Счастливы вместе

В храме было тихо и спокойно, и лишь звук деревянной резной рыбы, в которую били женщины, охранявшие это священное место, изредка нарушал эту благоговейную тишину. В воздухе витали насыщенные ароматы ладана и горящих парафиновых свечей, создавая приятную атмосферу.

Это место не было похоже на традиционный храм. В нём не жили ни монахи, ни монахини, однако его охраняли пожилые мужчины и женщины из числа коренных жителей деревни.

София знала здесь каждую икону и статую, так как в детстве мать часто приводила её сюда.

Положив подношения на стол, она осторожно опустилась на колени на круглую мягкую подушку, склонила голову и поклонилась до земли.

Посторонним её действия могли показаться выражением необыкновенного обожания, хотя на самом деле девушка не вкладывала во всё это особого смысла.

Тем временем Тимофей Ризов заканчивал возложение подношений в другой комнате. То, что было надето на нём в тот день, совершенно не соответствовало этому месту.

К тому же, ему не особо нравилось поклоняться глиняным скульптурам. Несмотря на всё это, ему было несложно отдать дань памяти своим предкам.

Закончив ритуал, мужчина решил остаться в комнате и просто посидеть со скрещенными ногами, пока не настанет пора уходить, но вскоре ему стало так скучно, что он достал телефон и начал проверять сохранённые документы.

Тимофей всегда был одержим работой и мог часами анализировать данные в своём телефоне.

К его огромному разочарованию, тишина продлилась не больше минуты.

Из другой комнаты стал доноситься звук чей-то назойливой болтовни.

Женщины за стеной разговаривали так громко, что он больше не мог сосредоточиться на чтении. Он нахмурил свои чёрные брови, и его яркие глаза стали медленно наливаться злобой, пока, наконец, его не охватила волна неистовой ярости, которая тут же омрачила его красивое лицо.

«Разве в храме не должно быть тихо?

Откуда этот раздражающий шум?» – недовольно прошептал Тимофей себе под нос.

Тем временем в другой комнате София непринуждённо болтала с одной из работниц при храме. Она даже подвинула свою подушку поближе к женщине, чтобы им было удобнее разговаривать.

Женщина была уроженкой деревни и хорошо знала девушку. Поначалу она не хотела говорить, боясь нарушить покой храма, однако София была большой любительницей поболтать, что в конце концов вынудило женщину отвечать.

«‎Тётушка, когда я вошла, то увидела, как пожилая женщина пожертвовала очень большую сумму денег, – сказала девушка, разводя руки в стороны, чтобы продемонстрировать размер денежной суммы. – Мне стало интересно, если она такая богатая, то почему не отдала эти деньги на благотворительность? Было бы намного справедливее пожертвовать эти деньги детям из бедных семей, которые не имеют возможности ходить в школу».

София знала, что финансовое положение храма было неплохим, и они не особо нуждались в деньгах прихожан. К тому же, подношение благовоний процветало, а значит, люди, которые хотели купить себе спасение, просто выкидывали деньги на ветер.

Женщине был хорошо знаком этот сценарий, поэтому она просто кивнула и ничего не ответила. Она знала, что все эти люди испытывали глубокое чувство вины, которое и заставляло их жертвовать огромные деньги, чтобы очистить совесть. Об этом знали все.

«‎Есть кое-что ещё, тётушка. Я видела...» – продолжала София.

Тимофей больше не мог сидеть на месте. Единственное, что ему хотелось в тот момент, это заткнуть кляпом надоедливый рот незнакомки.

Их комнаты были разделены наполовину бетонной стеной, наполовину – двухслойной жёлтой шторой, а следовательно, любой звук быстро проникал из одного помещения в другое.

София продолжала весело щебетать с работницей храма, не подозревая, что к ней приближается опасность.

Она внезапно ощутила на своём лице холодный ветерок, за которым последовал мягкий и такой приятный запах мужских духов.

Впервые в жизни она почувствовала себя комфортно в присутствии мужчины.

«‎Не могла бы ты заткнуть свой рот?» – услышала она низкий и раздражённый голос над своей головой.

Все положительные впечатления вмиг развеялись, и, резко поднявшись, София увидела сердитое лицо незнакомца. Она была ошеломлена: мужчина был красивее многих известных ей знаменитостей.

Тимофей удивился не меньше, увидев Софию. Она не была похожа на сплетницу. Напротив, её лицо было крошечным и изящным, и у неё были яркие чёрные глаза. Девушка смотрела на него с удивлением, и её длинные ресницы дрожали, как испуганные бабочки.

Сделав несколько шагов назад, София посмотрела туда, откуда только что вышел Тимофей, и, быстро сообразив что к чему, спросила: «Ты из семьи Ризовых? Извини! Я не знала, что в этой комнате кто-то есть».

Все жители деревни Калипсо знали, насколько могущественной была семья Ризовых.

Даже храм был восстановлен на их средства. Поэтому наличие у них отдельной комнаты поклонения было вполне оправдано.

Гнев Тимофея немного утих, когда София извинилась, однако их перемирие продлилось недолго.

