Нежеланная жена: Неожиданное возвращение гениальной наследницы

На следующее утро я вошла в квартиру, в которой жила с Петром. Он был на кухне, готовил кофе, выглядел привлекательно и совершенно беззаботно.

«Ты рано», — сказал он, улыбаясь и поворачиваясь, чтобы поцеловать меня. Я вздрогнула и отвернулась, так что его губы коснулись моей щеки.

«Устала», — пробормотала я, используя отговорку, которую, как я знала, он ожидал после долгой смены. — «Дорога назад была тяжелой».

«Бедняжка», — сказал он, обнимая меня. Его объятия казались клеткой. Каждое слово, каждое прикосновение было ложью. — «Моя встреча так затянулась. Нам стоит отпраздновать заключение сделки. И... прошло уже пять лет».

Я посмотрела на него с тщательно непроницаемым выражением лица. «Пять лет с чего?»

«С тех пор, как Карина... ушла», — сказал он, и его глаза были полны фальшивого сочувствия. — «Я знаю, тебе было тяжело из-за того, что она сделала. Я подумал, может, мы с твоими родителями могли бы устроить тихий ужин. Отметить это событие. Отпраздновать, как далеко мы продвинулись».

Какая неслыханная дерзость. Они хотели отпраздновать годовщину лжи, которую выстроили вокруг меня. Я почувствовала, как холодный, острый гнев пронзает боль.

«Это... заботливая мысль, Пётр», — сказала я ровным голосом. — «Давай так и сделаем».

Его лицо озарилось облегчением. «Отлично. Я сообщу твоим родителям. Они будут так рады, что ты спокойно к этому относишься».

Он был так уверен во мне, так уверен в своем обмане. Он ушел на работу, насвистывая, оставив меня одну в стерильной, красивой квартире, которая теперь казалась тюрьмой. Как только дверь закрылась, я направилась прямиком в его кабинет.

Он всегда был заперт. Он говорил мне, что это из-за конфиденциальных рабочих документов. Раньше я это уважала. Теперь я знала, что это хранилище его секретов. Но я была врачом. Я знала о болевых точках, о том, как находить слабые места. И я знала Петра. Его пароль не был сложным; он был высокомерным. Это была дата, когда он сделал мне предложение.

Я ввела его. Замок щелкнул и открылся.

Комната была безупречно чистой, в ней доминировал большой стол из красного дерева. Я начала с него. В запертом ящике я нашла маленький фотоальбом в кожаном переплете. Мои руки дрожали, когда я открывала его.

Он был полон не наших фотографий. Там были снимки Петра, Карины и их сына, Лазаря. В парке, на пляже, празднующие дни рождения с тортами и свечами. Идеальная, счастливая семья. На одной фотографии были и мои родители. Мама держала Лазаря на руках и сияла, а отец обнимал Карину за плечи. В тот украденный миг они выглядели счастливее, чем я когда-либо видела их рядом со мной.

Улики были неопровержимы, но мне нужно было больше. Я обратилась к его ноутбуку. Пароль был тот же. Его файлы были тщательно упорядочены. Я нашла папку с названием «Личное». Внутри — еще одна папка: «Л».

Там было все. Видео первых шагов Лазаря. Его первые слова. Сканы его свидетельства о рождении, где отцом был указан Пётр. И подпапка под названием «Финансы».

Я открыла ее, и у меня кровь застыла в жилах. Там были ежемесячные банковские переводы с общего счета моих родителей, Александра и Елизаветы Соколовых, на счет подставной компании. Суммы были ошеломляющими. Миллионы долларов за пять лет. В примечании к каждому переводу было одно и то же: «К.Д. Расходы на проживание».

Они не просто потворствовали этому, они это финансировали. Каждое доброе слово, которое они мне когда-либо говорили, каждый дорогой подарок, каждое пустое обещание семьи — все это было оплачено теми же деньгами, которые они использовали для поддержки женщины, пытавшейся разрушить мою жизнь, и тайной семьи, которую мой жених растил вместе с ней.

Иллюзия их любви была не просто ложью, это была сделка. Я была ценой, которую они заплатили, чтобы заглушить свою вину перед Кариной.

Я скопировала все на маленькую зашифрованную флешку. Каждую фотографию, каждое видео, каждую банковскую выписку. Пока файлы копировались, мой телефон завибрировал. Сообщение с неизвестного номера.

«Весело играть в детектива? Ты ничего не найдешь. Они любят меня, Алина. Всегда любили. А ты была лишь удобной заменой».

Это была Карина. Должно быть, у нее в кабинете была скрытая камера. От этой мысли у меня по коже побежали мурашки.

Она прислала фотографию. Ту самую семейную фотографию, которую я только что видела, с моими родителями.

«Мы хорошо смотримся вместе, правда? Как настоящая семья».

Следом пришло еще одно сообщение. «Пётр с тобой только из жалости. А твои родители? Они просто платят по счетам. Ты всегда будешь чужой, девочкой из приюта, которой здесь не место».

Эти насмешки должны были сломить меня. И на мгновение им это удалось. Я оперлась о стол, сжимая в руке флешку, и одна-единственная горячая слеза ярости и горя скатилась по моей щеке.

Но затем горе затвердело и превратилось в нечто иное. Холодное и ясное.

Она ошибалась. Я не сломаюсь. Я сожгу весь их мир дотла.