Аукцион на сердца бывшей и детей

«Женя, служба вот-вот начнётся. Неужели Дима так и не пришёл?»

В простой чёрной одежде Евгения Андреева сидела перед гробом матери в церкви, а резкий свет сверху делал её и без того бледное лицо почти призрачным.

Она опустила взгляд на телефон – заряд почти сел, а на звонок Дмитрию Волкову, её мужу уже три года, ответа так и не было.

После смерти матери девушка, находившаяся на седьмом месяце беременности, всю последнюю неделю в одиночку занималась всеми похоронными делами. Муж не появился ни разу.

Работа всегда занимала у него всё время, и она неизменно старалась относиться к этому с терпением и пониманием.

Желая верить ему, женщина снова и снова убеждала себя, что он просто завален делами.

«Наверное, он занят. Скорее всего, не сможет прийти, – по её щекам скатились слёзы. Затем она медленно поднялась, несмотря на тяжесть большого живота, и хрипло, дрожащим голосом добавила: – Давайте начнём церемонию».

Стоявшая рядом тётя, Лида Андреева, заговорила с откровенным презрением: «Женя, да сколько можно быть занятым? Прошла целая неделя, а Дмитрий так ни разу и не появился. Будто твоя мать для него вообще ничего не значила».

Карина Андреева, дочь Лиды, насмешливо рассмеялась: «Мама, ты ошибаешься. Дело не в том, что ему нет дела до её матери – ему и до самой Евгении всё равно. И до ребёнка, которого она носит, тоже».

Их злой смех больно полоснул по сердцу, и в груди тут же сжалась горечь. Но она упрямо напомнила себе, что Дмитрий всегда исполнял обязанности мужа и ни за что не пропустил бы такое нарочно. Значит, он и правда слишком занят.

И едва она с трудом убедила себя в этом, правда обрушилась на неё как удар.

Карина опустила взгляд на телефон и воскликнула: «Подождите, это же Дима? Он сейчас в новостях!»

Она нарочно повернула экран к Евгении.

Та опустила глаза. На экране было видео, которое с самого утра стремительно расходилось по сети, хотя, судя по всему, снято оно было накануне ночью.

Заголовок гласил: «Дмитрий Волков устроил грандиозный праздник на день рождения Ирины Степановой».

В кадре в ночном небе один за другим вспыхивали ослепительные фейерверки, а мужчина спокойно сидел в кресле – собранный, властный. Его глубокий взгляд был прикован к молодой женщине рядом, которая с сияющей улыбкой указывала вверх, на огни.

Хотя небо озарялось яркими вспышками, взгляд Евгении был прикован только к мужчине.

Она сразу узнала в нём Дмитрия, своего мужа.

Когда до неё дошло, что прошлую ночь он провёл, празднуя день рождения другой женщины под этим пламенем огней, её накрыли шок и унижение.

На долгое мгновение в голове стало пусто. Всё её тело оцепенело, и она не могла пошевелиться.

В видео продолжали трещать фейерверки, а рядом снова раздался насмешливый голос Карины: «Евгения, ты же говорила, что твой муж занят? Ну да, очень занят – арендовал целую площадку, чтобы отпраздновать день рождения другой женщины!»

Пальцы сжались в кулаки, а в памяти снова и снова всплывала картина: Дмитрий устраивает для кого-то другого такое роскошное представление.

Всё это время она верила, что он просто поглощён работой.

Даже захлёбываясь горем после смерти матери, она всё тянула на себе сама и ни разу не попросила его о помощи.

Целую неделю он игнорировал её звонки и не появлялся из-за похоронных хлопот, но при этом у него нашлось время снять целую площадку и запустить фейерверк ради праздника другой женщины. Жестокая ирония жгла особенно сильно.

Женщиной в видео была Ирина Степанова – первая любовь Дмитрия и та, кому на самом деле принадлежало его сердце.

А Евгения вышла за него лишь потому, что его дед, Геннадий Волков, настоял на этом – так он хотел отплатить её отцу за спасённую жизнь.

Три года она прекрасно понимала, что Дмитрий её не любит, и именно поэтому никогда не обременяла его своими бедами и не просила ничего сверх меры.

Он всегда был холоден, лишён романтики, равнодушен к праздникам и целиком отдавался работе. Только теперь она поняла: он умел быть романтичным – просто никогда не выбирал её для этого.

Одним только этим роскошным фейерверком он превратил её в самую жалкую шутку.

Стиснув зубы, она силой загнала боль обратно внутрь и отвела глаза от телефона. Сейчас ей нельзя было сломаться. Сначала похороны матери. Она должна выдержать это.

С трудом выпрямив спину, Евгения проигнорировала насмешливые взгляды вокруг и медленно подошла к гробу матери.

Последним желанием её матери было ещё раз увидеть Дмитрия.

Тогда она звонила ему снова и снова, но так и не дождалась ответа, и теперь подозревала, что, скорее всего, и в тот момент он был рядом с Ириной.

