Преданная наследница: Моя свадьба — сладкая месть

От лица Арины Воронцовой:

На лице Кристины отразилось чистое, театральное удивление, но в глазах блестел жестокий огонек. Ей это нравилось. Она ждала сцены, повторения бесчисленных раз, когда я срывалась в прошлом, теряя самообладание при виде ее и Егора вместе.

Я вспомнила все те моменты, когда он выбирал ее, а не меня. Мой выпускной в университете, который он пропустил, потому что Кристине нужно было подбросить ее в аэропорт. Нашу пятую годовщину, которую он прервал, потому что Кристина поссорилась со своим очередным парнем. Бесчисленные ночи, когда я лежала без сна, ожидая, когда он вернется после того, как «утешал ее».

Каждый раз я устраивала ему скандал. Мой голос срывался, полный слез и обвинений. «Почему она всегда важнее меня? Ты вообще меня любишь, Егор?»

И он всегда отвечал с тем же холодным, отстраненным терпением. «Не говори глупостей, Арина. Она моя лучшая подруга. Ты ведешь себя неуверенно».

Он заставлял меня чувствовать себя сумасшедшей, требовательной. И я, отчаянно нуждаясь в его любви, всегда, в конце концов, отступала.

Глядя на них сейчас, в этом ресторане, куда он отказался меня вести, меня накрыло холодное осознание. Он не хотел идти сюда со мной, потому что это было их место. Место, которое он приберег для нее.

Моя боль была для него невидима, потому что ему было просто недостаточно не все равно, чтобы ее заметить. А мои истерики служили лишь развлечением для Кристины.

Но не в этот раз.

Я глубоко вздохнула, встала и подошла к их столику. На моем лице застыла безмятежная улыбка.

— Привет, — сказала я легким и приятным голосом. — Похоже, вы отлично проводите время. Хотите, я вас сфотографирую?

Егор замер, креветка застыла на полпути ко рту. Кровь отхлынула от его лица, смущение быстро сменилось вспышкой гнева. Он выглядел загнанным в угол, как ребенок, пойманный с рукой в банке с печеньем.

— Арина? Какого черта ты здесь делаешь? — прошипел он, его голос был низким и яростным. — Ты что, следишь за мной? Вот именно об этом я и говорю. Ты меня душишь.

Он с грохотом бросил палочки на стол. — Ты поэтому отправила то дурацкое сообщение? Чтобы вызвать у меня чувство вины? Я даже не могу поужинать с подругой, чтобы ты не устроила сцену. Неудивительно, что мне нужно личное пространство.

Лицемерие его слов было просто поразительным. Это он бросил наш новогодний ужин ради этой «подруги». Это он сидел в романтической кабинке, делясь едой самым интимным образом. И это я устраиваю сцену?

— Я просто пришла поужинать, Егор, — сказала я, мой голос оставался спокойным. Эта невозмутимость, казалось, выводила его из себя больше, чем любой крик.

— И мы расстались. Помнишь? Что ты делаешь и с кем, меня не касается.

На идеальном лице Кристины промелькнуло удивление. Это была не та реакция, которую она ожидала. Она быстро пришла в себя, нацепив обеспокоенное выражение.

— Арина, не говори так, — проворковала она, ее голос сочился фальшивым сочувствием. — Ты просто расстроена. Егор просто составил мне компанию, потому что я плохо себя чувствовала. Он все время о тебе беспокоился.

Это был тот же манипулятивный, приторный спектакль, который она всегда устраивала. Дева в беде, которой по случайному стечению обстоятельств постоянно требовалось внимание моего парня. Раньше я мучилась над ее словами, пытаясь разгадать их скрытый смысл. Теперь они звучали просто жалко.

Я полностью ее проигнорировала. Мои дела были с Егором, и эти дела были закончены.

— Приятного аппетита, — сказала я, отворачиваясь от них. Я подошла к пустому столику в другом конце зала и села, спиной к ним.

Раньше я бы выбежала из ресторана, ослепленная слезами. Я бы провела ночь, прокручивая эту сцену в голове, анализируя каждое слово, каждый взгляд, мучая себя. Но сегодня все было по-другому. Я не была виновата. Я просто хотела съесть свой чертов ужин.

Подошел официант, и я сделала заказ с новообретенным чувством свободы, выбирая все блюда, которые я действительно любила, не думая о чьих-либо предпочтениях. Еду принесли, и она была великолепна. Острая, ароматная, и вся моя. Я наслаждалась каждым кусочком, на моем лице играла маленькая, искренняя улыбка. Я так долго себе во многом отказывала. Больше не буду.

Пока я ела, до меня доносился их разговор.

— Она никогда раньше такой не была, — сказала Кристина сценическим шепотом. — Ты больше не можешь с ней справляться, Егор.

Я могла представить себе надутые губки на ее лице, тонкий вызов в ее голосе.

— Когда ты раньше приходил ко мне, расстроенный из-за какой-нибудь девчонки, которая в тебя влюбилась, — продолжила она с ностальгией в голосе, — ты просто покупал ей какой-нибудь подарочек, говорил пару приятных слов, и она снова была счастлива. Ты потерял хватку.

Наступила долгая пауза. Я затаила дыхание, ожидая ответа Егора.

— Она — не они, — сказал он наконец, его голос был низким и напряженным. — Нельзя сравнивать Арину с ними.

Вилка звякнула о мою тарелку. Острый соус чили внезапно показался огнем на языке, и глаза начали слезиться. Я быстро сделала глоток воды, пытаясь проглотить ком, подступивший к горлу.

Семь лет. Семь лет преданности, жертв, безусловной любви, и все, что я заслужила, — это. Сомнительный комплимент, который все равно ставил меня на порядок ниже нее.

Я провела так много времени в наших отношениях, задаваясь вопросом, что со мной не так. Почему меня недостаточно? Я недостаточно красива, недостаточно умна, недостаточно интересна? Я так старалась быть идеальной девушкой, надеясь, что однажды он наконец увидит меня, по-настоящему увидит, и выберет меня без колебаний.

Теперь я знала. Дело было не во мне. Это никогда не было моей виной.

Его сердце было отдано задолго до того, как я появилась в его жизни. Я просто пыталась заполнить место, которое никогда не предназначалось для меня.

Это осознание было горькой пилюлей, но оно также принесло освобождение. Зависимость от его одобрения, постоянная жажда его внимания — все это закончилось.

Я наконец-то была свободна.