Палач 3

За три дня до случившегося...

Я проснулась от резкой тошноты, да такой сильной, что еле добежала до туалета. И это в такой-то день, день сватовства Авроры...

Чем же я могла так сильно отравиться? Вчера толком ничего не ела, потому что некогда было, да и не хотелось особо... Как прибыли на Кавказ, так только и успела, что детей расцеловать, которых не видела достаточно долго и по которым невыносимо соскучилась, а ещё с Фатимой немного поговорить и спать лечь.

Думать и гадать, что со мной, а тем более обращаться в клинику, я не стала, посчитав себя излишне щепетильной.

Вариант, который мог бы оказался правильным в теории, пришел на ум быстро, но так же быстро отмелся, как невозможный в моем случае.

Вот Фархад бы обрадовался, узнай, что он станет папой снова... И что на сей раз он мог бы наблюдать за мной все девять месяцев: как живот мой растет, как фигура меняется, как я расцветаю. Увидел бы, как тяжело вынашивать ребенка, и дома бывал бы почаще, закинув свою "Иллюзию" в дальний ящик. Там бы Фархад и в декрет ушел, или совсем бы оставил своё преступное дело и передал его кому-нибудь другому... К примеру, жениху Авроры, а сам бы курировал его и направлял в нужное русло, но дистанционно.

Жаль, но я не могу быть беременна, ведь я пью противозачаточные, хоть и в последнее время стала это делать нерегулярно. Забываю за них, пропускаю дни, что неудивительно — и как с моей жизнью не забывать о таких сущих мелочах, как таблетки?

Причитать о том, что со мной, было некогда, ведь я должна была поехать в городской салон красоты и успеть привести себя в порядок к полудню, затем приехать за Авророй в село, и потом снова в город.

Встреча с будущим женихом Авроры по имени Халед Абдуллаевич, а также якобы помолвка, должна состояться сегодня, в шикарном ресторане в центре города, а сама свадьба будет сыграна, когда Авроре исполнится восемнадцать лет.

Я не видела в той их встрече ничего особенного и ужасного, но вот Аврора очень негативно подошла к этому вопросу. Авроре не хотелось не только выходить замуж за того, кого выбрал для неё отец, но и видеть этого человека в принципе. И я прекрасно её понимала.

Дело же не в том, что Халед Абдуллаевич был плох или некрасив, хоть и старше неё вдвое. Халед Абдуллаевич был вполне себе симпатичен и богат, и любая девушка, — даже я, — за такого мужчину пошла бы, если бы была мусульманской веры.

Но я знала тайну Авроры: она лежит душой к другому мальчику, пусть и не идеальному и далёко не мусульманину.

А Фархаду об этом нельзя было знать совершенно. Он никогда не согласится пойти на уступки Авроре и позволить ей встречаться с Мергеном Дарбеевым, так как это противоречит всему.

Я в этом вопросе была солидарна с Фархадом, но и против Авроры пойти не могла по причине боязни за аналогичную участь для нашей младшей дочери Марьяны в будущем. А они, Аврора и Фархад, друг с другом не могли найти общий язык с тех пор, как мы вернулись в село.

Возможно, ситуация переменится через несколько лет, и острые углы между отцом и дочерью сгладятся. Но пока что Аврора категорически не желает вставать на сторону отца, а это для Фархада — немыслимый предел непослушания.

Аврора так просила меня еще вчера отложить эту встречу и сорвать помолвку каким угодно способом... А я не нашла нужных слов вечером, чтобы убедить Фархада отказаться от этого брака...

Я всё думала об этом и думала, и даже моё преображенное отражение в зеркале салона красоты не могло заставить меня отвлечься.

Аврора же сама не своя... В комнате закрылась еще со вчера и сообщила, что объявит голодовку и ни за что не пойдет на встречу с женихом. А я пообещала ей всё уладить, но пока что даже палец о палец не ударила...

Стыдно мне. Чувствую себя предательницей. Аврора же надеется на меня, а я и не представляю, с какой стороны подойди к Фархаду с просьбой — немедленно пересмотреть планы на её будущее...

***

Фархад, уладив с утра какие-то дела, заехал за мной прямо в салон красоты. Чтобы я не вызывала такси, он решил сам меня забрать.