Мать всегда надеялась, что они с Дмитрием проживут долгую и счастливую жизнь. Но теперь Евгения чувствовала: этой мечте, возможно, не суждено сбыться.

Когда всё завершилось, поминальный обед закончился, а родственники и друзья разошлись, она осталась одна на стуле в церковном зале.

Дмитрий наконец пришёл – весь в чёрном. Его красивое лицо оставалось бесстрастным. Взгляд остановился на Евгении, затем скользнул по притихшему залу, и впервые в его обычно непроницаемом выражении мелькнуло что-то похожее на вину.

Она подняла на него глаза, положив одну руку на округлившийся живот, и в тот же миг вся боль, которую она так глубоко прятала, бурно поднялась наружу.

Сделав медленный вдох, Евгения силой подавила горечь, царапавшую грудь, и, сохранив на лице пустое выражение, спокойно спросила: «С работой закончил?»

Дмитрий не заметил боли, скрытой за этими словами: «Я весь день просидел на совещаниях».

Она резко спросила: «А прошлой ночью? День рождения тебе понравился?»

Его брови тут же сошлись. Но прежде чем он успел ответить, в зал вошла женщина в красном платье, небрежно набросившая на плечи его пиджак.

Ирина пришла следом за ним.

Лицо Евгении стало ещё холоднее.

«Евгения, мне правда очень жаль. Дима провёл прошлую ночь со мной. Несколько дней назад моя мама заболела, и он не хотел, чтобы я со всем справлялась одна, поэтому остался помочь. Вот почему он не отвечал на твои звонки – это моя вина. Мне не следовало его беспокоить», – мягко объяснила Ирина.

Пока она слушала это, грудь всё сильнее заливала горечь: «Твоя мать действительно была серьёзно больна?»

«Нет, не очень. Просто немного простыла и слегка температурила. Сейчас она почти полностью поправилась», – ответила Ирина.

Где-то глубоко в сердце тупо заныло, и хотя Евгения изо всех сил сдерживалась, покрасневшие глаза и едва заметная дрожь губ всё равно выдали её чувства.

Хмурое выражение Дмитрия стало ещё мрачнее.

Когда он впервые узнал о смерти её матери, то как раз находился на важном совещании. А когда всё закончилось и он уже собирался приехать на похороны, у Ирины возникли неприятности. Одно навалилось на другое, требуя его внимания, и Евгения совершенно вылетела у него из головы.

И всё же лёгкое чувство вины по отношению к ней у него было.

Он шагнул к фотографии её матери, словно собираясь отдать последнюю дань уважения, но Евгения схватила его за руку и остановила: «Не надо. Её мать важнее. Останься с ней и позаботься о её матери».

Дмитрий застыл на месте.

Оставаться здесь дольше она уже не могла, поэтому медленно поднялась со скамьи и собралась уйти.

Она не плакала, потому что не хотела тратить слёзы на человека, который их не заслуживал.

Глядя, как она медленно и с трудом уходит из-за седьмого месяца беременности, Дмитрий вдруг почувствовал, как что-то сжалось у него в груди.

Ирина звонила ему в слезах и панике всего лишь потому, что её мать слегка заболела, а Евгения пережила смерть собственной матери совершенно одна.

«Куда ты собралась? Тебе нельзя так ходить. Не забывай, что ты беременна», – окликнул он, пытаясь её остановить.

На губах появилась горькая улыбка. В душе она с сарказмом подумала, что о её беременности он, оказывается, вспомнил только сейчас.

Евгения давно верила, что ему нет дела ни до неё, ни до ребёнка, которого она носит. Иначе он не оставил бы беременную жену одну ради другой женщины и её матери.

Она опустила взгляд на свой живот, и среди бушующей внутри боли будто приняла тихое решение. После этого шаг ускорился, и она направилась к лифту.

У Дмитрия тяжело ухнуло сердце. Он уже собирался пойти за ней, но Ирина вдруг схватила его за руку: «Она только что потеряла мать. Может, дадим ей немного побыть одной?»

Он нахмурился, выдернул руку и холодно ответил: «Сейчас она не в себе. Может натворить глупостей. Ты сама поезжай домой».

Когда Дмитрий вышел из здания, Евгении уже нигде не было видно.

Он быстро окинул взглядом шумную улицу впереди, потом достал телефон и набрал номер: «Немедленно отследите телефон моей жены и выясните, где она».

На его обычно спокойном лице проступила едва заметная тревога.

Через час позвонил помощник: «Господин Волков, ваша жена в больнице».

«Почему она там?» – резко спросил Дмитрий, и голос у него заметно напрягся.

Помощник помолчал, прежде чем ответить: «Она… она пришла туда, чтобы прервать беременность. И уже встретилась с адвокатом – документы на развод готовы. Она их подписала».

У Дмитрия в голове всё мгновенно опустело. Глаза распахнулись от полного неверия.