Любовь зла! Полюбишь и...

— Дальнейшие расспросы не приветствуются, — покачал головой старец и сделал жест рукой, явно намекающий на то, что мне пора бы удалиться.

И я вышла из ректорского кабинета с четким ощущением: мне не сказали и половины правды, но втравили в нечто очень неприятное. И не исключено, что дурно пахнущее.

Если бы дядя был самодуром, то я бы и не размышляла особо, но, к сожалению или к счастью, такого хитрого и умного типа, как он, еще поискать.

— Ну ладно, — сама себе сообщила я, подходя к окну и рассматривая двор, по которому беспорядочно двигались адепты разных кафедр и направлений. Разношерстная и разноцветная толпа, частью которой я была долгие годы.

Весьма обособленной частью… вот как на третьем курсе у меня открылась темная магия, так сразу вынужденно и обособилась!

Так что от того, что я не буду присутствовать на банкете и заключительной гулянке, ничего не потеряю.

Поудобнее перехватила документы и щедрые дары дяди и отправилась в свою комнату — собираться.

Ну и радовать Жозефина тем, что мы поедем к эльфам и совершенно неизвестно, позволят ли ему там промышлять охотой. Будет жевать траву и листики! А что? Говорят, что коты это любят.

***

В общем собралась я быстро. Запихнула многочисленные платья в одну сумку, а ведьминские шляпы с трепетом убрала по коробочкам, и после определила это все в подпространственный карман. Кота под мышку, попку на метлу, и вперед! В светлые дали!

В Лужайки.

К сожалению, оптимизм мой продлился ровно до темноты...

Когда-то, будучи наивной студенточкой, я, раскрыв рот, смотрела на магические иллюзии, иллюстрировавшие жизнь в эльфийских лесах.

Оная жизнь само собой была светла и прекрасна, даже ночью. Фосфоресцирующие бабочки, многочисленные светлячки, поднимающиеся из высокой травы, и светлые стволы ясеней, от которых отражается лунный свет.

В суровой реальности все было совсем не так. Во-первых, небо заволокло тучами[1] и лунный свет никак не мог мне помочь, потому, снижаясь, я со всей дури вписалась в ствол. И демонов ясень, пусть сто раз прекрасный и легендарный, был трындец каким твердым.

Бабочки со светлячками тоже не спешили меня радовать. Так что я в кромешной темноте сидела на ветке дерева в обнимку с метлой и котом, пытаясь не загрустить. Этому очень способствовал накрапывающий с неба дождик.

— Эльфийские Лужайки… — злобно бормотала я, усаживая Жоза рядом с собой. — Прекрасный город на границе бескрайнего Леса, в котором найдется место для любого… согласованного программой переселения.

— Ну так — рекламный буклет, что ты хотела, — мяукнул кот, чьи глаза чуть заметно искрились во мраке. — И все же мне кажется, что ты просто до него чуток не долетела и забрала влево. Ну и вообще стоило купить нормальный кристалл-маяк и не полагаться на свой старый, практически разряженный.

Я только вздохнула и поежилась.

Да, купить, конечно, стоило. Но, пересчитав деньги, я пожадничала, потому что путеводный маяк имел свой срок годности и новым кристаллом я бы воспользовалась всего разок.

— Надо решать, что делать...

— Ждать утра. — Котяра свернулся клубочком на достаточно широкой для его пушистой персоны ветке. — Потом снова взлететь и поискать Лужайки, м-а-а-у…

Не думала, что мое знакомство с образом жизни остроухой нации начнется так скоро! И с чего — с ночевки на дереве!

Я прищурилась, вглядываясь во мглу, в которой полыхнуло зарево портала.

— Или можно спуститься и спросить вон того мужика… — оживилась я, ткнув пальцем в пляшущий между деревьями светлячок, что парил над неизвестным типом.

— Ты уверена, что ночью, в лесу, в дождь, нам действительно нужно подходить к стремному мужику в черном балахончике, скрывающем зачем-то его лицо, и спрашивать у него дорогу? — всерьез усомнился Жоз.

— У меня есть метла и ты, — бодро сказала я, снова активируя левитацию на верной метелке. — Если что, я кину в него тобой и улечу!

— Вот всегда знал, что, выбрав тебя, я совершил огромную ошибку, — фыркнул кот, но послушно перебрался на удобное сидение для фамилиаров.

Мы медленно и осторожно спустились, и я спрыгнула в траву, мысленно дополнив список недостатков эльфийских лесов еще и тем, что осока тут высокая, противно-мокрая и ужасно колючая! Даже штаны не спасали.