«‎А все члены семьи Ризовых такие же невоспитанные, как ты? Даже если я говорила громко, это не даёт тебе право разговаривать со мной в таком тоне и тем более угрожать мне», – внезапно заговорила София недовольным тоном, приподняв брови.

Как он посмел затыкать ей рот?

Девушка была наслышана об их семье.

С самого детства она слушала рассказы старших о так называемом соглашении между семьями Захаровых и Ризовых. За всю её сознательную жизнь эта история прозвучала более тысячи раз.

Неудивительно, что у неё сложилось не очень хорошее впечатление о семье мужчины.

И без того холодное лицо Тимофея стало ещё холоднее. «‎Угрожать? – спросил он таким тоном, что, казалось, вся комната вмиг покрылась слоем льда. – Ты хочешь сказать, что я тебе угрожал? Если это так, то я буду рад попрактиковаться в так называемой "угрозе", чтобы не бросать слов на ветер».

Не договорив, он быстро подошёл к Софии, протянул к ней свою длинную руку и, обняв за талию, сказал: «Ненавижу сплетниц. Раз уж ты так любишь посплетничать, то как насчёт того, чтобы я дал тебе громкоговоритель, чтобы тебя услышали все в округе?‎»

Всё произошло настолько внезапно, что девушка даже не успела среагировать, когда Тимофей грубо обнял её.

«Ой! Дети мои, не забывайте, что вы находитесь в храме. София Захарова, немедленно перестань с ним препираться!‎» – встала между ними работница храма, почувствовав, что в любую секунду может начаться драка.

Женщина говорила на местном диалекте, а так как Тимофей рос за пределами Калипсо, то не понял, что она только что сказала. Кроме одного слова, которое было ему до боли знакомо, – Захарова.

«Она из семьи Захаровых?‎» – подумал про себя Тимофей.

Вот это совпадение! Он многое о них слышал.

К слову, у него тоже сложилось не лучшее мнение о семье Захаровых.

Погодите!

Семья Захаровых?

«Скажи мне, кем тебе приходится Глеб Захаров?‎» – вдруг спросил Тимофей.

Мужчина вспомнил, что однажды, когда он был ещё очень юн, его дедушка сказал, сидя в своём кресле-качалке: «Тимофей, я нашёл для тебя очень красивую будущую жену. Эта девушка очень нежная и целомудренная. Уверен, ты ещё будешь благодарить меня за это. Тебе очень повезло, мой маленький мальчик.

Кстати, советую тебе с этого момента относиться к ней хорошо. Ах, да, запомни, её зовут... Дай мне подумать...‎»

«Меня зовут София, а Глеб – мой отец. Откуда ты его знаешь?‎» – спросила девушка, с большим любопытством глядя на мужчину перед собой. Оба её родителя были выходцами из Калипсо, и в деревне было всего две большие семьи: Захаровы и Ризовы.

Однако её отец давно скончался. Почему он вдруг упомянул его?

Тимофей приподнял брови и снова холодно улыбнулся. Как же ошибался его дедушка, говоря, что она была нежной и целомудренной.

«Боюсь, у дедушки уже тогда были проблемы со зрением», – подумал про себя Тимофей.

София отступила на шаг, как только он ослабил хватку на её талии, и на её лице отобразилось раздражение. Этот мужчина вцепился в её талию так грубо и так крепко, что, по правде говоря, ей было больно.

«Похоже, ты недолюбливаешь нашу семью», – сказал Тимофей, проигнорировав её вопрос. Глядя в его тёмные глаза, никто не мог сказать точно, о чём он думал.

«Конечно! Ты жестокий, у тебя варварские повадки, и ты любишь угрожать людям! Слышала, что семья Ризовых начала работать в сфере грузовых перевозок. Неудивительно, что ваши сотрудники те ещё грубияны‎», – без колебаний ответила София. Она работала в сфере маркетинга и возглавляла лучшую маркетинговую команду в городе. Вот почему она никогда не лезла за словом в карман.

Семья Ризовых много лет подряд отправляла подарки семье Захаровых, но никогда не появлялась лично, что ясно демонстрировало их высокомерное к ним отношение, хоть они и продолжали делать вид, что были щедры. София ненавидела всё это до глубины души.

Тимофей отряхнул невидимую пыль со своей одежды, словно пытаясь избавиться от всех следов этой поверхностной женщины, после чего сказал: «Какая легкомысленная девушка. Ты смотришь на семью Ризовых свысока, но тебе лучше не идти против своей совести и присоединиться к нам».

«Клянусь Богом, я никогда не стану частью вашей семейки! Кстати, с чего вдруг ты об этом заговорил? Присоединиться к вам? Ты, должно быть, шутишь? Даже если ты станешь умолять меня на коленях, я никогда этого не сделаю!‎» – зло сказала София и, не сдержавшись, рассмеялась, найдя слова мужчины действительно забавными. Как ему только в голову пришло, что она захочет стать частью их семьи?

«Отлично. Тебе лучше запомнить, что ты только что сказала‎», – ответил Тимофей.

Его, похоже, вовсе не смутили слова девушки. Улыбнувшись, он посмотрел на её светлое, белокожее лицо и медленно и чётко проговорил: «Запомни, что ты только что сказала! Мы с тобой ещё встретимся!‎»