"Miss длинный нос. Любовь и прочие недоразумения"

Самолет совершил посадку в аэропорту Шереметьево, и я остро почувствовала разрастающееся внутри волнение, и все сомнения Влада на счет его кандидатуры, и все страхи, что мы где-нибудь облажаемся, начали расти во мне с геометрической прогрессией.

Поворачиваюсь к парню, сидящему рядом, и бубню в его ухо:

– Тебя зовут Кирилл, тебе двадцать семь, ты работаешь вместе со мной в строительной компании.

Он удивленно вскидывает брови.

– Не знал, что он устроился на работу.

Нервно сглатываю.

– Не устроился, но мы так скажем.

Влад ухмыляется, и мне хочется пнуть его локтем. Сдерживаюсь и хмурюсь.

– Даш, что ты вообще в нем нашла?!

Я растерянно смотрю в его глаза. Никогда не думала об этом. По мне так чувства появляются сами собой, а не за какие-то заслуги. Не желая дальше развивать свои философские мысли, просто прошу его:

– Давай не будем отвлекаться от темы!

Парень пожимает плечами, но вставляет:

– Ты классная девчонка, а он только использует тебя.

Ну это точно Янкины слова. Ей не нравится Кирилл, и она часто промывает мне мозги, что он хорошо устроился и пользуется тем, что живет в моей квартире и тратит мои деньги.

Я еще больше мрачнею.

– Давай не будет об этом!

– Ладно, проехали.

Выбрасывая последние фразы нашего разговора как можно дальше, в бездну своего сознания, я опять возвращаюсь к волнующим меня деталям.

– Познакомились мы на Дворцовой площади, десятого мая.

Я не успеваю добавить следующий важный момент, поскольку Влад меня прерывает:

– Хватит дергаться и меня дергать. Я все помню, а если что задействуем экспромт!

Я закатываю глаза. Господи, какой экспромт! Мы обязательно спалимся! Нет, все-таки дурацкая идея была везти его с собой.

В ответ на отчаянье в моих глазах мне адресована улыбка от уха до уха. Он знает ее свойство: она вызывает такое же ответное действие, и мои губы послушно разъезжаются, а я говорю самой себе: «Будь что будет! Обратного пути нет».

Иду в зал прилета, прислушиваясь к стуку каблуков и ударам моего сердца, одной рукой держа ручку чемодана, катящегося за мной, другой – руку Влада, позволяя ему сжимать мои пальцы. Двери распахиваются, я оглядываю людей, собравшихся возле, и встречаю глаза мамы. В этот момент радость от встречи немного затмевают собой волнение и прочие чувства, и я с улыбкой спешу ей навстречу, раскрывая свои объятья. Все-таки я не видела ее почти год.

– Дашуля! – бормочет она, и я утыкаюсь носом в ее пахнущие цветочным шампунем волосы. Аромат детства пробирает меня до слез. Освобождаясь из ее объятий, я виновато улыбаюсь за свои проявленные эмоции. Отец, не давая вымолвить мне ни слова, сгребает меня в охапку, и я чувствую себя опять маленькой счастливой девочкой.

Закончив с обниманиями, я оборачиваюсь и, поймав взгляд Влада, спокойно стоящего в стороне и наблюдающего за нами, произношу:

– Познакомьтесь, это Кирилл.

Влад оживает и демонстрирует свою фирменную улыбку. Родители тоже улыбаются, но осторожно приглядываясь к нему. Желая избежать неловкости, перехожу к насущным вопросам.

– Вы на машине?

Мама закатывает глаза.

– Мы Uber взяли. Папе нравятся новомодные эксперименты.

Я усмехаюсь. Для моей привыкшей к роскоши мамочки прокатиться на скромной машине по типу «я-такси» – экстремальное действо.

– Давайте бронировать машину обратно, – подгоняю я их.

Отец достает телефон и начинает заниматься этим, а мать, скептически посмотрев на наш багаж, выдает:

– У вас у каждого свой чемодан?! Не проще ли было взять один общий?!

Я пожимаю плечами и глупо улыбаюсь. Господи, почему я не подумала об этом! Это действительно выглядит странно, и даже не отмазаться тем, что мы решили сэкономить на багаже в Аэрофлоте – он включен в стоимость билета.