Я бы соврала, если бы сказала, что подбираться к неведомому типу мне было не страшно. Но спустя несколько секунд и еще парочку зажженных им светлячков стало понятно, что он тут не кровавые ритуалы устраивает, а какие-то растения собирает. Не эльф, стало быть? Те обычно перед каждым срезом долго и мучительно уговаривают растение, чтобы оно отозвало соки из нужного травнику листочка.

Именно поэтому, что бы там ни говорили, но травяные снадобья ушастых — так себе! Откровенно так себе.

Правда, когда мужик запустил руку в подпространство, вытащил оттуда лопату и начал с энтузиазмом что-то раскапывать, — я насторожилась!

Но отступать было поздно, да и некуда: на дереве спать — то еще удовольствие!

— Кхм! — откашлялась я, встав в паре десятков метров.

Каково же было мое удивление, когда тип в балахончике вскинулся, сноровисто запихал лопату и что-то вытащенное из земли обратно в “карман”, а сам подхватил полы плаща и бодро рванул в противоположную от меня сторону!

— Мужик! — спустя пару секунд очнулась я. — Подожди, мужик! Я ничего тебе не сделаю!

С появлением темной силы последняя фраза стала весьма частой гостьей в моем лексиконе.

“Балахончик” набирал темп. Залезать на метлу было опрометчиво, тем более что мой ориентир продуманно погасил светлячка и драпал в полной темноте, отлично ориентируясь и петляя как заяц.

Жозик насмешливо промяукал откуда-то из травы:

— Слушай, Тиль, ты и раньше не пользовалась популярностью у противоположного пола, но настолько откровенно убегают впервые. Мне кажется, стоит задуматься! А ведь он еще даже не знает, что ты ведьма!

Вот так вот и оказалось, что самая страшная в ночном лесу — это я, а не здоровенный мужчина. Да еще и маг, судя по той ловкости, с которой он строил телепорты.

Как раз в этот момент где-то в отдалении полыхнула вспышка пространственного перехода, сигнализирующая о том, что я опять осталась в одиночестве, точнее — с лучшим мужчиной в моей жизни. С котом.

— Ну и что будем делать? — спустя несколько секунд иронично поинтересовался Жозефин. — К слову, если ты собираешься морозить мою персону на земле, то я пожалуюсь. Всенепременно пожалуюсь! Должны же хоть с пятого раза одобрить мое ходатайство?

— Чтобы отморозить твою пушистую задницу, ее надо перенести на Северные Пустоши, а я, к твоему счастью, еще не освоила телепортацию. И вообще, ты бы подумал о том, что твое милое увлечение кляузами когда-нибудь действительно может привести к тому, что тебя у меня заберут.

— И хорошо, и замечательно, и буду счастлив! — пыхтел котяра, пытаясь запрыгнуть на ствол дерева и забраться на ветку. Получалось не очень. — Это стоило сделать еще тогда, когда ты не смогла отличить кота от кошки и назвала меня Жозефиной!

Я немного смутилась, так как подобный косяк за мной действительно водился, но за него я уже стократно откупилась радужной рыбкой! А также прозрачным мясом птицы вортун, которое захотел попробовать мой капризный питомец. Сколько денег ушло — страх!

А он взамен продолжал писать кляузы в Союз Фамильяров и стонал, что я плохо влияю на его душевное здравие, так как нанесла ему травму тем, что приняла за девочку.

Надо сказать, что период, когда я считала Жозика Жозефиной, был самым счастливым в моей жизни. Потому что тогда он молчал.

Пока я вспоминала более чем интересную историю нашего знакомства, успела устроиться на на развилке между крупных веток. Конечно, пришлось потратить немало сил, чтобы растянуть защитный купол не сверху, а снизу, да еще и с обратными характеристиками проницаемости — чтобы не свалиться. Но дело того стоило!

Ночь прошла… да, собственно, как она могла пройти в таких условиях? Единственным темным и светлым пятном был Жозик, который самоотверженно грел мне бок и спустя часик, когда я продрогла, даже расщедрился на то, чтобы начать мурчать, и окутал меня фамильяровой магией. После этого я и вырубилась, и спалось мне прекрасно и сладко!

Разбудили голоса. Мелодичные, красивые и действительно настолько сливающиеся с щебетом птиц, что я сквозь сон даже не сразу их различила.

— Лоэр Виринэль, нужно ступать аккуратно, в данный момент под вашей стопой сломалась ветка, и это, во-первых, пережало молодой побег папоротника, а во-вторых, оповестило всех медведей в округе о вашем присутствии.

