Богиня на цепи.

Проснулся Феос Рибелиус на полу. С чувством неадекватной любви ко всему живому, что с ним не случалась даже во время самых великих попоек. И это притом, что он не пил вчера. Во всяком случае, он не помнит, чтобы пил. Что хуже. А что он помнит?

Видение сладкой искусительницы тут же проникло в мозг. На пальцах заискрилась сырая тьма, дикими всполохами обгладывающая кожу. Рибелиус даже подпрыгнул, стряхивая взбесившуюся магию с рук.

Что произошло?!

Он же не провел вчера ритуал? Или провел?!

Странная девушка, танец... Дикая страсть и бешенное наслаждение в конце. Настолько безумное, что он потерял контроль над собой и принял настоящий облик. Рибелиус бросил неодобрительный взгляд на зеркальное дно перевернутого блюда. В ответ на него хмурился красноглазый демон с кривыми рогами, вздутыми на руках венами и выступающими поверх губ клыками.

Осторожный стук в дверь прервал процедуру самолюбования.

-Что? – Рявкнул повелитель.

Дверь открылась, явив служанку с тазом воды для утреннего туалета.

-Повелитель, вы умыться приказали вчера… - старательно пряча глаза, сказала девушка. К сожалению, не вчерашняя нимфа. Услышав вздох, служанка подняла глаза, и таз покатился по полу, весело поливая брызгами, разбросанные по полу подушки и еду.

-ДЕМОН ПОЖРАЛ ПОВЕЛИТЕЛЯ!!! – Заорала дурная баба и метнулась к двери.

Движением пальцев Рибелиус обеззвучил ее и приподнял над полом.

Жаль, не успел блокировать дверь.

Высыпавшиеся в спальню, стражники узрели бегущую по воздуху девушку, машущую руками и по-рыбьи хватающую ртом воздух. Повелитель в образе демона стоял посреди своих покоев, сложив руки на голом торсе и даже не пытаясь прикрыть наготу ниже пояса. Вчерашний, размазанный по полу, ужин и кляксы разлитого вина добавляли ужасающего сюрреализма.

Но стража уже привыкла, что у них начальник – черный маг, иногда, в бешенном состоянии принимающий вид демонический и кошмарный. И вместо паники дружно сглотнули. А старший обратился к Всесильному, слегка подрагивающим голосом:

-Великий Феос, можем мы убрать эту … женщину?

И после величественного кивка, схватил несчастную за ногу и уволок в коридор. Как только дверь закрылась, отрезая магическое воздействие, раздался громкий «БУМ» и отборный мат. Это служанка удачно приземлилась на кого-то из стражников.

Да, контроль следует вернуть. Феос осуждающее прищурился на бьющий от недовольства хвост, и лишняя конечность тут же втянулась в тело. Как, впрочем, и рога. Вены спрятались под кожу, а клыки и когти приобрели человеческий размер.

-Гидеон, мне нужна вчерашняя служанка. – Произнес, не повышая голоса, повелитель. Первый помощник услышал приказ в своей голове. Его ответное: «Слушаюсь», - так же донеслось до повелителя беззвучно.

Мальчишка все видел и, похоже, узнал гостью. Видимо, девочка не зря рассказывала его донорам сказки, вспомнились владыке обрывки мыслей прислуги. Придется покопаться в человеческих извилинах.

Темный властелин размял шею. Магия приятно перетекала по венам. Тонкие губы растянулись в улыбке.

-Прекрасный день сегодня. И почему до сих пор не принесли завтрак? – Кухарка подпрыгнула от прямого обращения. Обычно, Феос Рибелиус передавал повеления через управляющую, брезгуя мыслями простой прислуги.

Пять маленьких обжаренных куропаток были подставлены в спальню за минуту. Темный владыка даже не успел штаны натянуть.

