Дракон и попаданка: миссия невыполнима

Хлопок, второй, и так по кругу. Одни входили в связку, другие передавали другу другу право хлопать. Пять, шесть. Движения, повороты, поддержки. Восьмёрка, и всё по новой. Становилось проще, всё отработано! Без музыки даже интереснее… Тёма хлопнул себя по щекам, и я едва сдержала смех: сочетание этого движения и красных «афгани»[Брюки афгани - разновидность шаровар, сильно зауженных книзу.] воскресило воспоминание, как мы все смотрели старую комедию.[«Кин-дза-дза».]

Улыбки «Забияк» становились искренними, движения размашистыми, уходила скованность и тревога. Парни, шутя, хлопали себя по груди и пяткам, девчонки — по ягодицам… своим и пацанов. В итоге мы заигрались и, потеряв связь со временем, пошли по второму кругу. Но жюри нас не останавливало. Лишь Лиська в сердцах топнула ногой и, резко развернувшись, исчезла за кулисами. Я остановила ребят. Едва переводя дыхание, вытерла лицо. Пальцы лишь заскользили, и лучше не стало. Артём кинул полотенце, и я с благодарностью кивнула.

— «Забияки» нас снова поразили, — манерно произнёс наш любимый Фантомас. Довольно потёр блестящую лысину и покосился на коллег. — Как вам музыкальное сопровождение? Интересный ход, да?

— Не давите, Семён Семёнович! — высокомерно проговорила похожая на Шапокляк старушка. Дама вдруг улыбнулась, отчего её худое лицо словно превратилось в жатку[Жатка - ткань с «мятой» поверхностью.], и добавила: — Я и так вижу, что эти дети молодцы! Предлагаю выставить оценки и подсчитать результат.

Я сжала губы, чтобы выглядеть слишком уж довольной, кивнула друзьям на кулисы. Лучше пока исчезнуть из поля зрения. Преподавателям не нравится подобное поведение до объявления победителя. По дороге посмотрела вниз: где-то здесь должна была валяться бумажка — свидетельство о том, что я прошла медосмотр. Выбегая на сцену, я показала его Фантомасу, а потом бросила, чтобы не мешал. Но сейчас, оглядывая пустую сцену, похолодела от ужаса: справки нигде не видно!

Я поймала взволнованные взгляды ребят и, встряхнув волосами, широко улыбнулась «Забиякам». Да, внутри я так же трясусь, как они (нет, много больше!), но внешне уверенности у меня хватит на всю команду! Слушая баллы, которые декан оглашал, начиная от самых низких (а «низкими» они были лишь условно, зачастую команды разделяли совсем уж призрачные границы), я каждый раз ощущала, как сердце обливается кровью. Да, мы не работали, мы пахали все время подготовки! Но старание не означает победы, увы… И то, что Лиська стащила одну из наших задумок, было плохо. А то, что мы показали новый элемент позже них — ещё хуже. И как бы я ни хорохорилась, утешая Тёму, что у нас ещё много находок, я делала основную ставку именно на «тройной»!

Но, услышав из уст Фантомаса «РуФокс», покачнулась и сжала локоть Тёмы, чтобы не упасть. Мы победили? Да, мы победили! Всего два балла разницы, но они есть! Где-то там, за границей моего сознания, словно сквозь толстый слой ваты, звучали аплодисменты, ребята прыгали вокруг, а я стояла и наслаждалась. Мы победили! Вырвали право представлять универ… Если я найду справку!

Вздрогнула и, выскользнув из празднующего кольца ребят, спрыгнула в оркестровую яму. Переворачивая стулья, заглядывала во все тёмные уголки, шарила ладонями по полу, осторожно двигала инструменты в поисках беленького листочка.

— Ау! — присел на краю сцены декан. — Ульяна, что ты делаешь?!

— Линзу потеряла, — нашлась я. — Ищу!

— Судя по тому, как ты скачешь, — гравитационную[Учитель иронизирует над тем, что Уля отклонилась от основного потока празднующих студентов, словно космическое тело из-за воздействия гравитационной линзы.]! — саркастично хмыкнул Семён Семёнович.

Я упрямо шарила по оркестровой яме, хотя понимала, что, раз за два круга не нашла справки, то и на третий не получится — вожделенной бумажки здесь нет! Зло покосилась на Алису, которая с довольным видом посматривала на меня.

— Что случилось? — проследив за моим взглядом, нахмурился декан.

— Мой обходной лист, — несчастным голосом прошептала я и бросила на Фантомаса умоляющий взгляд. — Его нет! Но он точно был и…

— И ты его найдёшь! — сурово перебил меня декан и с пластмассовой улыбкой покосился на членов жюри. Процедил сквозь зубы: — Чтобы завтра в три справка лежала на моём столе. Поняла, Острова?! Иначе фи… фуэте[Фуэте — классический балетный приём, виртуозный поворот на месте.] тебе, а не поездка на выступления! — И тише добавил: — Максимум, что я могу сделать.