Наконец папа бронирует транспортное средство, которое повезет нас обратно, и мы дружно идем за ним, чтобы погрузиться в машину.

Усаживаю Влада рядом с собой, чтобы обезопасить его от неожиданных вопросов, и пристегиваю ремень безопасности, вместе со всеми ожидая, когда отец проверит наличие всех положенных в машине документов и заведет ее. Через пару минут убедившись, что все в порядке, мы выдвигаемся к выезду с парковки.

Летящая дорога, мелькающие деревья, снующие машины – эта динамичная картинка помогает мне немного расслабиться, пока голос мамы не возвращает меня в составные «будь готов».

– Кирилл, вы бывали раньше в Москве?

Я едва заметно мотаю головой, и мой спутник, озаряясь очередной улыбкой, отвечает:

– Нет, не приходилось.

Мама улыбается ему в ответ и отворачивается, а я снова начинаю жутко нервничать из-за того, что понимаю, как плохо мы подготовлены, и еще от внезапно воскресшей совести, которая тихо шепчет мне на ухо, что обманывать плохо, а обманывать близких – вообще, страшный грех. И то, что я раньше никогда не делала ничего подобного, служит мне слабым оправданием. Ко всему этому и к моему стыду я еще жутко боюсь быть разоблаченной. Такого позора я не переживу.

– А вы петербуржец? – снова любопытничает моя родительница, и я снова беззвучно помогаю Владу ответить правильное «Да».

Едва он замолкает, я вмешиваюсь и прошу ее:

– Мама, мы устали! Избавь нас от допроса, пожалуйста.

Вижу, что мамино неутоленное любопытство выражается в морщинке между бровями, но зато она умолкает, и мы в тишине доезжаем до дома.

Едва я вижу очертания стен родного дома сквозь зеленую листву деревьев, как сердце начинает щемить. Все-таки, я сентиментальная особа, и каждый раз, когда возвращаюсь сюда, на глаза набегают слезы. Даже несмотря на наши прохладные отношения с сестрой, в этом доме произошло много волнующих событий – от первого поцелуя в саду с робким долговязым соседом до шумных вечеринок, которые мы с Таней, предоставленные сами себе, периодически устраивали, заключая временное перемирие.

Выгружаемся из машины, идем в дом и натыкаемся на сестру.

– Привет, Дашка! – улыбается она и, бросив мимолетный взгляд на меня, направляет все свое внимание на моего спутника и, не стесняясь, оценивающе разглядывает его.

Я снова представляю Влада Кириллом, и моя родная бестия начинает в открытую заигрывать с ним. И это накануне своей свадьбы!

– Очень рада познакомиться с тобой! Я же могу к тебе обращаться на ты?!

– Да, конечно! – отвечает ей «мой парень», улыбаясь своей фирменной улыбкой, и я вижу, что она ему очень понравилась.

Даже несмотря на то, что я не имею на Влада никаких прав, мне хочется дать Тане смачный пинок под зад, чтобы она угомонилась, но вместо этого подхожу к парню вплотную и, обнимая его за талию, с самой приторной улыбкой, на которую только способна, произношу:

– Мы устали с дороги. И хотим уединиться!

– Окей, – роняет сестра мне и добавляет, уже обращаясь к Владу: – Рада с тобой познакомиться, а то я думала: ты существуешь только в Дашкиных фантазиях.

Хочется как в детстве дернуть ее за волосы или показать язык, но вместо этого я беру парня за руку и тяну за собой на второй этаж, в свою комнату.

Мы сидим за большим столом в гостиной и обсуждаем предстоящую свадьбу. Я заваливаю маму и Таню вопросами, прекрасно понимая, что если не буду спрашивать я, то будут спрашивать они. Папа и Влад молча едят, не вмешиваясь в наши женские разговоры.

– У меня будет самая лучшая свадьба! – в своем духе говорит сестра и расплывается в счастливой улыбке. – У нас будут шатер на улице и брачные клятвы, и голуби, и свадебное путешествие. Все как в сказке.

Я искренне рада за нее, поскольку счастье – единственное состояние Тани, когда она безобидна и не строит козни.

– А вы когда собираетесь?! – внезапно спрашивает мама и заставляет вздрогнуть от неожиданности. – Вы же вроде как год вместе живете.

