Нежеланная гениальная жена холодного босса

Входная дверь поместья Высоцких распахнулась, и Нора вошла в фойе.

Хрустальная ваза разлетелась вдребезги в нескольких дюймах от ее каблуков.

— Ты все разрушила! — закричала Вероника Высоцкая. Ее лицо пошло пятнами, а грудь тяжело вздымалась под бриллиантовым колье, которое стоило дороже, чем все образование Норы. — Какое унижение! Уйти вот так!

Нора перешагнула через осколки. Она не смотрела вниз.

За ее спиной снова открылась тяжелая дубовая дверь. Вошли Борис и Клара, рука об руку, впустив с собой холодный ночной воздух.

— Мама, прекрати, — сказала Клара, ее голос сочился притворной сладостью. — Ей просто больно. Ей тяжело видеть нас счастливыми.

Нора начала подниматься по лестнице.

Вероника бросилась вперед, преграждая ей путь к перилам. — Извинись перед сестрой. Немедленно.

Нора остановилась. Она посмотрела на свое запястье. Двадцать минут до места встречи.

Она подняла взгляд, ее глаза наконец сфокусировались на лице Вероники. Впервые за много лет туман в выражении лица Норы рассеялся.

— Вчера вечером она была в его квартире, — сказала Нора. Ее тон был ровным, констатирующим. — И позавчера. И три вторника назад.

Лицо Клары побледнело. — Ты лжешь! Ты просто завидуешь!

Борис напрягся. Он посмотрел на Клару, затем снова на Нору, его челюсти сжались. Он выбрал ложь. Он всегда выбирал ложь. — Ты жалка, Нора.

Нора не стала спорить. Она обошла Веронику и поднялась по лестнице.

В своей комнате — самой маленькой, с видом на помещения для прислуги — она опустилась на колени у кровати. Она залезла под кровать и вытащила черную тактическую сумку. Потертую, сугубо практичную.

Она не стала паковать одежду. Не стала паковать драгоценности. Она упаковала три жестких диска, стопку полароидных снимков, скрепленных резинкой, и смену одежды из прочной темной ткани.

Она закинула сумку на плечо и спустилась вниз.

Вероника ждала внизу, держа в руке стакан скотча. — Если ты выйдешь за эту дверь, я тебя всего лишу. Никаких карманных денег. Никакого доступа к трастовому фонду. Ты окажешься на улице.

Нора полезла в карман. Она достала черную кредитную карту — дополнительную, которую Родион Высоцкий дал ей «только на крайний случай». Она аккуратно положила ее на столик в прихожей.

— Я вам ничего не должна, — сказала Нора. — С сегодняшнего дня я больше не Высоцкая.

Вероника рассмеялась. Это был резкий, лающий звук. — Без нас ты себе и на гамбургер не заработаешь.

Нора открыла тяжелую входную дверь. — У меня задание от Федеральной службы охраны. Мне нужно идти.

Тишина длилась секунду, а затем разразился смех.

Клара согнулась пополам, вцепившись в руку Бориса. — ФСО? Ты? Ты что, будешь там уборщицей? Или теперь пишешь научно-фантастический роман?

Борис покачал головой, во взгляде читалась жалость. — Ты сошла с ума, Нора. Серьезно.

Нора не стала защищаться. Она не оглянулась. Она вышла навстречу холодному ветру.

— Объект на месте. Расчетное время прибытия? — прошептала она.

— Шестьдесят секунд, — протрещал голос в ее наушнике. — «Птичка» на подлете.

Она пошла к обширной задней лужайке, мокрая от росы трава пропитывала ее дешевые туфли, направляясь к уединенному лесу на дальнем краю поместья.

В доме Вероника кричала дворецкому: — Заприте двери! Если она приползет обратно, не впускайте ее!

Дворецкий, господин Герасимов, колебался. Он выглянул в окно от пола до потолка. Деревья на краю поместья гнулись.

Низкий гул заставил стекло вибрировать. Затем раздался рев.

Ветер ударил в дом, заставляя оконные стекла дребезжать в рамах.