Жена миллиардера сбегает в Антарктиду

Резкая трель телефона пронзила темную гостиную. Алина вздрогнула и проснулась. Она лежала на диване, все еще в той же одежде, что и вчера. Шея затекла.

Она потянулась за телефоном на кофейном столике. Было два часа ночи. На экране высветилось: «Личный помощник Богдана».

Алина провела пальцем по экрану, чтобы ответить. «Алло».

«Госпожа Козлова, простите, что бужу вас». Голос помощника был паническим. «Господин Козлов в частном клубе в центре города. Он очень пьян. Господин Козлов зовет именно вас. Он отказывается уезжать с кем-либо еще. Мы боимся, что он может устроить скандал. Не могли бы вы приехать и забрать его?»

Алина закрыла глаза. «Я ему не нянька. Позвоните его водителю».

«Я звонил, мэм. Но он...» — Помощник замолчал. На заднем плане Алина услышала тихий, страдальческий стон. Это был Богдан.

От этого звука у нее сжалось в груди. Она ненавидела себя за мгновенную физическую реакцию на его боль. «Хорошо. Я еду».

Она схватила плащ и ключи. Она ехала сквозь проливной, ледяной дождь поздней осени в Москве. Улицы были скользкими и пустыми.

Она подъехала к неприметному входу в частный клуб. Она толкнула тяжелые дубовые двери VIP-зала. Запах ударил в нос мгновенно. Воздух был пропитан застарелым алкоголем и густым сигарным дымом. Она кашлянула, прикрыв рот рукой.

Богдан обмяк на темном кожаном диване в углу. Галстука не было. Три верхние пуговицы рубашки были расстегнуты. Его челюсти были сжаты, а брови сведены в гримасе глубокого дискомфорта.

Алина подошла к нему. Она схватила его за руку и попыталась поднять. Его огромное тело качнулось, и она пошатнулась, едва не упав на него.

К ним подбежал официант. «Позвольте помочь, мэм».

Вместе они вытащили Богдана из клуба под холодный дождь. Они затолкали его на просторное заднее сиденье ожидавшего их «Ауруса». Алина залезла следом и захлопнула дверь, отгородившись от непогоды.

Водитель тут же поднял перегородку. Задняя часть салона превратилась в маленькую герметичную коробку. Единственным источником света были тусклые лампы для чтения. Единственным звуком было тяжелое, прерывистое дыхание Богдана.

Машина тронулась. Голова Богдана соскользнула вбок и тяжело опустилась на плечо Алины. Жар, исходивший от его кожи, проникал прямо сквозь ее плащ.

Она подняла руки, чтобы оттолкнуть его. Но он сжался, его крупное тело будто съежилось от подступившей тошноты или головной боли. Ее руки замерли в воздухе.

Она медленно выдохнула. Она потянулась и прижала пальцы к его вискам. Она растерла напряженные мышцы, пытаясь облегчить похмельную боль.

Дыхание Богдана замедлилось. Глубокие морщины на его лбу начали разглаживаться. Внезапно его рука взметнулась вверх. Он сжал ее запястье с сокрушительной силой.

Он опустил ее руку от своего виска. Он прижал ее ладонь к своим губам. Его губы были горячими на ее коже. Он оставил долгий, жгучий поцелуй прямо на ее пульсе.

Сердце Алины пропустило удар. Кровь бросилась в уши. Прошло так много времени с тех пор, как он прикасался к ней с чем-то, напоминающим заботу. Глупая, отчаянная жадность вспыхнула в ее груди.

Богдан медленно открыл глаза. В тусклом свете машины его темные глаза казались невероятно глубокими и полными неприкрытых эмоций.

Он поднял другую руку. Его шершавый большой палец коснулся ее скулы. Он провел по линии ее подбородка. Его взгляд был полностью сосредоточен на ее лице.

Он открыл рот. Его голос звучал хрипло и грубо в тишине машины.

«Светлана. Ты наконец-то ко мне вернулась».

Эти слова ударили Алину, как физический удар в грудь. Кровь в ее жилах превратилась в лед. Воздух будто выкачали из машины.

Она с силой вырвала руку. Ее локоть сильно ударился об армированное стекло окна машины. В салоне раздался глухой стук. Боль пронзила руку, но это было ничто по сравнению с разрывающим чувством в груди.

Богдан нахмурился, раздосадованный внезапной потерей контакта. Он снова потянулся к ней, его большие руки пытались притянуть ее к своей груди.

«Не трогай меня». Алина уперлась обеими руками ему в плечи. Она оттолкнула его со всей силы.

Богдан откинулся назад. Его голова с глухим стуком ударилась о кожаный подголовник. Он издал тихий стон и снова закрыл глаза.

Машина въехала в подземный гараж их жилого дома. Алина сидела неподвижно, глядя прямо перед собой. Когда двери открылись, она велела водителю донести Богдана до лифта. Ее голос был совершенно безжизненным.

Наверху, в пентхаусе, водитель бросил Богдана на середину кровати в главной спальне и ушел.

Богдан перекатился на спину. Он все еще беспокойно двигался, его руки срывали оставшиеся пуговицы на рубашке.

Алина вошла в главную ванную. Она включила холодную воду. Намочила полотенце для рук и отжала его. Она вернулась к кровати и встала над ним. Она смотрела на мужчину, который только что вырвал ее сердце и растоптал его.

Внезапно Богдан сел. Его рука метнулась и схватила ее за талию. Он рванул ее на себя.

Алина потеряла равновесие и упала на матрас. Прежде чем она успела оттолкнуться, его тяжелое тело накрыло ее, пригвоздив к кровати.

Он не открывал глаз. Его рот нашел ее шею. Он оставлял на ее коже влажные, неряшливые поцелуи. Его руки крепко сжимали ее бедра.

«Светлана», — пробормотал он ей в ключицу. — «Светлана».

Желчь подступила к горлу Алины. Унижение было физической тяжестью, сдавливающей ее легкие. Она забилась под ним, но он был слишком тяжел.

Ее рука метнулась в сторону, ударившись о ночной столик. Пальцы коснулись тяжелого стеклянного основания стоявшей там наградной статуэтки.

Она схватила холодное стекло. Она зажмурилась. Она замахнулась и с силой опустила тяжелое основание ему на висок.