"Роман длиною в жизнь"

Машина остановилась у ворот коттеджного посёлка. Расплатившись с таксистом, я вышел из автомобиля и с жадностью вобрал в лёгкие воздух. Как же здесь хорошо! Воздух пропитан ароматами свежескошенной травы, цветов и хвои — не то что в городе, там от смога задохнуться можно. Интересно, кто из наших шалопаев сегодня стриг газоны?

Невольно усмехнулся, вспомнив, как Александр — Сашка, сын дяди Егора — решил схалтурить и безобразно подстриг газон. Дядя Егор посмотрела на это безобразие, сходил домой за ножницами и протянул их Сашке со словами: «Раз не умеешь стричь газонокосилкой, вот тебе более надёжный инструмент, чтобы к вечеру всё было под линейку». Пацан даже спорить не стал — это бесполезно, тяжко вздохнул и принялся стричь травку. Его наказание длилось час, но и этого было достаточно, чтобы осознать, что халтура приносит большие проблемы. Больше он такого не совершал.

Вы не подумайте, что его отец тиран, он просто терпеть не мог, когда мелкий пытался схитрить, обманывая близких, и вот таким жёстким способом дядя Егор и искоренял сей порок, причём весьма успешно.

И не только он в строгости воспитывал сына, но мой отец и его друзья тоже этим грешили. Дело в том, что они очень обеспеченные люди и не хотели воспитать очередное поколение золотой молодёжи, поэтому с детства нас приучали, что в жизни нужно всего добиваться самим. За это мы с ребятами им благодарны, жизнь в ожидании наследства — это удел слабых людей. Мы же с малых лет приучены к труду.

Например, я начал зарабатывать, когда мне исполнилось четырнадцать. Пусть небольшие деньги, но и этого было тогда достаточно, чтобы чувствовать себя увереннее. Ну а как иначе? Не просить же денег у папы, чтобы дарить подарки своей подруге?

Наверное, стоит немного рассказать о себе.

Меня зовут Роман. Когда мне было пять лет и шесть месяцев, моя родная мать была убита отчимом. Те годы, что я жил с ними, были кромешным адом: голод, постоянные побои и страх… Тогда я думал, что это будет длиться вечно, но ошибался. Мне судьба подарила золотых родителей — Соню и Кирилла. Я до сих пор благодарю Бога за такой подарок. Не знаю, кем бы я стал, если бы не эти люди. Смотря на отца — Кирилла — и его друзей, я понял, что мужчины должны быть опорой для женщин, а не как мой отчим — спаивать жену и самому проводить жизнь в пьяном угаре.

Мне повезло, что я стал членом этой замечательной семьи, ведь, помимо родителей, у меня появились и шикарные наставники — друзья моего отца, каждый из них учил меня своим фишкам. Ну а их жёны были мне как родные мамы. Я никогда не думал, что буду купаться в любви. Но главное, что я больше не был одинок, и у меня появилось масса братьев и сестёр — не родных, разумеется. Двое — моих родителей, их я воспринимаю родными, а остальные — это дети друзей мамы и папы. Но и их я люблю не меньше. Помню их первые шаги, слова… Алиса вечно плакала от счастья, наблюдая за успехами карапузов.

— Алиса… Я безумно соскучился по своей колибри. — Произнёс я на пределе слышимости, очередной жадно вобрав воздух в лёгкие.

— Ромка?

Неожиданно раздался голос Вани — это сын сестры тети Лизы. Я резко развернулся в его сторону. Понятно, опять кто-то из шалопаев провинился, иначе его в лес бегать многокилометровый кросс не заставишь. Как я догадался? Да легко! Ванька после пяти километров будет выглядит бодрячком, а сейчас он словно конь в мыле, после бешенной скачки.

— Привет, — протягиваю к подбежавшему другу руку. — Ну и кто на этот раз?

— Вот это сюрприз! — произнёс он, стараясь выровнять дыхание. — Мы даже и не надеялись, что ты приедешь.

— Как я мог не приехать? Завтра у Алисы день рождения, я хочу в этот день быть с ней рядом.

