Тайна Изумрудного города-1. Шанс для шута

Мы зашли в главное здание, и Всадник передал меня бледному и какому-то очень нервному человеку.

– Потеряшка из Охры. Принимайте!

Маг что-то неразборчиво буркнул мне и обратился к военному:

– Как долго Мастера планируют пробыть в Академии?

– Вам не нравится присутствие высшей власти в непосредственной близости? – открыто оскалился офицер.

– Нет, что вы, я просто спросил!

Военный обжег преподавателя еще одним презрительным взглядом и, четко развернувшись, двинулся на выход.

– Вот же… снобы!

– Как-то все не ласково и не особо доброжелательно, – рискнула я озвучить свое мнение.

Человек со вздохом запустил руку в русые волосы и пожал плечами:

– Военные вообще специфические товарищи.

– Мастера здесь? – задала я самый главный вопрос, теперь осознав, почему вокруг так тихо и столько охраны.

– Не ваше дело, – тут же насторожился маг и махнул рукой, зовя за собой.

Несколько минут блужданий по светлым анфиладам залов первого этажа Академии – и вот мы выходим во внутренний дворик, за пределами которого раскинулся парк.

– Студенческий городок находится чуть дальше, – на ходу объяснял мне сопровождающий. – Но команду из Охры пока поселили в гостевых домиках.

– Почему?.. – не на шутку удивилась я, припоминая, что в условиях контракта вроде как значился персональный особнячок для замечательных и жуть каких умных нас.

– Куратор все объяснит, – вновь отмахнулся преподаватель, очевидно не желающий возиться со мной дольше обозначенного прямыми обязанностями минимума.

Поддавшись хулиганскому порыву, я показала язык ушедшему вперед зануде. Бе-бе-бе!

Наконец мы вышли на большую поляну… и я с улыбкой оглядела такую знакомую и почти родную обстановку. Куратор Ромир гонял вокруг домиков мужскую половину нашей группы: физкультура всегда стояла у него как царица наук, и наставник не позволял забыть про нее даже сейчас. Предавался он этому делу с энтузиазмом и самоотдачей! А чтобы эти же качества пробудились в подопечных – проводил занятие, обернувшись волком.

Я умиленно посмотрела, как один из учеников, не выдержав звука клацнувшей челюсти, подпрыгивает в воздух и, оборачиваясь летучей мышью, взлетает на дерево.

Наставник остановился, задрал морду и рыкнул:

– Винсент, слезай! Не позорь славное имя вампиров, вы же только по ночам, согласно Всеобщему Обету, летаете!

– Я полукровка, мне можно, – пискнул Сент, для надежности вцепившись в кору коготками. – А про обеты лучше бы не напоминали: конкретно у моего рода есть традиция, что первая выпитая кровь должна принадлежать оборотню!

Кажется, это была угроза!

Ответить волк не успел: с крыльца домика слетело яростное белокурое создание и, на ходу обернувшись белой кошкой, полезло на дерево с затаившимся там мышом:

– А я-то думала, какого ж демона мне этот гад клыкастый прохода не дает!

– Милая, ты все неправильно поняла!

– Ничего! – многозначительно оскалилась Нира, продолжая карабкаться вверх. – Сейчас, хороший мой, сейчас ты мне ласково нашепчешь на ушко... Специалист по охмурению!

– Я не специалист, это дар природы, – высокомерно вздернул острую мордочку Сент и, с опаской посмотрев на стремительно приближающуюся кису, слетел вниз, а, коснувшись земли, обернулся в бледного, изящного черноволосого парня. Заметил меня и, расплывшись в улыбке, воскликнул:

– Мия приехала! – Он подошел ко мне, предусмотрительно дождался, пока я поставлю сумку, расстегну и сниму куртку, на которой тоже было веселенькое заклинание, и после этого заключил в объятия. – Где тебя носило, сумасшедшая ошибка природы?!

Я обиженно надулась и высвободилась из крепких рук приятеля, который и на сей раз не упустил возможности пройтись по моему происхождению. Ну да, браки гномов и лепреконов случаются редко, а уж потомки от таких союзов – и того реже. Особенно унаследовавшие признаки обеих рас.

– Кто бы говорил! – фыркнула в ответ я, потому как вампиры с эльфами тоже редко скрещивались. Но вот бывало... результат передо мной!

Правда, Сент у нас без отклонений. Невзирая на маму-эльфу, сыночек получился настоящим вампиром и внешне, и по дару.

– Мия, прелесть моя рыжая! – послышался радостный голос Ниры, и наша боевая киска, на ходу обернувшись высокой стройной блондинкой, отпихнула своего кавалера острым локотком и обняла меня за шею. – Мы по тебе скучали!

– Я вижу, – хихикнула, оглядывая компанию, потом заметила подошедшего волка и поклонилась. – Наставник Ромир, рада вас снова видеть.

– Здравствуй, егоза, – добродушно фыркнул зверь и спустя миг обернулся высоким, немного лохматым мужчиной средних лет, у которого лишь в волосах мелькали серебряные нити седины.

– А где Амириль? – нетерпеливо спросила я.Горя желанием наконец-то обнять двойняшку.

Все дружно скривились, даже Ромир неодобрительно нахмурился. Нира неохотно проговорила:

– У себя в домике, – показала на крайний коттеджик. – Опять рыдает о загубленной чести и жизни, а ее подруженьки и рады потакать!