***

Пока Всесильный приходил себя и искал объяснение наполненного до пределов магического резерва, Дита гнала лошадь прочь от высоких башен замка правителя к шумному Тэросу – столице Этрурии. Его узкие и извилистые улочки были всегда наполнены людьми. Вокруг замка же почти никто не обитал.

Что за эксперименты проводит их повелитель, простые люди не знали. Но замок взрывался стабильно каждые два-три года. И люди понимали, что селиться вблизи резиденции правителя не стоит. Со временем столица «отползла» от жилища властелина и последние пятьдесят лет стояла на удалении от Великого Феоса.

Дита же гнала коня к городскому порту. Оттуда она планировала, как можно скорее отплыть на корабле за грань с каким ни будь из купцов.

Перед ней, раскинув руки и хохоча во весь молочнозубый рот, веселился Сэм. Мелкий и думать забыл, о миновавшей его угрозе, и радовался приключению. Что делать с ним за гранью Дита не представляла. Подумать об этом она не успела.

Придя в себя с первыми звездами, пронзившими спальню темного властелина таинственным светом, и обнаружив, что от мужчины фонит божественной силой (ее силой, чтоб вас всех на рубидий, стронций разложили!), Дита растерялась. С трудом распутав тугой клубок абсолютно голых, жарких тел, она завернулась в простыню поплотнее и, борясь с головокружением, выскользнула в коридор. Стараясь не потревожить мирно спящую охрану, тихо прокралась в спальню слуг, оделась. В кухне выпила кастрюлю супа из пряной редьки и пеструшек и закусила прогорклыми сыроежками. Там же нашла насмерть перепуганного Сэма, собрала три мешка провизии, схватила мальчугана в охапку и пошла красть лошадь. Служанка, сторожившая снедь, только пальцем у виска покрутила. А конюх даже лошадку запряг для чужестранки.

То, что девушка пришла спасти ребенка, поняли все слуги замка и всячески помогали ей. Не то, чтобы Всесильного не боялись. Нет. Он внушал дикий страх, и сами бы они не решились, даже думать о таком. Но помочь героине и посмотреть, что из этого выйдет, хотелось многим.

Маркус, самый молодой из охраны повелителя, даже тотализатор устроил. Но ставили в основном на Феоса. От него пока никто живым не уходил, из тех, личностей, кто пытался его планы расстроить.

Дита же приходила в себя от полного истощения. Ее тело не было рассчитано на передачу чистой энергии, да и не могла она этого сделать. Но, как всегда, божественная сущность, решила по-своему.

По сути – она должна была помогать девушке, обычно же от такого вмешательства становилась только хуже.

Как, к примеру, с Сэмом. Зачем ей пятилетний рыжий хулиган Дита не представляла. Но то, что его необходимо спасти чувствовала своей … божественностью.

Дарить же божественную силу посланница любви любила, что и делала будучи богиней и периодически являясь к понравившемся мужчинам.

После ночи с ней, люди обретали невероятную силу. Становились пророками и царями.

Но в теле человека, это вышло в первый раз.

И немного пугало.

Кем станет Феос Рибелиус после такой подпитки, думать было неприятно. Он и так сильнейший темный маг в мире.

Руки и ноги стали слушать только после лечения наваристым супом, голова кружилась до сих пор. Не хотелось бы умереть, раньше семидесяти.

Ходили слухи о том, что властелин может читать мысли своих подданных. Не то чтобы Дита верила в это, но покинуть гостеприимную Этрурию, все же, стоило. И желательно как можно скорее.

Девушка притормозила коня, поправила капюшон и спрятала в широкие полы мальчишку. Тот недовольно заерзал.

Бдительные стражники ворот пропустили ее, узнав в ней новую служанку замка, посланную на рынок за продуктами. Этому немало способствовал конь из господских конюшен и три золотых пуговицы с камзола Всесильного.

В сонном, просыпающемся городе Дита оставила коня у одной из ближайших таверн. Переоделась в закоулке в мужскую одежду, измазала Сэму волосы грязью. И с первыми лучами молодого солнца в порт вошел щуплый юноша с темноволосым братом.

