ЭЛЬФЫ, ВОЛШЕБНИКИ И БИОЛУХИ.

Апрельский денек начинался прекрасно. Дождик, моросивший всю неделю, и изрядно портивший мне настроение, наконец-то решил отвалить в чужие края. Небо было чистым и обещало теплый солнечный день. Молоко не убежало, овсянка, которую мы с мужем тихо ненавидели и ели только для тренировки силы воли, не пригорела, а кофе не залил плиту. И на автобус (государственный) я вовремя успела, не измазавшись по уши, и с соседкой (стервой, занудой и сплетницей) не встретилась. Даже студенты решили взять выходной, и не плевались бумагой, не болтали, и не писали на партах. Никому не хотелось учиться, а мне не слишком хотелось их учить. Так что мы быстро провели занятия без шума и пыли, и смотались якобы на пруд за образцами, а на самом деле по домам. Все складывалось слишком хорошо. Стоило бы насторожиться, но куда там! Я была счастлива, как после прослушивания очередного выступления Жириновского! И решила устроить для нас с мужем маленький семейный праздник. Свечи, вино, лирическая музыка, танцы с продолжением в горизонтальном положении... Ники согласился со мной, сказал, что в апреле гормоны еще сильнее требуют праздника, чем в марте, и пообещал приехать домой к семи. Оставалось полчаса до назначенного срока. И я сейчас следила за мясом, за пирогами с повидлом, которые обожал муж, и одновременно резала салат, стараясь не оставить в нем своих пальцев. Было уже полседьмого, когда в дверь позвонили. Я развязала передник, окинула взглядом стол и кивнула. Все готово, осталось только подать на стол. И пошла, открывать, на ходу поправляя прическу.

- Явился? Мой руки и... - слова застряли у меня в горле, потому что вместо Ники на пороге я увидела какую-то девицу.

- Здравствуйте, Валентина Алексеевна, - вежливо улыбнулась она.

- Чего надо? - невежливо спросила я. Потом надела очки и оглядела гостью с головы до ног.

- Мне надо с вами поговорить.

- А с чего вы решили, что МНЕ это надо? - я не торопилась впускать нахалку в дом. Быть грубой я тоже не боялась. Я ее раньше в глаза не видела, никто мне о ней не говорил, сама пришла. Вот пускай сама и объясняется. Хотя девица была красива этакой модельной красотой. Высокая, под два метра, пергидрольная блондинка с голубыми пустыми глазами и фигурой Кощея бессмертного. Сплошные кости в разные стороны. Ну, если она и жвачку жует... Жует, точно, вон челюсти двигаются, как у американских суперменов, или как у российских коров.

- Вы предпочтете разговаривать на лестнице? - спросила она.

Я предпочла бы выкинуть ее и захлопнуть дверь, но что-то подсказывало мне – не поможет. Еще в окно полезет, стекло разобьет…

- Косметика, лекарства и бытовая техника мне не нужны. Или вы продаете что-то еще?

- Я ничего не продаю! - в глазах женщины сверкнули молнии.

Я особо не испугалась, громоотводы сейчас не редкость. И насмешливо прищурилась.

- Тогда о чем нам говорить?

- О вашем муже.

Я пожала плечами.

- Валяйте, заходите.

Услышать какую-нибудь гадость я не боялась. Я люблю своего мужа, а он любит меня. И даже если он сбегал налево, мне наплевать. Это такие мелочи! Не верите? Ваше дело. Только я не вру. Я искренне считала, что муж может иногда гульнуть на стороне, набраться опыта, узнать что-нибудь новенькое. Главное потом вовремя затащить его на

профосмотр в КВД. А все остальное мелочи. Здоровый левак укрепляет брак и приносит женщине милые маленькие сувениры.

Блондинка с брезгливой гримасой на тощей раскрашенной мордашке огляделась вокруг.

- Бедно живете. В комнату не пригласите?

- Разуйтесь и проходите, - пожала я плечами.

Разувшись, блондинка значительно потеряла в росте. Я ей позавидовала. Вот хоть пристрелите, никогда не понимала, как можно носить сапожки на пятнадцатисантиметровой платформе и не ночевать в травмпункте. Мой личный предел – десять сантиметров, и то не шпильки, а что-нибудь типа копыт.

В гостиной незнакомка опять огляделась.