— Самоволка?

— И подписать себе этим смертный приговор от громогласного ора Дяди Глеба и Егора? Ну уж нет, я не самоубийца! Просто помог ротному с проектом его дачи, вот отпуск и дали на неделю.

— Или его сделал, — похлопав меня по плечу, раскусил меня друг.

— Неважно, главное — я к своей колибри попаду на день рождения.

— Тоже, верно. А отличился твой, — с усмешкой ответил Ваня, показывая глазами на тропу, что выходила из соснового леса.

Я перевёл взгляд и увидел, что там не только мой Данька, за ним вдалеке ещё пять фигур мальчишек, только они далеко — тяжело разглядеть.

— А остальные?

— Типа за компанию, — хохотнул Ванька. — Но, даю сто процентов, их совесть мучает. Не поверю, что твой в одиночку решился машину угнать. Эта банда всегда всё делает сообща.

— Что сделать?! — поперхнулся я воздухом от этой ошеломляющей новости.

— Да ты не переживай, они возле посёлка кружили, а как дядя Глеб их застукал, видать, остальные и слиняли, а Данька решил на себя вину взять.

— Ага, а другие решили изобразить группу поддержки. Ничего не меняется! — покачал я осуждающе головой.

— Ты думаешь, никто не догадается, что они сообщники? Ха, не с нашими отцами! Поэтому они молча присоединились к наказанию — не дураки ж, понимают, что будет ещё хуже.

— Сколько километров кросс? — строго смотря на брата, интересуюсь.

— Десять. Блин, уже отвык от таких пробежек, ей-богу чуть не сдох. Но виду, разумеется, не подал. Но, скажу тебе, тяжёлое это бремя — авторитет.

— Ничего, выдержишь, — окинул его насмешливым взглядом… — ты парень крепкий. — В ответ он скривился, явно вспомнив, как ему несколько лет после операции приходилась пахать в тренажёрном зале, чтобы уверенно стоять на ногах. — Но за такой проступок десять километров мало… — продолжая наблюдать за приближающимся братом, процедил я сквозь зубы.

— Ну уж нет, так они легко не отделаются, дальше ими займётся дядя Егор… — не скрывая ехидства, отвечает мой друг.

— Ну… тогда нормально.

Тренировки с дядей Глебом или с дядей Егором — это тяжкое испытание. Помню, когда мне было десять, думал: всё, там и умру. А сейчас мне этого даже не хватает. Нет, я не забросил тренировки, занимаюсь постоянно, но нет достойных противников для спарринга. Пусть служу с весьма крепкими ребятами, но им далеко до мастерства наших учителей.

— Подожди, а кто последний плетётся? — принялся я всматривается вдаль, пытаясь рассмотреть кто это.

— Мог бы и догадаться, — хмыкнул он, смотря на приближающуюся фигуру девушки. — Мира. Даю сто процентов, что это она их подбила на угон. Не девчонка, а катастрофа, чёрт бы её побрал! — Теперь уже он цедил сквозь зубы.

Я в недоумении уставился на него. Понимаю, виноваты, но…

— А не слишком суровое наказание? — спрашиваю, пристально смотря на Ваню, силясь понять причину его злости на неё. — Она же девочка! Кросс я ещё понять могу, но дальше…

— Не переживай, наша звезда получила индивидуальное наказание — ей дядя Глеб влепил наряд по кухне, будет неделю посуду мыть. Она в ярости, рассчитывала явно совсем на другое... — Вновь ехидная улыбочка.

Да ладно! Неужели таким способом решила добиться своего?

— Хочешь сказать, что наша звёздочка знала, какое последует наказание за этот проступок? И надеялась таким способом начать тренировки.

— Ага, — тихо рассмеялся он, продолжая пристально наблюдать за нашей непоседой. — Но, увы, опять облом, — развёл он театрально руками.

— Зря дядя Глеб ей запрещает тренироваться, она девчонка упёртая, рано или поздно добьётся своего. А разрешил бы, глядишь, и проблем бы поубавилось. Как ни крути, а Мира в этой компании — заводила.