— Она не сломалась, а лишь слегка хрустнула! — раздался очень молодой и звонкий голос, чью гендерную принадлежность было определить очень сложно. — Да и папоротник в это время года силен и обязательно выправится.

— Вирни, ключевой смысл моей фразы заключался в том, что ты топаешь так, что слышно совершенно всем. Если хочешь быть в лесной страже, то нужно для начала научиться ходить.

— Я лоэр Вирниэль, а не Вирни! — голосок зазвучал еще и гневно. — И моя мама…

— Да, я помню, что лоэра Цирилль способна на многое, — в интонациях собеседника звучала ирония. — Но боюсь, что она не способна научить вас ходить как стражи границы, потому вам придется прислушиваться ко мне. Ну а на “ты” мне позволено перейти хотя бы потому, что мы родственники.

До меня наконец дошло! Люди! То есть эльфы, но без разницы, они точно смогут меня вывести в цивилизацию!

Я встрепенулась, оживленно закрутила головой и не удержалась на ветке.

Наверное, в жизни любой девушки случались мгновения, когда она трепетно представляет: вот сидишь ты такая мечтательная, и ах — внезапно соскальзываешь со своего насеста. Мимо, разумеется, проходит мужчина мечты, который обладает сильными руками и ловит тебя в полете. Прижимает к широкой груди и чарующе улыбается.

Но когда ты падаешь вниз впереди собственного крика, то все, о чем успеваешь взмолиться небу: “Пусть я рухну на что-то такое, что поможет мне не сломать кости!”

Видимо, таки стоило обладать большим самообладанием и просить по максимуму.

Упала я на… нечто. Все, что я успела заметить, — нечто обладало серебристыми волосами, худощавой комплекцией и настолько сильным голосом, что с этих мощей предположительно мужского пола меня едва не снесло визгом!

— Вирни! — тотчас рявкнули над ухом и схватили меня за шиворот, разворачивая к себе и нацеливая клинок, молниеносно выхваченный из поясных ножен.

И тут бы и пришел мне бесславный конец, так как старшенький эльф действительно хотел перерезать мне горло. Но я успела вскинуть руки, заслонясь щитом, в который, зазвенев, врезалась сталь. Несколько мгновений мы со стражем смотрели друг другу в глаза, и этот миг совсем не романтично навсегда остался в моей памяти. Сложно забыть глаза мужчины, который хочет тебя убить. И сделал бы это.

Я щелкнула пальцами, призывая темную силу, и эльфа снесло куда-то в кусты.

Диалог начался совсем не конструктивно!

И вот я уже хотела было открыть рот, чтобы заявить нечто мирное и дружелюбное, когда мне на спину напрыгнуло нечто! Нечто вцепилось мне в шляпу, а после нашло под ней волосы и обрадовалось, продолжая голосить:

— И-и-и-и, не трогай его, ведьма поганая!

Я его стряхнула, кто бы сомневался.

В это время из кустов выбрался остроухий постарше, достал из-за спины ножик побольше и рявкнул:

— Вирни, в сторону!

— Я не Вирни, я воин! — раздалось над моим ухом, и эта сволочь сначала пнула меня под коленкой, а потом схватила за запястье, разворачивая к себе и обещая свежие впечатления. Ну а что, кулаком по лицу — это очень свежие впечатления!

Но некоторым событиям в нашей жизни не суждено случиться. Зато суждено другим.

Моя кожа под хваткой эльфийского мальчишки потеплела, и тут же от нас во все стороны хлынуло радужное сияние, а над головами вознеслась торжествующая трель небесной музыки, сигнализирующей о великом чуде, дарованном богами эльфийской расе.

О том, что встретилась истинная пара.

В воздухе упоительно пахло цветами... и подставой. Большой и воняющей совсем не васильками.

— Вот же… — ошеломленно выдохнул страж границы за моей спиной.

А потом он сказал еще кое-что. И еще. И я была совсем не против того, что в моем присутствии настолько откровенно матерятся, так как готова была подписаться под каждым словом!

Напротив стоял сереброволосый, возмутительно юный и, конечно же, прекрасно-голубоглазый эльф. Который якобы был моей истиной парой?! Да не может быть!

Именно в этот торжественный со всех сторон момент с дерева пыхтя слез Жозик, оглядел всю картину и заявил:

— Тильда, твоя целеустремленность восхищает! Что, этот не успел убежать, да? А че такой молодой? Или на безрыбье и эльф мужик?

— Жозик, замолкни! — взмолилась в ответ.

Что же я настолько невезучая-то, а?..