- Решили устроить вечер на двоих, Валентина Алексеевна? - ехидно спросила она. - Должна вас огорчить, вечер отменяется.

- Вы, наверное, мексиканских сериалов насмотрелись, дорогуша, - покривилась я. - Говорите-ка коротко и по существу, а то я и на дверь показать могу. Шваброй.

Блондинка упала в кресло и положила ногу на ногу.

- Будем знакомы, меня зовут Орланда ан-Криталь, но вы можете называть меня просто Ольга.

- Меня вы уже знаете. Что дальше? - Интересно, кто дал ей такое дурацкое имечко? Я знала мальчика, которого звали Дележив (дело Ленина живо) и девушку с именем Прапемая (праздник первого мая), но Орланда? Или она не русская? Ладно, сейчас разберемся, кто есть ху.

- Не знаю, как и начать. Валентина, вы...

- Алексеевна, - перебила я.

- Хорошо, Валентина Алексеевна, вы знаете, КТО ваш муж?

- Серов Николай Игоревич, историк, работает в хранилище, - пожала я плечами.

- Ошибаетесь.

Я насмешливо разглядывала эту дуреху. И даже не комплексовала. Я же говорила, что ждала мужа? Я уже и оделась и накрасилась и причесалась. Хотя дома я всегда хожу хорошо одетой. Никогда не понимала женщин, которые одеваются для улицы, а дома ходят лахудрами. Живем-то мы с мужем, а не со знакомыми. Сейчас я выглядела так же шикарно, как и Орланда. Только в другом стиле. Не топ-модель, но жена и мать. И смотрела на блондинку с легким превосходством. Это ж надо - так себя изуродовать! А главное – во имя чего? Моды? Пф-ф…

- Да неужели? И в чем же?

- Для начала, он не Серов Николай Игоревич.

- А кто? - ласково спросила я. Интересно, она психбольная, или просто аферистка?

- Его зовут Серый Ник, - торжественно объявила Ольга.

Я кивнула.

- Хорошо. Пусть его зовут Серый Ник. Пусть его даже зовут Старый Ник (в Англии – одно из имен черта. Старый Ник.), мне это безразлично. Что дальше? - Мне неожиданно стало смешно и захотелось поиздеваться над блондинкой. - Вы пришли сказать мне, что ждете от него ребенка, или что он любит только вас?

Блондинка отчаянно замотала головой.

- Нет, нет!!! Все не так!!! Не перебивайте меня, Валентина Алексеевна, мне и так тяжело!

- Еще бы, - не удержалась я. - По вас и видно, что умственная деятельность не для вас.

Блондинка сверкнула глазами, но все-таки удержалась от грубостей и продолжила:

- Вашего мужа зовут Серый Ник, и он не историк! Он - колдун! Вэари!

Я кивнула еще раз, напомнив себе о китайском болванчике.

- Хорошо. А вы кто?

- Так вот, - продолжала блондинка, не обратив внимания на мой вопрос, - колдуны выбирают себе мир по вкусу, живут там, как обычные люди, иногда даже женятся. Но ни-ког-да не заводят детей! Ни-ког-да!!!

Меня невольно заинтересовал рассказ.

- Почему?

- Это долго объяснять! Но я попробую вкратце, тем более вы кандидат биологических наук и не должны быть такой идиоткой, как кажетесь.

Идиотку я ей спустила. Временно.

- Все вэари проходят нечто вроде инициации, - продолжала разглагольствовать блондинка. - В этот момент их генетический код стирается. Он уже не несет информации о самом человеке. Вы же знаете, вы наверняка читали, что спираль - это основополагающая форма вселенной. Так вот, в момент инициации, генетическая цепочка колдуна или ведьмы, с вашего позволения, вэари, необратимо изменяется. Теперь она несет закодированное знание о вселенной! Представьте себе яйцеклетку - с одной стороны нормальное ДНК, с другой - вселенная в миниатюре! На первом же этапе они начинают распадаться. И яйцеклетка гибнет. Детей не получается ни при каких условиях. Это одна сторона. Наши ученые проводили эксперименты, и выяснили, что может быть и по-другому. Во-первых, колдун может иметь ребенка только от другого колдуна...

Монолог начал действовать мне на нервы.

- А колдунья - только от другой колдуньи. Ну и извращенцы, - опошлила я.

- Не смейтесь! - вспыхнула Ольга.

- Да я и не смеюсь, я плачу...