Людей было немного и Дита оценила отсутствие покрытия на дорогах города, безумную повсеместную вонь и плесень на стенах домов. Непуганые куры клевали рассыпанное кем-то зерно прямо на дороге и не собирались подвинуться, пока Сэм не пнул одну из них.

На причале столице стояли всего три приличных корабля. Один явно военный: небольшое судно с красноречивыми пушками. И два огромных торговых исполина, С высокими мачтами, украшенными паутиной канатов. Их окружали мелкие рыбацкие лодочки и плотики в безумном количестве. Из некоторых уже выгружали утренний улов.

Прикинув, что ближайшее судно проседает в воде больше. И, следовательно, загружено почти полностью и вот-вот отчалит, Дита решительно двинулась к нему. Уперла руки в бедра и задумалась. Мостика на судно не было, палуба была пуста.

Не орать же, что хотела бы свалить из Этрурии?!

Подобрав несколько камней с намощенной дороги, девушка принялась кидать их в корабль, пока на палубе не показался злющий боцман и не обматерил ее.

-Прекрасный день сегодня. – Поприветствовала его девушка, вытащив золотую пуговицу, чтобы подманить моряка поближе, и начала договариваться о возможности скорейшей депортации из славной Этрурии.

Боцман долго препирался, и, в конце концов, согласился сходить за капитаном.

Проблема была в том, что границы Этрурии были магическими. Они легко пропускали внутрь страны. А вот выпускали неохотно и только с разрешения властей. А власть тут была одна: Феос Рибелиус.

При попытке похитить гражданина или вывести магические артефакты, животных, без согласия вышестоящих, напитанные магией грани становились непроходимо плотными или, и вовсе, сжигали нарушителей.

Такие границы охраняли, прежде всего, магический мир Этрурии. Большинство стран этого мира магией не обладали. Только в Этрурии, да еще в нескольких небольших королевствах встречались люди, умеющие управлять стихиями или предсказывать будущее, обитали магические животные: единороги, грифоны и русалки. В горном небольшом королевстве Умбрия, говорят, живут, драконы и виверы. Но Дита выросла там, и драконов не видела.

Говорили, что в водах Этрурского моря жили длинные змеи с головами львов. Они вылавливали нарушителей границ и волокли в Тусс – главный город-порт страны, где человеческий совет решал, что с ними делать. От порта вверх по реке Тибр можно было добраться до столицы за один день.

Так что провоз контрабанды в другие страны был делом опасным и дорогостоящим. К счастью, у беженцев было в запасе достаточно золота (спасибо тяге с золотым украшениям правителя), а капитан Моргулис был подданным соседней империи Тиррен, склонен к авантюрам и падок на красивых женщин. Ну, или мальчиков, ведь Дита была в этот момент парнем, а пожирал ее глазами собеседник очень красноречиво.

И после пары часов торговли, Дита поднялась на борт, а корабль отчалил. Девушка послала воздушный поцелуй в сторону замка и попрощалась с этой страной. Темный властелин, все-таки, был запоминающимся мужчиной.

Около одиннадцати парусов ловили непокорный ветер, надуваясь под тяжестью воздушной стихии. Широкий полноводный Тибр гордо нес свои воды, а заодно и корабль, к морю. По берегам широкой реки рос густой запретный лес. По преданию: пристанище эльфов, дриад и единорогов.

Сэм пытался высмотреть хоть одно магическое чудо, но звери пряталась, напуганные криками моряков. Девушка если успела схватить его за рубашку, чтобы не перевернулся за борт.

Сзади послышался смешок, на них с улыбкой взирал курносый матрос. Дита поспешила скрыться в каюте. Еще день и они выйдут в море. Моргулис обещал не останавливаться в Туссе.

Потом два дня до граней и свобода.

