Слишком поздно для сожалений: Возвращение истинной королевы

POV Валерия:

Я стояла на пороге своей бывшей супружеской спальни — логова Альфы.

В волчьей культуре логово священно. Это место, где Альфа и Луна укрепляют свою связь и находят умиротворенный покой.

Вторжение в логово другого волка без разрешения — это прямая провокация. Оставить там свой запах — значит обречь себя на смертельную битву.

Запах был ошеломляющим. Он был повсюду. На шторах, на коврах.

Сильнее всего он ощущался на кровати.

Я подошла к огромной кровати размера «кинг-сайз» с четырьмя столбиками.

На подушке я увидела длинный светлый волос.

Моя волчица, белая волчица, которую я скрывала и подавляла пять лет, лишь бы Игорь чувствовал себя сильным, царапала меня изнутри, под ребрами. Она жаждала крови.

«Сожги это», — прошипела она в моем сознании. — «Сожги все дотла».

Дважды просить меня не пришлось.

Я схватилась за угол матраса.

Оборотни сильны. Даже целительница сильнее десяти обычных людей.

Сейчас, подпитываемая яростью преданной пары, моя сила была на совершенно ином уровне.

Я издала первобытный рык и сорвала тяжелый матрас с каркаса кровати.

На этом я не остановилась. Я схватила подушки, одеяло и простыни.

Я решительно направилась к окнам от пола до потолка, выходящим на лужайку перед домом, и выбила стекло ногой. Стекло разлетелось вдребезги, но мне было все равно.

Я выбросила матрас из окна. Он с глухим, приносящим удовлетворение стуком рухнул на ухоженный газон тремя этажами ниже.

Затем полетели подушки, а за ними — простыни.

Я вернулась в комнату. Дверь шкафа была приоткрыта.

Я заглянула внутрь. Слева висела одежда Игоря, справа — моя.

Но прямо посередине, небрежно повешенные на мои вешалки, были дешевые, безвкусные вещи, которые мне не принадлежали.

Юбки с леопардовым принтом. Шубы из искусственного меха.

Каролина переехала. Она не просто зашла в гости, она уже начала заменять меня еще до того, как я ушла.

Я хватала огромные охапки одежды, не обращая внимания на вешалки, просто срывая их.

Я вернулась к окну и выбросила их. Они порхали вниз, как дешевое конфетти.

— Какого черта ты творишь?!

Я резко обернулась.

В дверях стояла младшая сестра Игоря, Дарья. Ее наказали за проваленные экзамены, и она пропустила саммит.

Она стояла с пакетом картофельных чипсов в руке, ее рот был открыт от ужаса.

— Весенняя уборка, — холодно ответила я.

— Это... это комната Игоря! Нельзя просто так выбрасывать вещи из окна! Мама тебя убьет!

— Твоя мама сейчас застряла в каком-то аэропорту в Канзасе и ест крекеры из торгового автомата, — сказала я, подходя к тумбочке.

Я увидела фотографию в рамке. Это были мы с Игорем в день нашей свадьбы. Он выглядел самодовольным, а я — полной надежд.

Я взяла ее в руки.

— Ты сумасшедшая, — усмехнулась Дарья. — Я всегда знала, что ты психически неуравновешенная. Каролина будет намного лучше тебя. Она веселая. И она дала мне попользоваться своей машиной.

— Машиной, за которую заплатила я? — спросила я.

Я уронила фотографию. Она не разбилась о ковер, поэтому я вдавила в нее каблук, раздавив ее. Звук бьющегося стекла был невероятно приятен.

— Убирайся, Дарья, — сказала я. Мой голос был низким, хриплым, с рычащими нотками, которые заставили девушку отступить на шаг.

— Ты не можешь мне приказывать! Мой брат здесь главный!

— Твой брат — нищий неудачник, владеющий документом, который он не может себе позволить, — отрезала я. — А этот Дом стаи? В документах на собственность стоит мое имя, а не его. Мое.

Дарья побледнела. — Это неправда. Это Дом стаи.

— Этот дом был конфискован банком, когда я его встретила, — сказала я, подходя к ней ближе. — Я его купила, я его отремонтировала, и сейчас я позволяю вам в нем жить. Вот и все.

Я взяла с туалетного столика флакон духов — дешевый ванильный спрей для тела Каролины.

Я подошла к окну и выбросила его. Он разбился о подъездную дорожку внизу.

Затем я сделала запретное.

Я призвала свою магию. Но не нежный, успокаивающий голубой свет целительницы.

Я копнула глубже, обратившись к родословной, которую всегда скрывала.

Крови Белого Волка.

Вокруг моих рук вспыхнул сгусток серебряного пламени. Это был огонь очищения. Древняя способность, утраченная большинством современных волков.

Дарья закричала: — Ты кто такая?!

Я коснулась штор. Серебряное пламя мгновенно охватило их, сжигая ткань и запах чужачки, не оставляя ничего, кроме пепла. Оно не тронуло дерево, а лишь испепелило грязь.

— Я та, кому надоело быть использованной, — сказала я.

Я оглядела пустую комнату, теперь покрытую пеплом.

— Передай своему брату, — сказала я перепуганной девушке, — если он хочет вернуть свое логово, пусть спит на газоне вместе с мусором своей любовницы.

Я прошла мимо нее, намеренно толкнув ее плечом, отчего она пошатнулась и отлетела в коридор.

Мне нужно было успеть на самолет.