Игнорируя победный взгляд Лиськи и улыбаясь взволнованно наблюдающим за мной «забиякам», я кивнула и уверенно произнесла:

— Да запросто! Обязательно будет!

Но чуть позже, попрощавшись с ребятами, пригорюнилась. Глядя на часы, понимала, что шансов повторить справку у меня нет никаких. Сегодня поликлиника уже закрылась, а завтра… Я не успею до обеда! Да и мысль проходить все эти жуткие очереди второй раз угнетала до головокружения. Если справку взяла Алиса, умолять вернуть бесполезно. Соперница ни за что не упустит свой шанс. Да и утверждает, что не брала. Вдруг это правда. Тогда… Я — растяпа и сама должна всё исправить!

С этой мыслью и направилась в поликлинику с раннего утра. Но у кабинета главврача, очередь к которому меня вчера едва не прикончила, уже сидело десяток «наседок»! Я глянула на часы: через пять минут начнётся приём, и я хотела воспользоваться форой и очень надеялась на добросердечие врача. Если надо, буду на коленях умолять! Ради «Забияк» я пойду и на большее…

Но стоило приблизиться к заветной двери, как путь мне преградила объёмная невысокая старушка.

— Я только спросить, — мило улыбнулась я и попыталась обойти «Цербера»[В греческой мифологии Цербер охранял выход из царства мёртвых, не позволяя умершим возвращаться в мир живых.].

— Много вас тут таких! — грозно гавкнула бабка и вперила руки в бока. — В очередь!

— Да я вчера уже отстояла! — возмутилась я.

— Я тоже соврать могу, — не поверила бабка. — Не пущу!

Я попыталась обойти и даже подпрыгнула, но шустрая, несмотря на объёмы, старушка, никак не поддавалась. А эпитеты, которыми она поливала меня, становились всё изощрённее. Кажется, «Цербера» мне не пройти…

— Я помню её, девочка приходила вчера! — услышала я тонкий голос и обернулась.

При виде бабульки с оранжевыми волосами и памятным термосом в руках, едва не расцеловала «Мухоморчик», но враг не сдавался.

— У тебя атеросклероз, Микинишна! — обвинила она. — Ты не можешь помнить, кто вчера приходил. Может, и сама дома сидела…

— Атеросклероз — не склероз, Цецилия Лаврентьевна, — возразил «Мухоморчик».

Не сдержав смех, я удивлённо посмотрела на «Цербера»: оказалось, имя бабке здорово подходит! Цербер — Цецилия.

— Не радуйся, — рявкнула бабка, истолковав мою улыбку по-своему. — Всё равно не пропущу! Хочешь без очереди — иди платно.

Я с досадой скрипнула зубами: да если бы были деньги, стояла бы тут?! Вчера таксисту последнее отдала, рассчитывая на победу. В поездке будут кормить, дотяну до стипендии. Плюсом, может, пару выступлений организую, чтобы протянуть ещё месяц… Плата! Вдохновлённая идеей, встрепенулась и, широко улыбнувшись, громко спросила:

— А если я для вас спляшу, пропустите?

Не дожидаясь ответа возмущённой старушки, выбрала в интернете музыку. Рассчитывая растрогать «Цербера», включила громкость на максимум и, вспоминая заученные когда-то движения, запела:

— Как-то утром, на рассвете, заглянул в соседний сад…

Руки в бока, как у бабки, пятка-носок, обход… Простейший танец, но на благотворительных выступлениях в престарелых домах всегда вызывает фурор. Я уже знала слова наизусть, да и станцевать могла без музыки, но с аккомпанементом веселее. На втором куплете ко мне присоединились бабульки побойчее, и даже «Цербер» начала притопывать.

— Раскудрявый! — громыхнул в больничном коридоре самопальный хор бабулек. — Да клён зелёный, лист резной!

Тут дверь в кабинет главврача распахнулась. На пороге возник злой мужчина в халате и закричал:

— Что за балаган?! — Заметив кружащуюся с платочком в руке меня, застыл на месте и уточнил: — Острова? — Лицо его вытянулось, мужчина сурово кивнул: — Ну-ка, зайди.

У меня даже платок из пальцев выпал. Очень странным было выражение его лица. Сердце ёкнуло от дурного предчувствия. Сглотнув, я растерянно огляделась, а улыбающиеся старушки закивали и затолкали меня в кабинет. Вроде бы радоваться победе, но почему-то захотелось убежать из больницы без оглядки, и лишь страх подвести ребят заставлял оставаться на месте.

Доктор, не глядя на меня, изучал какие-то бумаги. Я присела и дрогнувшим голосом попросила:

— Мне бы справку повторить…

— У меня плохие новости, Острова, — перебил главврач и, положив передо мной лист, посмотрел сочувственно. — Сожалею.