– Да… – бормочу я и, чувствуя неловкость и растерянность, поворачиваюсь к Владу.

– Мы подумаем над этим, правда, милая?! – в его глазах искры веселья.

Я киваю и взглядом посылаю ему в ответ: «Совсем не смешно!» Хотя в душе я благодарна ему за неплохой ответ на такой щекотливый вопрос.

Понимая, что сейчас последует новый поток вопросов, адресованных нам, я перевожу тему и спрашиваю сестру:

– А где твой Миша?! Вы решили пожить перед свадьбой отдельно?

– Майкл! – исправляет меня она, раздраженная тем, что я специально неправильно называю ее жениха. Я посылаю ей в ответ невинное растерянное выражение лица и в душе радуюсь, что немного позлила эту зазнайку. Таня быстро забывает о моей оплошности и уже щебечет:

– Он поехал встречать друга. Думаю, скоро вернется.

Я не успеваю вставить свой новый вопрос, как звучит очередной мамин:

– Влад, расскажите о своей семье.

Парень пожимает плечами.

– Обычная среднестатистическая питерская семья. Папа инженер, мама учитель.

– А у вас есть братья, сестры?

– Нет. Мне так не повезло, как Даше и Тане.

Чувствую: он решил произвести впечатление на мою любвеобильную сестру. Она вполне искренне улыбается ему.

– Кстати, Ольга Алексеевна! – добавляет он. – Готовите вы изумительно!

Теперь растаяла мама. Кажется, я зря волновалась, что он им не понравится. Думаю, потом, если я окончательно решусь расстаться с настоящим Кириллом, мне предстоит выслушать не раз, какая я глупая. Прогоняю эти мысли. Я подумаю об этом потом.

– Куда хотите поехать этим летом? – миролюбиво интересуется мама.

– В Крым, – не задумываясь, отвечает Влад.

– В Крым?!

Она удивленно переводит взгляд с меня на «моего» парня, а я чувствую, что мы облажались.

– Но Даша говорила, что вы… не любите русский юг.

– Да?! – Влад смотрит на меня, и его глаза вопят о помощи.

– Да! – отвечает мама, а я пытаюсь вырулить ситуацию.

– Мама, ты, наверно, неправильно поняла. Влад не не любит русский юг, просто тогда он не хотел туда ехать!

Она растерянно смотрит на нас.

– Мне так показалось.

– Ой, мама, не придирайся к словам!

Мама дружелюбно улыбается, а я ни жива ни мертва опять вслушиваюсь в то, как Влад неплохо отбивается от маминого любопытства, рассказывая о пристрастиях, увлечениях и привычках.

Едва мы выходим из-за стола, как я, приблизившись к Владу, предлагаю:

– Пойдем проветримся.

Он морщится.

– Даш, после выдержанного раунда с твоими родственниками я хочу только одного – принять горизонтальное положение и посмотреть футбол. Могу предложить тебе составить мне компанию.

Я качаю головой. Футбол – это точно не моe.

– Хорошо, иди смотри. Я погуляю одна.

Он кивает, и мы расходимся каждый в свою сторону.

Едва я выхожу на улицу, как чувствую свежесть июньского вечера, и втягиваю шею в воротник кофты. Выйдя из двора, я медленно иду по дороге, рассматривая дома соседей и подмечая, что у кого изменилось за то время, пока меня не было. Неторопливым темпом я делаю большой круг по поселку, и только сумрак вечера подгоняет меня вернуться обратно. Войдя во двор, я замечаю свет в домике для гостей и удивляюсь. Никто не сказал мне, что у нас будет кто-то гостить. Насколько я знаю: все москвичи – и со стороны жениха, и со стороны невесты, кроме бабушки и дедушки, но они приедут позже.