Пока мастера салона делали из меня роскошную красавицу, я вся извелась в раздумьях, стоит ли говорить Фархаду о том, что этот брак — поспешное решение. И в итоге сопоставила, что незачем торопить события, ведь всё может перемениться за эти годы само по себе. И жених может передумать и жениться на другой, либо Аврора смилостивится вдруг, в чем я сильно сомневалась.

В животе с самого утра происходило невесть что: тошнота прошла, но теперь я ощущала легкое покалывание в матке. А когда села в машину, и Фархад нежно поцеловал меня в губы, и вовсе запорхало в самом низу, в районе паха.

— У нас есть немного времени, Солнце. — сообщил Фархад, как только мы выехали за пределы города. — Нас ждут на месте через три часа. Так что у нас появилась возможность побыть вдвоем...

Фархад потянулся ко мне и жарко поцеловал в шею.

Его глаза сверкали сегодня как-то по-особенному загадочно. Фархад будто был пьян, но от него совсем не разило спиртным. Словно он чувствовал те незримые изменения в моём организме, и его это до крайней степени возбуждало.

— Я хочу тебя, Солнце. — заявил Фархад, подтверждая мои догадки насчёт того, что с ним явно что-то не так сегодня.

— Прямо сейчас? — удивилась я столь неожиданному повороту событий, а у самой по телу пошло нетерпеливое гудение, зародившееся между ног с того самого мгновения, как Фархад поцеловал меня. — И прямо здесь?

— Тебя это смущает? — пошло ухмыльнулся Фархад, поглядывая то на меня, то на дорогу в поисках укромного местечка, где можно бы остановиться, чтобы заняться делом без посторонних глаз. — Да, сейчас и здесь хочу.

Фархад спешно припарковался у обочины, заглушил мотор, закрыл все окна и повернулся ко мне.

— Никогда бы не подумала, что мы будем делать это в машине... — неустанно удивлялась я тому, что на Фархада нашло внезапно. — Да и моя причёска растреплется... Знаешь, сколько часов мне её делали?

— Тебе красиво с распущенными.

Сделав мне небрежный комплимент, нетерпеливый Фархад тут же полез целоваться.

— А я думаю о тебе с того момента, как проснулся. Так что не вижу повода волноваться за причёску.

— Ну а платье? Оно же помнется...

— А мы будем аккуратными.

Фархад избавил меня от платья, заботливо развесил его на руле и принялся стягивать с меня колготки.

— Вот так.

Затем он разложил сидения и повалил меня на них, а сам взялся снимать с себя рубашку.

— Хочу твою писечку вылизать. — напористо сообщил Фархад с такой серьезной интонацией, что во мне моментально случился диссонанс.

— Что на тебя нашло, дорогой? — прыснула я со смеху, выпучив глаза на то, как Фархад крадётся ко мне, словно хищник к добыче.

— Не знаю. Сегодня я очень любвеобилен.

Фархад, мурлыча как мартовский котяра, игриво закинул мои ноги к себе на плечи и принялся неистово целовать промежность прямо через трусики. Помогая себе руками, он быстро возбудил меня своими ласковыми действиями.

Я вскинула голову и зажмурилась, пальцами сжимая свои затвердевшие соски и не веря тому, что Фархад это делает средь бела дня, да еще и с таким рвением.

Урвав у меня вожделенный выкрик, Фархад ловким движением языка сдвинул в сторону трусики и жадно всосал в себя клитор.

У меня буквально снесло крышу от этого резкого и опрометчивого воздействия на эрогенную точку. Руки автоматически потянулись к Фархаду, чтобы взять его за волосы. Но Фархад пресек эту попытку помешать ему сделать то, что хотел. Он с силой сжал мои запястья, и удерживая их на расстоянии от себя, продолжил сводить меня с ума своим твёрдым языком, который в тот же миг проник вовнутрь и взялся двигаться туда-сюда с яростным нажимом.

Я дернулась, будто от удара током, и снова, и снова, в трепетном восторге осознавая, что происходит между нами.

Фархад же в ответ ускорил темп, насилуя меня языком так умело и сумасшедше дико, что я кончила спустя несколько секунд этого издевательского, но чертовски приятного занятия.