Развод, о котором он пожалел

АЛЕКСАНДР

Пять лет спустя.

Усталость преследовала меня день за днём.

Пять лет, пять чёртовых лет я терпел это, но легче не становилось. Что бы я ни делал, как бы ни пытался забыться в работе или развлечениях, ничего не помогало.

Документы о разводе были подписаны и сданы в архив, как дурной сон, и это был последний раз, когда я её видел, но отсутствие Раисы было похоже на открытую рану, которая отказывалась заживать.

Не поймите меня неправильно – я не скучал по ней. По крайней мере не так, как мужчина скучает по своей женщине.

Чёрт, я даже уже не любил её.

Я просто хотел знать, что она страдает. Что растит ребёнка одна, без гроша.

Это было бы моим единственным утешением.

А что в итоге?

Лишь тишина!

Зазвонил телефон, и звук отвлёк меня от мрачных мыслей.

Сергей.

Мой частный детектив.

За последние три года я потратил на него целое состояние, пытаясь выследить её, но каждый раз, когда он звонил, результат был один и тот же.

Я взял трубку, уже зная, что он скажет, но всё равно приготовился.

«Скажи, что что-то нашёл», – сказал я, сразу переходя к делу.

Последовала пауза, говорившая о многом.

Проклятье.

«Ничего. Мне жаль. Это очень странно. Она как сквозь землю провалилась».

Я подавил своё раздражение: «Может, мне сделать так, чтобы ты последовал её примеру?»

Я знал, что перегибаю палку, но не смог сдержаться.

Сергей вздохнул, уже привыкший к моим выходкам: «Мне жаль, Саша. Я проверил все зацепки. Она просто исчезла. Ни следа ни её, ни ребёнка. Они как…»

«Сквозь землю провалились?» – перебил я, ударив кулаком по столу.

Как же это бесило.

Острая боль на мгновение отвлекла меня.

«Ещё раз скажешь эту чушь, и, богом клянусь, я…»

«Слушай, говорю тебе, я всё перепроверил. Не осталось никаких зацепок. Возможно, ей кто-то помог. Я, конечно, продолжу копать, но тебе стоит начать рассматривать другие варианты. Возможно, лучше зачать ребёнка с другой…»

«Не начинай…» – предупредил я, стиснув зубы.

Я закрыл глаза, до хруста сдавил телефон в руке и постарался отдышаться.

«Не думал, что ты окажешься таким некомпетентным. Что сложного в том, чтобы найти сиротку с ребёнком? – прорычал я. – Они не могли просто исчезнуть. Ищи лучше! Я не за жизненные советы тебе плачу. Делай свою работу! Мне плевать, сколько это будет стоить. Просто найди её!»

Я повесил трубку, прежде чем он успел ответить. Гнев захлестнул меня, заполнив пустоту там, где раньше было сердце.

Как это возможно, что за пять лет я так и не вышел на её след?

Она словно испарилась, и я ненавидел её за то, что последнее слово осталось за ней. А мне осталась только ноющая боль в груди и сын на больничной койке, слабеющий с каждым днём.

Всё должно было быть иначе. Это она должна страдать... Бог свидетель, она это заслужила.

А я?

Я заслужил увидеть, как она страдает за то, что разрушила нашу семью. Вместо этого я застрял в подвешенном состоянии, мой сын при смерти, и нет никого, кто мог бы ему помочь.

Всё это было просто невыносимо.

Льву нужен был донор – брат или сестра. И только она могла это дать.

Я сжал кулаки. Я не хотел заводить ещё второго ребёнка только для того, чтобы спасти первого.

Что я ему потом скажу? Что его родили только для того, чтобы…

Чёрт!

Я поехал в больницу, и знакомый запах антисептика ударил в нос, как только я вошёл.

Меня от него уже тошнило. Я провёл здесь слишком много времени. Если точнее – три года.