Повинуясь своему неуправляемому любопытству, я двигаюсь к строению и по мере приближения в светящемся окне начинаю различать мужской силуэт. Подойдя довольно близко, чтобы увидеть его, но достаточно далеко, чтобы не быть застуканной за не слишком хорошим занятием, я останавливаюсь и начинаю сканировать человека. Это молодой мужчина с русыми волосами. Больше понять невозможно. Я нахожусь на таком расстоянии, что не могу рассмотреть черты его лица, но его фигура кажется мне крепкой и спортивной. Выкинув из головы все свои страхи, я решаю разглядеть его получше и вместо того, чтобы развернуться и пойти обратно, как положено адекватной девушке, я подхожу почти к окну в надежде, что свет комнаты скрывает меня в темноте. Встав у маминой цветочной клумбы, я всматриваюсь в незнакомца. Его лицо на расстоянии разделяющих нас метров кажется мне очень симпатичным, и мне впору, утолив свое любопытство, развернуться и уйти, и я почти так и делаю, но в этот момент он, заведя руку назад, начинает снимать с себя футболку, и я врастаю в землю, на которой стою не в силах пошевелиться. Сказать, что его торс хорош – не сказать ничего. Я в жизни вживую не видела такого красивого тела. Широкие рельефные плечи, округлая выступающая грудь, квадратики пресса, и косые мышцы живота, завлекающие и пропадающие у пояса его джинсов так же, как и дорожка волос. А какие мощные руки. Я сглатываю. Господи, я как какая-то озабоченная маньячка! Вроде за мной такого раньше не водилось?! Прикладываю прохладные руки к пылающим щекам и уговариваю себя уйти.

Внезапно его красивое тело напоминает мне о моем сумасбродном поступке и о мужчине, с которым я переспала по глупости. И в голову приходят мысли, что если бы это не произошло в другом городе, я бы решила, что это он.

«Ты идиотка!» – кричит на меня оставшийся здравый смысл. – «Если в твоей жизни не попадались такие великолепные мужчины, то это не значит, что в Питере всего один такой экземпляр».

Понимаю, что это логично и поскорее избавляюсь от этих странных мыслей и продолжаю пожирать взглядом его тело. Никогда не понимала женщин, ходящих на стриптиз, визжащих при виде раздевающихся мужчин и засовывающих им в трусы деньги, но сейчас я пребываю в таком состоянии, что будь он ближе, я бы тоже не пожалела имеющейся наличности.

Красавчик, небрежно бросив футболку на кровать, начинает, не торопясь, расстегивать джинсы, и я снова замираю. Головой понимаю, что это уже неприлично, и мне немедленно надо уйти, но по-прежнему стою и пялюсь на него. Оцениваю его дальше и прихожу к выводу, что его ноги ничуть не уступают рукам и также хорошо развиты. Снова уговариваю себя уйти, но продолжаю искать отговорки вроде «еще минутку». В этот момент мужчина делает шаг к окну, я, испугавшись, что он меня заметит, резко делаю шаг назад, нога наступает на что-то твердое, соскальзывает, и я, не удержав равновесия, приземляюсь в цветочную клумбу на пятую точку.

Тут же поднимаюсь, и наконец выхожу из транса – по-другому я не могу назвать то странное состояние, что заставило меня, не отрываясь, смотреть, как раздевается совершенно незнакомый мне человек – и, не оценив масштабы цветочного бедствия, сотворенного мной, несусь по дорожке к дому.

Влетев в свою комнату, встречаюсь глазами с Владом, развалившимся на кровати.

– Какие черти за тобой гнались?!

Сглатываю. Пытаюсь сделать невозмутимое лицо и унять волнение от возбуждающего действия, которое я лицезрела, но мне никак не успокоиться.

– Испугалась соседской собаки. Еле успела калитку закрыть.

– Она что гналась за тобой?!

В его голосе волнение. Я морщусь, недовольная своим очередным враньем, и прошу:

– Только не надо никому рассказывать об этом, а то меня со двора одну больше не выпустят.

– Ладно.

Поднимаю глаза на Влада – на его лице обеспокоенное выражение, но это первая более-менее правдоподобная отмазка, которая мне пришла в голову, ну не рассказывать же было, что я подглядывала, как раздевается незнакомый мужчина.

Плюхаюсь рядом, на кровать и, переводя тему, спрашиваю:

– Когда закончится второй тайм?

Он, бросив взгляд на электронные часы, отвечает:

– Еще полчаса точно.

– Хорошо. Я подремлю. Ты разбуди меня, если усну, и мы соорудим тебе спальное место.

– Ты не хочешь пустить меня в свою постель?

– Влад, мы обсуждали это! – воплю я, а он смеется.

– Ладно, недотрога, спи!