– Так, что это все значит? – прищурилась я и подняла свою поклажу, поудобнее перехватывая ручки.

– Иди и спроси, – улыбнулся Сент, но карих глаз это не коснулось.

Я не стала пытать друзей, а просто развернулась и побежала в сторону указанного жилища.

Проскользнула внутрь, быстро разулась и опрометью бросилась в комнату, откуда были слышны тихие всхлипывания и гораздо более громкие причитания. Всхлипывания – от моей Ами, а причитали наверняка ее подружки – Зара и Мара. Не понимаю, почему она с ними водится. Вроде и неглупые, все же кто попало в Университете Пути не учится, да и в Малахит не попадает, но какие-то они... пустые. Впрочем, если сестре с ними хорошо, то не буду вмешиваться. Пробежала через гостиную, машинально кинув взгляд в зеркало на невысокую, плотненькую рыжую девушку, отметила, что волосы в беспорядке, да и одежка… дорожная, одним словом, и полетела дальше.

– А-а-а-а! – донеслось из соседней комнаты, но уже не слезы, а недовольный писк. – Мара, ты что за гадость мне в воду накапала?! Что значит успокоительное?! Я не желаю успокаиваться, я желаю…

Узнать, что желает моя капризная сестренка, я не успела, так как уже вошла в комнату.

На диванчике сидела и утирала щечки платком хрупкая златовласая красавица. Все же забавно: вроде мы и двойняшки, а такие разные.

Я вот – рыжая, веснушчатая и немного пухленькая. В общем, вся в маму – гномка гномкой. Разве что немного повыше, да в кости потоньше. Ну и прискорбно ушастая… А папа у нас – златовласый красавец лепрекон. В него и пошла Амириль.

– Ами, что случилось?! – охнула я, бросившись к заплаканной сестре.

– Ми-и-ия, – повернулась ко мне девушка, и зеленовато-голубые глаза снова наполнились слезами, а пухлые губки задрожали. – Сестренка, ты приехала!

– Кто обидел? – строго спросила, присаживаясь рядом и сдвигая юбки сестры в сторону. Я-то пока в штанах, ведь только с дороги, а так и сама платья очень люблю.

Вопреки ожиданиям, Амириль не порадовала меня именем обидчика, а снова заплакала, уронив личико в ладони.

Странно все это. Такое поведение моей собранной, холодной и сдержанной сестре несвойственно.

Через всхлипывания я с трудом различала обрывки фраз.

Впрочем, понять было вполне можно... и чем дальше, тем больше я сжимала губы и медленно закипала от гнева.

Какой-то местный гад посмел совратить и бросить мою сестренку!!!

Этот… шут, в лучших мужских традициях «пел» красивые песни и вешал лапшу на ушки Амириль, а как своего добился – бросил.

– Мия, я его та-а-ак люблю! – зарыдала сестричка, выдернув меня из мыслей в реальность, а в реальности – некто шут Гудвина соблазнил мою сестру. – Миечка, он такой красивый… – вдруг мечтательно закатила глаза девушка. – У него волосы светлые-светлые, а глаза синее летнего неба.

– Так голубые или синие? – дотошно уточнила я, мысленно набрасывая портрет этого инвалида. Почему инвалида? А потому!

– Синие… – недоуменно посмотрела на меня она и вдруг снова заплакала. – Все было так хорошо, я так его полюбила, а он сказал, что я его разочаровала, что я неинтересная и он ожидал ино-о-о-ого!

Все!

Не инвалид – покойник!

А синие глазки выкулопать и заспиртовать. На память.

– А он здесь? – спросила я, медленно поднимаясь с дивана. – И как зовут?

– Да, – кивнула одна из подружек Ами. – Имя – Лельер Хинсар. Кстати, главный бабник двора.

Я стремительно вылетела из домика, пытаясь хоть как-то сдержать ярость. Этот подонок посмел обидеть мою сестру!

Так…. Успокоиться. Мне нужно успокоиться, собрать по нему информацию и только тогда что-то предпринимать.

– Мия, – окликнул меня наставник Ромир.

Я повернулась к нему, через силу улыбаясь.

– Да?

– Сестра уже сказала тебе, что мы собираем вещи и через часик-другой переезжаем в выделенный дом?

– Нет, – медленно покачала головой я, ощущая, что сказанное целиком и полностью меняет расклад. – Я поняла. Наставник, у меня есть небольшое дело, и я скоро вернусь.

Не обращая внимания на оклики Ромира, я быстрым шагом, почти сразу перешедшим в бег, направилась по каменной дорожке к главному зданию академии.

Если я ничего не предприму сейчас, то, скорее всего, с очень большой долей вероятности вообще никогда не смогу, потому как искать его в городе – заведомо проигрышное занятие.

Правда, в основном придется импровизировать, что не есть хорошо. Дедушка бы не одобрил. Он всегда говорил, что у настоящего гнома всегда должен быть выверенный до мельчайших деталей план.

А вот папа-лепрекон наоборот утверждал, что фантазия и «действия по обстоятельством» – наше все.

Но ничего! Гном в состоянии ярости – это огромная сила.

Лепрекон в состоянии ярости – это огромные проблемы для обидчиков.

Вывод: этому типу не повезло!