Отвергнутая пара: Возвращение истинной Белой Волчицы

От лица Каролины:

Сон был похож на лихорадочный бред. Серебро огненным кольцом сжимало шею, постоянно вскрывая рану, пока моя иммунная система тщетно пыталась ее исцелить.

Но физическая боль лишь отвлекала от ментального шума.

Стена не защищала от Мысленной связи.

Даже после отвержения биологическая нить осталась.

Я лежала на голом полу.

Я слышала, как за стеной скрипнула кровать. Смех Беллы.

А потом меня накрыла волна.

Ментальный отголосок удовольствия. Его возбуждение, его разрядка — все это окатило мой разум, словно раскаленное масло.

Я бросилась в ванную, и меня вырвало желчью.

Он был с ней. А Связь заставляла меня быть свидетелем.

«Убирайся, — молилась я. — Убирайся из моей головы».

На следующее утро я была похожа на призрака. Кожа стала серой, глаза глубоко запали в темные глазницы. Я надела водолазку, чтобы скрыть ожоги, и ткань при каждом вдохе царапала воспаленную кожу.

Я пошла на кухню. Белла пила эспрессо.

— Хорошо спалось? — спросила она. — Мы тут... были очень активны.

— Как мертвец, — прохрипела я. Мои голосовые связки отекли от воздействия серебра.

Вошел Демид. Он выглядел полным сил, буквально вибрирующим от силы Альфы. Он увидел меня и нахмурился. Он чувствовал запах жженой плоти — не мог не чувствовать. Но предпочел это проигнорировать.

— Паспорт, — сказал он. — И удостоверение личности.

— Зачем?

— Обновляю реестр Стаи. Раз уж ты... переезжаешь в гостевые комнаты.

Выселена.

— Хорошо, — сказала я. — Я все равно собиралась в город, чтобы обновить документы.

Глаза Демида сузились. В них вспыхнуло чувство собственничества. — Зачем? С кем ты встречаешься?

— Ни с кем.

— Если я учую на тебе запах другого самца, — прорычал Демид, вторгаясь в мое личное пространство, — я вырву ему глотку. Ты — собственность Стаи.

— Я не собственность!

— Ты та, кем я тебя назову! — Он с силой ударил рукой по столешнице. Гранит треснул.

Он достал телефон. — Смотри.

Инстаграм. Фотография со вчерашнего вечера. Он и Белла. Подпись: «Моя сила. Мое будущее. Моя Луна».

Тысячи лайков. Мир оборотней аплодировал моим похоронам.

Я посмотрела на него. На человека, который держал мое сердце в руке и сжимал, пока оно не лопнуло.

Я достала свой телефон. Дрожащими руками я открыла комментарии.

Я напечатала одно предложение.

Так проходит мирская слава.

Так проходит мирская слава. Он научил меня этой фразе, когда мне было двенадцать. Он говорил, что это означает, что власть мимолетна.

Я нажала «отправить».

А потом я сделала немыслимое.

Я сосредоточилась на золотой нити в своем сознании. На Узах истинной пары.

«Нет, — взвыла моя волчица. — Это самоубийство!»

Лучше умереть, чем так жить.

Я представила себе ножницы.

И сомкнула их.

ЩЕЛК.

Ощущение было похоже на разрыв аневризмы. Раскаленная добела агония взорвалась за моими глазами. Я ахнула, из носа хлынула кровь.

Демид отшатнулся, схватившись за грудь. Кровь отхлынула от его лица. Он почувствовал пустоту. Внезапную тишину там, где раньше была я.

— Что ты наделала? — прошептал он.

Я вытерла кровь с губ. Постоянный гул его присутствия исчез. Стало тихо.

— Я освободила тебя, Альфа, — сказала я мертвым голосом.

И вышла.

Я направилась прямиком в садовый сарай. Нашла банку с пастой из аконита. Яд для волков. В малых дозах он маскирует запах. В больших — убивает.

Мне нужно было исчезнуть.

Его день рождения был через два дня.

Именно тогда я сбегу.

Кошмары становились все изобретательнее. Демид в обличье волка лижет мою руку, и его язык сдирает плоть с моих костей.

Я проснулась от беззвучного крика. Ошейник душил меня, инфекция распространялась.

Осталось два дня. Я должна была стереть следы своего существования.

Волки вьют гнезда. Мы собираем вещи, которые пахнут нашими любимыми. Моя комната была святилищем, посвященным Демиду. Старые свитеры, книги, засушенные цветы. Якоря.

Я должна была перерезать канат.

Я потащила черный мусорный мешок вниз по лестнице. Бум. Бум.

— Куда-то собралась?

Демид стоял у двери с виски в руке. Он выглядел ослабевшим. С тех пор как я разорвала связь, он терял энергию.

— Выношу мусор.

— Пахнет... мной. — Он подошел ближе. — Воруешь мои вещи? Вьешь гнездо где-то в другом месте?

Его высокомерие было сродни болезни. Он думал, я украла его одежду, чтобы тайно вдыхать ее запах.

— Проверь.

Он замялся. Он не хотел видеть мое отчаяние.

— Сожгите, — приказал он охранникам.

— Что?

— Хочешь, чтобы это исчезло? Давай сделаем все как надо. — Он открыл дверь. — Лукьян! Сожги это.

Лукьян потащил мешок к костровой яме.

Демид поднял руку. В его ладони вспыхнул шар Огня Альфы. Он бросил его.

Вспышка.

Я смотрела, как горит мое детство. Плюшевый мишка. Дневник. Свитер, который пах безопасностью.

— Я все устроил, — сказал Демид, не отрывая взгляда от пламени. — Школа-интернат в Швейцарии. Уезжаешь на следующей неделе.

— Изгнание, — рассмеялась я. Смех был сухим, трескучим.

— Безопасность, — отчеканил он. — Белла... она очень ревностно относится к своей территории. Если ты останешься, она причинит тебе боль. А я не могу... не могу следить за тобой 24/7.

— Ты хочешь сказать, что не можешь вынести чувства вины.

Он обернулся, его глаза пылали. — Я спасаю твою жизнь! Ты слаба! Ты Омега без волчицы! Ты не выживешь в этом мире без меня!

— Ты прав, — прошептала я. — Я не выживу с тобой.

Он вздрогнул.

— Иди в свою комнату. И оставайся там до вечеринки.

Я ушла.

Он не знал, что только что оказал мне услугу. Волк без гнезда — это Одиночка.

А Одиночкам нечего терять.