Его нежеланная суженая — тайный белый волк

От лица Людмилы:

Улыбка Ирины была триумфальной, она верила, что победила. Она постучала идеально ухоженным ногтем по виску, на ее лице застыло самодовольное выражение.

«Мой Альфа, дорогой, тут одна Омега устроила сцену. Тебе стоит приехать и разобраться».

Я почувствовала волну ее Ментальной Связи, грубую и публичную трансляцию по сравнению с интимной связью, которую я делила с Виктором. Это было все равно что слышать, как кто-то кричит в библиотеке.

И я почувствовала ответ. Знакомое присутствие, приближающееся. Мой партнер.

Тяжелая дубовая дверь распахнулась.

Виктор Волков, мой муж на протяжении десяти лет, Альфа стаи Чёрного Леса, стоял в дверном проеме. Он был так же красив, как в день нашей встречи, его широкие плечи заполняли проем, его присутствие излучало силу, от которой трещал воздух.

Его глаза пробежались по комнате, и на долю секунды они встретились с моими. Я увидела, как в их глубине промелькнул шок, короткая, неосторожная паника. Он увидел меня. Он увидел Марину, избитую и дрожащую.

Затем все исчезло. Маска холодного безразличия опустилась, настолько полная, что это было ужасающе. Он посмотрел на меня, на свою собственную дочь, как на совершенно незнакомых людей.

«Виктор, дорогой!» — закричала Ирина, бросаясь к нему и цепляясь за его руку. «Эта сумасшедшая, она напала на нашу Ларису! Она сломала ей нос!»

Лариса, идеально играя свою роль, зарыдала в его дорогой пиджак. «Папочка, она сказала, что она твоя партнерша! Она сумасшедшая!»

Другие родители в комнате, увидев своего Альфу, тут же зашумели.

«Она безумная, Альфа!»

«Она ворвалась сюда силой!»

«Она утверждает, что из мертвой стаи!»

Виктор слушал, его лицо было каменной маской. Он посмотрел на меня, и его голос, когда он заговорил, был голосом судьи, выносящего приговор. Это был не тот теплый, любящий тон, который он использовал в нашем личном канале. Это был голос, который я никогда не слышала, обращенный ко мне.

«Я не знаю, кто вы», — сказал он, каждое слово было осколком льда, пронзающим мое сердце.

Это было публичное отречение. Осквернение Законов Истинных Партнеров. Отречься от своего партнера на глазах у других было одним из величайших грехов, раной, которая резала глубже любого физического удара. Я почувствовала, как наша священная связь затрещала и раскололась, жгучая боль пронзила мою душу.

«Она должна встать на колени и извиниться, папочка!» — потребовала Лариса, указывая на меня.

Виктор даже не посмотрел на меня. Он сделал легкий, почти незаметный кивок двум воинам стаи, которые вошли за ним. «Наказать нарушительницу».

Это был Приказ Альфы. Скрытая сила в его голосе была неоспорима, сила, предназначенная для принуждения к повиновению любого волка низшего ранга.

Но я не была обычным волком. Белый Волк в моей крови, кровь Альф и Лун, восходящая к самой Лунной Богине, ощетинилась против приказа. Я могла бы сопротивляться.

Но я позволила им подойти.

Два дюжих воина схватили меня за руки, их хватка была железной. Они заставили меня встать на колени. На холодный, твердый пол. Унижение было почти осязаемым, тяжелым плащом, окутавшим меня.

Лариса схватила тяжелую деревянную линейку со стола учителя. Это была старая, богато украшенная линейка с тонкими серебряными вставками.

Ее глаза блеснули злобой. «Это за то, что прикоснулась ко мне», — прорычала она.

Она высоко занесла линейку и опустила ее мне на спину.

Линия чистого огня вспыхнула на моей коже. Серебряные вставки делали это не просто ударом; это была пытка. Еще удар, и еще. Каждый удар посылал разряд агонии через мое тело, запах собственной горящей плоти наполнял мои ноздри.

На другом конце комнаты Виктор стоял и смотрел, его лицо было бесстрастным. Но я видела. Я видела вздувшиеся вены на его сжатых кулаках. Я видела, как дергается мышца на его челюсти. Через нашу поврежденную связь я чувствовала, как призрак моей боли эхом отзывается в нем. Связь партнеров работает в обе стороны. Мои страдания были его страданиями.

И все же он ничего не делал. Он стоял и смотрел, как его партнершу избивают за план, который он сам привел в действие.

Я кашлянула, брызги крови и слюны попали на полированный пол. Я подняла голову, мои волосы прилипли к лицу от пота, и встретилась с ним взглядом.

Я подарила ему кровавую, сломленную улыбку.

«Ты пожалеешь, что отверг свою Луну», — прохрипела я, мой голос был слабым, но ясным.

Как только слова сорвались с моих губ, в воздухе раздался новый звук. Низкий, глубокий гул, который быстро нарастал. Это был звук тяжелых винтов, подчиняющих себе воздух.

ВУМП. ВУМП. ВУМП.

Все замерли, глядя на большие окна.

Три военных вертолета зависли снаружи, их прожекторы залили комнату ослепительным белым светом. Из их открытых дверей спустились веревки, и фигуры в черной тактической форме с ужасающей скоростью и точностью спустились вниз.

Окна разлетелись внутрь. Солдаты, вооруженные и одетые в знаки отличия Высшего Совета Оборотней, хлынули в комнату, за считанные секунды взяв ее под контроль.

Их лидер, офицер с суровым лицом и седыми прядями в волосах, направился прямо ко мне. Он проигнорировал Альфу, хулиганов, всех. Он остановился перед моей коленопреклоненной фигурой и опустился в низкий, формальный поклон, древний жест верности волков.

«Луна Волкова», — сказал он, его голос прогремел властью. «Клятва Серебряной Луны исполнена. Гвардия Высшего Совета в вашем распоряжении».

Вся комната погрузилась в мертвую тишину. Власть только что сменилась.