Зря она впуталась в эту историю. Но по-другому она не могла.

***

На самом деле, это был отбор. Феос запер мальчиков в замке и выбирал одного из них. Первую неделю дети купались в роскоши, ели, пили, отдыхали и играли без ограничений.

Еда, подававшаяся им, была магической. Полезная для резерва и пробуждающая скрытые силы внутри обычного человека.

Вторую неделю повелитель завалил их знаниями, заставил зубрить законы магии, энергии, природы и мироздания.

Кандидаты засыпали на книгах, руки их были постоянно исписаны чернилами. Сэм, с которым Дита столкнулась пару раз на неделе «знаний» был вымотан, но счастлив. Он впитывал информацию, как губка. Ему нравилось учиться. Он хотел вырасти и стать нужным, полезным жителям Этрурии. Доказать, что родители зря отказались от него.

В конце недели Феос Рибелиус устроил экзамен и только двое мальчишек сдали его без накладок. В честь чего в этот же вечер был устроен шикарный ужин.

Тогда-то Дита и увидела Феоса Рибелиуса вживую впервые.

Властелин поразил ее ростом, статью, притягательностью платиновых волос и безразличием во взгляде. Правитель Этрурии был абсолютным альбиносом: белые брови, белые ресницы, бесцветные, прозрачные, как у жабы глаза. Лицо его ничего, кроме скуки не выражало. Это придавало повелителю мрачное, готическое очарование, облаченное в вычурный камзол черного цвета, с кропотливым серебряным узором вдоль лацканов, и закрепленный тремя ремнями поверх белой рубашки. Из-под манжет выглядывали кружевные рукава.

С безразличием он наблюдал, как его кандидаты уминали деликатесы из ядовитых ингредиентов.

А Дита сглотнула слюну, засмотревшись на расстегнутый ворот рубашки.

Не имея возможности приблизиться к заветной цели, она наблюдала издалека. Прикидывала опасность этого человека, которого боится весь мир. Он не выглядел чудовищем, скорее замученным принцем. Седым скучающим уставшим принцем.

А потом детей заперли в темнице и лишили еды. Мальчики плакали и просили есть, пить. Но Феос оставался глух к их крикам.

Дита, не понимающая к чему такие крайности, попыталась пронести в подземелье бутерброды. Но была отброшена на несколько шагов невидимой преградой, которая к тому же, обожгла ей руки.

Кухарка Лили успокаивала девушку, рассказывая, что мальчики после проверки Великого Феоса быстро приходят в себя, а иногда попадают в школу для магов.

А некоторые навсегда остаются в его пентаграмме, невесело добавляли служанки.

Управляющая, заметив нездоровый интерес новой служанки к детям, посоветовала ей уволиться.

Стражники отводили глаза и рекомендовали не вмешиваться.

Но Дита уже чувствовала пощипывание божественной интуиции. Она уже не могла уйти.

Слуг к детям не пусками. Чем питались и куда убирали отходы, стало понятно только через неделю, когда полуживых детей вытащили в зал, приказали отмыть и отправить по домам.

Сэма среди них не было.

Добродушная управляющая, конечно же, отправила Дита убирать подземелье. Опять.

И девушка обнаружила горку обглоданных крысиных скелетов вперемешку с нечистотами и грязью.

Оттирая этот ужас и представляя страх и неизвестность, которые испытали дети, Дита пообещала себе найти Сэма.

Но раз остальных отправили по домам, значит, его собираются убить? С этими мыслями, девушка вернулась в комнату слуг и рухнула на постель.

Люди вокруг тревожно шептались о том, что зал с пентаграммой послезавтра тоже придется кому-то мыть. И Первый помощник опять будет злиться. А завтра Феос Рибелиус ужинает в своей спальне. С мальчиком. Оставшимся.

Гнев вскипел в груди Дита: спальня, ужин, пентаграмма?

Да сейчас! Хром тебе, а не Сэм, беломордый извращенец.