровь застыла в жилах. День рождения Лёвы. Он был в тот же день, что и мой. Я наконец поняла. Иван отверг мое желание не потому, что был занят. Он отверг его, потому что уже пообещал мой день рождения другой семье.

— Ты уверен, что Алина ничего не подозревает? — спросила Кира, ее тон слегка изменился. — Пять лет — это долго, чтобы все это скрывать.

— Она ни о чем не догадывается, — сказал Иван, и в его голосе прозвучала такая небрежная жестокость, что у меня сдавило грудь. — Она так благодарна за то, что у нее есть семья, что поверит всему, что мы ей скажем. Это даже как-то грустно.

— Бедная Алина, — вздохнула Кира, демонстрируя мастер-класс фальшивого сочувствия. — Она все еще говорит о том, чтобы завести с тобой ребенка.

Иван фыркнул.

— Как я мог позволить ей родить моего ребенка? Я уже обещал тебе, Кира, Лёва будет нашим единственным наследником. Когда придет время, я скажу ей, что у меня аспермия. Потом мы «усыновим» Лёву, и он сможет вернуться домой навсегда.

Кира прижалась к его груди, победно улыбаясь.

Меня накрыла волна тошноты. Мои родители. Они тоже были в сговоре. Деньги на эту роскошную жизнь, на эту тайную семью, на эту галерею — все это шло от них. Из состояния Орловых, которое должно было быть моим.

Вся моя реальность — любящие родители, преданный муж, безопасность, которую я, как мне казалось, наконец обрела после детства в детдоме — была тщательно выстроенной сценой. А я была дурой, играющей главную роль, не подозревая, что остальные актеры смеются надо мной за кулисами.

Я медленно отступила назад, мои движения были деревянными. Я села в машину, мое тело дрожало так сильно, что я едва могла повернуть ключ в зажигании. У меня на коленях завибрировал телефон. Сообщение от Ивана.

«Только что вышел с совещания. Ужасно устал. Скучаю по тебе. Увидимся дома».

Эта небрежная ложь, набранная, пока он стоял рядом со своей настоящей семьей, стала последним ударом. Мир не просто накренился — он рассыпался в прах вокруг меня.

Я уехала, но не в наш общий особняк, а навстречу будущему, которое они не могли контролировать. Горе было физической тяжестью, сдавливающей грудь. Но под ним начал разгораться крошечный, твердый уголек решимости.

Они считали меня жалкой. Они считали меня дурой.

Они скоро узнают, как сильно ошибались.