Уже подходя к палате, я услышал громкие голоса из-за двери. Мама и Елизавета, моя невеста, снова о чём-то спорили.

«Виолетта, я не собираюсь тратить время на то, чтобы сидеть с коматозным ребёнком! Он даже не мой! Я сто раз говорила – если хочешь, чтобы я этим занималась, то скажи своему сыну…»

Резкий голос Елизаветы действовал мне на нервы. Боже, как мне надоело слушать её болтовню.

Моя мать тут же огрызнулась: «Ты знала, на что соглашалась, когда обручилась с ним! То, как ты относишься к Льву, показывает, как будешь относиться к…»

Я стиснул зубы и прошёл мимо них, не пытаясь скрыть своё раздражение, но в то же время не желая вмешиваться в их перепалку.

«Саша, сколько ещё ты будешь закрывать на это глаза?! – возмутилась Елизавета, когда увидела меня. – Мы обручены уже три года! Ты правда думаешь, что что-то изменится от того, что ты будешь ждать выздоровления Льва?»

Я на мгновение остановился, а затем обернулся и посмотрел на неё. Мои челюсти были стиснуты, а взгляд пригвоздил её к месту.

Казалось, Елизавета поняла намёк, и её поведение изменилось с вызывающего на умоляющее.

«Саша, пожалуйста…»

«Для тебя я Александр», – рявкнул я.

Мне было плевать, в каких по её мнению мы были отношениях. Только близкие мне люди могли сокращать моё имя. Меня раздражало, когда она так делала. Это напоминало мне о единственной девушке, которая смела так меня называть, а также о том, какой двуличной тварью она оказалась.

«Лев… Я же понимаю, что ты просто используешь его как предлог, чтобы оттягивать свадьбу», – прямо сказала Елизавета, немного успокоившись.

«Следи за языком, – холодно сказал я. – Я уже много раз говорил – если тебя что-то не устраивает, я тебя не держу. Ты не обязана оставаться».

Слова были резкими и обидными.

Я не любил Елизавету. Ни сейчас, ни когда-либо.

Она была удобной: красивой, богатой и готовой играть роль преданной невесты. Но ни о какой любви речи не шло.

Елизавета фыркнула и отвернулась, обхватив себя руками: «Я никуда не уйду, Александр. Но ты не можешь и дальше избегать этого разговора».

Я не ответил – в этом не было смысла.

Я ничего не избегал. По правде говоря, мне было плевать на свадьбу. Единственной моей заботой был Лев.

Я молча прошёл мимо них и вошёл в палату, где возле кровати Льва уже ждал врач. Мой сын выглядел таким маленьким, таким хрупким – мне было больно видеть его таким, едва цепляющимся за жизнь.

«Как он?» – спросил я, хотя уже знал ответ.

Врач вздохнул и открыл медицинскую карту: «Его состояние ухудшается, господин Савельев. Нам стоит начать рассматривать другие варианты. Без подходящего донора… прогноз неутешительный».

Я сжал кулаки, пытаясь сохранить самообладание: «А что насчёт эмбрионального донора?»

«Если не найдём его мать, это второй лучший вариант. Но лучше, конечно, с ней. Если готовы пойти по этому пути, я могу начать приготовления».

Я взглянул на бледное лицо Льва, слушая равномерный писк аппаратуры, и у меня сжалось сердце. Я не был уверен, как относиться к появлению ещё одного ребёнка, учитывая такие обстоятельства. Однако, если это спасёт Льва, и учитывая, что я всё ещё не нашёл его шлюху-мать...

Я принял решение и кивнул: «Начинайте».

Я вышел из палаты с новообретённой решимостью.

«Мама, Елизавета, – сухо обратился я к ним, – можете начинать подготовку к свадьбе. Я готов».

Елизавета получит то, что хотела: свадьбу и ребёнка. А я же... Я делаю это ради Льва.

Для сына я был готов на всё – даже жениться на девушке, которую не люблю.