— Не женское это дело — кулаками махать! — без тени улыбки процедил сквозь зубы друг. — Путь плюшки печёт, у неё хорошо получается.

Я, если честно, растерялся, услышав слова Вани. Да что тут происходит?!

— Ромка, а ты чего приехал? — послышался звонкий голосок брата, я перевёл на него строгий взгляд.

— Почувствовал потребность вам, оболтусам, уши надрать, — не удержался я от ехидства.

Глава 1

— Ром… — начал он, но я его перебил.

— Подожди… — остановил его, решил всей гоп-компании вставить по первое число.

Ребята, заметив меня, замедлили шаг, оттягивая неприятный разговор. Первые подошли к нам тройняшки — дети Марата и Юли: Тимур, Константин и Арсен.

— Ром, мы это… — начал Тимур.

— Подожди оправдываться, ждём остальных…

Влад, сын Артура и Лизы, остановился, чтобы оттянуть момент нашей встречи и дождаться Миру. Стоило им подойти, я принялся за воспитательный процесс:

— Ну, привет, гопники. — Окидываю дружную компанию строгим взглядом. Парни понуро потупили взор.

— Ром, ну какие мы гопники? Так, мелкое хулиганство! — тут же подала голос Мира и кинулась мне на шею. — Я так соскучилась…

— Я тоже, звёздочка… — Обнимая хитрюгу, еле сдерживал смех. — А теперь, — отстранил её, — марш в строй, сейчас воспитывать буду.

— Ну, Ром… — смешно сморщила нос от подобной перспективы. Но тут же ее глаза озорно вспыхнули, и она кинула на меня полный обожания взгляд.

— Мира… — строго смотря на неё, давая понять, что подхалимаж на меня не действует. Та тяжко вздохнула и отошла к сообщникам. — Я разочарован, вы мне обещали заменить меня и помогать родителям. А я, вернувшись, узнаю, что вы им доставили проблемы. Вы хоть понимаете, что подвели меня?

— Ром, я… — начал Данька, и тут его голос дрогнул. Он тяжко вздохнул и чуть слышно: — Прости…

— Не, я согласна, что мы неправы были, — тут же вмешалась Мира. — Но тебя мы не подводили, свои обязанности выполняли, а то, что машину угнали — это преувеличенное обвинение. Да мы на ней метров двести всего проехали. Ну, извини, не удержались, — развела она театрально руками, — у дяди Кирилла новая крутая тачка, как тут устоять?

— Нужно уметь сдерживать свои желания! — взревел Ваня. — Неважно, какая крутая тачка, главное, что она не ваша.

— Да у нас всё общее! — взвилась Мира. Тут она вновь преувеличила — это у детей всё общее. — Ори на свою рыжую лахудру, а на меня не смей, понял?!

— Ты берега-то не путай, козявка малолетняя! — пророкотал Ванька. — Не смей Риту оскорблять!

Не понял… кто такая Рита? Алиса мне не рассказывала о ней.

— Я не малолетка… — сжав от злости кулаки, процедила сквозь зубы Мира, прожигая Ваню синими глазищами. — Мне шестнадцать лет! А насчёт Риты у меня своё мнение, и не тебе мне навязывать своё. Хочешь быть лохом — твоё право.

— Что ты сказала? — начал надвигаться на неё Ваня, но тут мальчишки перегородили ему путь, заградив собой подругу.

— Вань, успокойся… — схватил его за локоть, останавливая.

— Ром, серьёзно?! Успокойся?! Да эта засранка мою жизнь превратила в ад! Видеть её не могу!

— Я? В ад? — трясущимися губами переспросила Мира. — Да я тебя защищала… А ты… — ее голос дрогнул. — Да пошёл ты! — махнула она рукой и побежала обратно в лес.

— Вань, зачем ты так с ней? — с осуждением смотря на него, спросил Тимур. — Она же реально о тебе беспокоится, и я верю её чутью.

— Рита твоя, ты уж извини, алчная… — влез Данька. — Я сам видел её взгляд, когда она зашла в твой дом. И поверь, это был не взгляд восхищения.

— И она расспрашивала мелких, кому что принадлежит — мне София рассказала, а сестра хоть у меня и маленькая, но далеко не дура. Наврала ей, что тут всё общее, — вступил в разговор Влад. — Ты считаешь, это нормально? И мы не малолетки, тут ты загнул.

Ваня запустил в волосы пальцы, тяжко вздохнул:

— Ладно, пойду с ней поговорю.

Только он сделал шаг в сторону, я его остановил.

— Не стоит тебе сейчас к ней идти, звёздочка не будет с тобой разговаривать. Обидел ты её сильно. Давай я сам с ней поговорю? А вы… — посмотрела на её защитников, — отнесите мои вещи домой.

Только мальчишки скрылись за воротами, Ваня обратился ко мне:

— Понимаю, что неправ. Но и ты меня должен понять: Мира мне проходу не даёт. Как увидела Ритку, словно с цепи сорвалась. Чёртов переходный возраст! Последний месяц я как в аду. И устроила мне его эта козявка.

— Насчет переходного возраста ты загнул, Мире шестнадцать лет. Может, ты её первая любовь? И она относится к тебе не как сестра? — решил ему открыть глаза, ведь видно, что она к нему испытывает далеко не родственные чувства.

— Тот и оно, что я это понимаю. Но она мне как сестра, я же ей подгузники менял! Ромка, я не могу к ней относиться иначе. Тем более она малолетка, а я не мальчик, мне секс нужен.

— А с Ритой у тебя серьёзно?

— Издеваешься? Да я специально её привёл, чтобы Мира от меня отстала. Не собираюсь я на ней жениться, да и секса у меня с ней нет, так, общие проекты, больше ничего.

— Судя по словам пацанов, у неё на тебя иные планы. Так что завязывай маскарад, не разбивай сердце нашей звёздочке, она этого не заслужила. Лучше потерпеть несколько лет и взять в жёны преданную женщину, свою, и неважно, что ты ей подгузники менял. Мира у нас красавицей растёт, открой ты, наконец, глаза, поверь, такой подарок не каждому достаётся.

— Ром, не думаю, что её чувства серьёзные, первая любовь чаще всего скоротечна, — нервно провёл он рукой по волосам, смотря в сторону, куда скрылась наша звезда.

— Ошибаешься, Мира пошла в своих родителей, и если она тебя действительно любит, то это навсегда. А судя по тому, что она сражается за тебя, как разъярённая тигрица, так оно и есть. Она с детства на тебя смотрела как а божество, кажется, это переросло в нечто большее.

— Зато я на неё смотрел как на сестру и не готов видеть в ней девушку. Для меня она наша звёздочка, и на этом всё. — Как-то неубедительно Ваня это сказал, его взгляд говорил, что он готов рвануть за ней, и не для того, чтобы успокоить. Нравится она ему — это по глазам видно, но почему-то борется со своим чувством.

— И всё-таки прислушайся к моему совету, потом спасибо скажешь. И не забудь извиниться, ты её сильно обидел. Ладно, пойду, успокою наше сокровище.

— Скажи ей, что я так не думаю. А насчёт твоего совета… Не знаю, всё очень сложно. Я же ей подгузники менял...

— Да задолбал ты с этими подгузниками! Было-то всего два раза. Это я и Алиса ей постоянно меняли!

— Но ведь было…

— Глаза открой, тогда у неё не было таких шикарных форм. Фигурой-то она в мать пошла. Не пройдёт и трёх лет, за ней табун мужиков будет бегать, — после моих слов Ваня с силой сжал кулаки, да так что костяшки побелели. Понятно, в нём просыпается собственник, поэтому я продолжил: — Вот тогда ты реально начнёшь кусать локти, что не застолбил вовремя. Всё, я пошёл, а ты пока подумай над моими словами.

Сестру он в ней увидел! И ведь врёт нам и себе. Ну не идиот?